1/1 Миронка бежал в город. «Нашелся… нашелся…» — втягивая сопли, выдыхал он в декабрьский мороз. Как и каждый понедельник, на ярмарку с округи тянулись возы. Купцы ехали сбыть свое, а заодно отовариться добром здешних ремесленников: сукном, коврами, поясами с вышивкой, расписными шпалерами. Мальчуган, придерживая спадающую на глаза шапку, петлял между баб с пахучей едой, между бредущих на...
Что делать мизантропу теплыми летними ночами? Кто-то может жить по завету Фридриха Ницше: Шуман, Шопенгауэр и одинокие прогулки, но мне скучно. И даже холодное пиво на предзакатном небе не может заполнить душевной пустоты. Я самоиронично усмехаюсь, достаю из ящика стола любимый штык-нож и любуюсь игрой света на лезвии. Пора ехать. Я встаю с кресла и разминаю мышцы, с легким возбуждением...
Душераздирающе завыла сирена. Света встала со стула, вышла с поста и закрыла железные ставни и двери. Потом вернулась и передала по рации: "Восемьдесят третий-центральному. На взрывные первый предупредительный." Света работала охранницей в цеху металлургического комбината уже пять лет. Платили минималку, и она привыкла во всем ограничивать себя. Она и рада была бы устроиться в другое...
- Скажи Илюх, - спросил я друга. - Ты веришь в духов, призраков, полтергейстов? - Не верю. - ответил Илья и подцепил горячую сосиску с тарелки. Мы сидели на моей кухне вечером после работы и разговаривали про то и се. Илья живет в соседней квартире, так что ему домой недалеко. - А почему спросил то? - спросил Илья. - Да так. Я вокруг уже все исследовал. Кроме одной заброшки. Илья вопросительно на...
Всё началось вчера утром, когда моя младшая сестра увидела белый воздушный шарик, застрявший высоко в ветвях старого тополя. Тот тополь, как и множество его собратьев, стоял близ поляны, которую родители облюбовали для пикника. Перед ним росли более тонкие, молодые и низкие деревья, перемешанные со всевозможными кустарниками в одну густую зелёную стенку. Эта «стенка» в авангарде защищала...
Он слышал крик. Отчетливый женский крик. Замер, прислушиваясь и глядя себе под ноги. Графитово-черная тень словно пожирала пространство, разрастаясь, отламывая все новые куски асфальта, втягивая в себя лоскуты других теней, безопасно-серых, сизых, лиловых и антрацитовых. Среди оттенков ночи она единственная была тьмой, во всей ее первозданности. Словно провал в иную реальность, брешь в материи...
Старый монастырь оставался последним обжитым местом перед горой Цзинь. Основная дорога, уложенная белым камнем, лежала ниже, в половине дня пути от него. И была она очень шумна, по сравнению с узкой тропой, ведущей в горы. Торговые повозки, груженные шелком, ценным деревом и склянками с пахучей водой, без остановки шли по дороге на перевал, а дальше – в царство Линь. Отряды закованных в железо...
— Загадать тебе загадку? Кто бегает по потолку и сосет лампы? Блин... Клоун. Откуда?.. Я пытаюсь разжать веки, слипшиеся в межблочный зазор египетских пирамид, попутно ощупываю спиной, плечами и задом трон под собой. Руки прикованы. Трон? Пересохшим губами пытаюсь сформулировать слова: — Не знаю... Моль, паук? Комар? Клоун (или кто-то в костюме клоуна) театрально запрокидывает голову и...
Она пришла из глубин, злая машина боли. И теперь обсыхала в доках Эзры, на сырых балках, отбеленных яростным солнцем. Она долго ждала дня, когда гнев человеческий снова освободит ее. Томилась без света, без воздуха. Веками она знала лишь безразличную ласку темных морских вод. Однообразный покой их невольных прикосновений и соль, не иссякающая в океанских глубинах, поддерживали в ней жизнь....
Свет в зрительном зале потух, и Олег остался один на один со сценой. Его больше не волновал затылок, ноющий от размашистой «шпалы», которую влепил массивной печаткой Кисель за «тупейшую стрижку». Не волновала и «тупейшая стрижка», над которой в прошлый четверг корпел пьяный и злой батя, отвешивая сыну затрещины за малейшее движение головой. Исчезли облупленные стены и осыпающийся, испещренный...