Забытая вампирская новелла ХIХ-ХХ вв. От составителя Вошедшие в эту книгу произведения смело можно назвать забытой классикой вампирической литературы. Многие из них редко или практически никогда не переиздаются, другие — как «Упырь на Фурштатской улице», одно из центральных произведений русской вампирической литературы — до сих пор и вовсе пребывали в неизвестности. Книгу составили в основном сочинения русских авторов, и они отнюдь не исчерпывают вампирический жанр в русской литературе ХIХ-первой половины ХХ века: область эта куда богаче, чем представляется многим читателям и академическим исследователям (тем более что поэтические произведения не были включены в книгу и, вероятно, составят отдельную антологию). Исключением является новелла «Таинственный незнакомец», специально переведенная для настоящего издания. Это сочинение, чья английская версия была впервые опубликована в 1854 г.,

Ночью было холодно, и от соляных топей еще не пахло, когда взошли два солнца, одно из которых отбрасывало бледный ореол, окутывавший первое огнем. Издали доносился шум беспорядочной канонады батарей «Василисков», а на другом конце транспортного парка потрепанные танковые взводы перебирали свои машины, готовясь к отступлению. Капитан Бехеровка убрал инфопланшет в набедренный карман формы, продираясь через взбитую маслянистую грязь. В глубине живота клубком свернулся страх. Тот уже стал старым другом, которого сильно недостает в его отсутствие. Капитан вытянул подрагивающую руку и сжал ее другой. А затем, когда он обогнул линию «Химер», на фоне раскинувшихся соляных топей из тумана проступила громада. Будто скальный выступ, подумалось ему, или сложенные штабелем базальтовые плиты, остывающие на вулканической равнине. Камуфляжная окраска облезла, обнажив угрюмый черный металл. Бехеровка

Люк на чердак был на верхней площадке второго подъезда. Как и предполагал Артём. Замка нет - хорошо. Не придётся к жильцам стучаться в поисках ключа. И лестница приставная на месте. Артём достал налобный фонарь и надел его поверх форменной бейсболки, на лицо натянул матерчатую маску, поправил висящую через плечо сумку с прибором измерения уровня сигнала, и поставил ногу на первую перекладину лестницы. Вызов по этому адресу поступил вчера. Жильцы дома жаловались, что у них пропал сигнал кабельного телевидения. На фирме TeleLine наряд выдали Артёму, как одному из опытных линейщиков. Работа простая - подняться на чердак и проверить уровень сигнала на усилителе. Так же необходимо было проверить целостность приходящей оптики, отходящих коаксиальных линий и наличие питания. Провод электропитания, выходящий из щитка на площадке был цел, поэтому на чердак нужно было попасть по любому. Толкнув

Все началось около недели назад. Я, как обычно, сидел на работе, когда мне позвонил приятель (назовем его Дима). Он был очень взволнован. Уж не помню, о чем мы говорили. Впрочем, так с каждым бывает: когда тебя отвлекают звонком от важного дела, кажется, что в трубку несут какую-то чушь, но ты из вежливости ее слушаешь и покорно «агакаешь». Вечером Дима позвонил снова. Теперь он был напуган, что-то говорил про крокодилов и про возвращение чудовищ, а на заднем плане слышался какой-то сумбур и помехи (стоит сказать, что у него даже кота нет). Прекрасный сценарий для какого-нибудь ужастика, но когда это слышишь от человека не в себе, просто отправляешь его спать. Так я и сделал. Наутро я ждал звонка, потому как вчера Дима вроде бы не собирался внять моему совету пойти отдохнуть, когда я отключал телефон на ночь. Но он не позвонил. Зато вечером позвонила его мать и попросила помочь с

Тело стояло прямо, в форме креста, обнаженное и не стыдящееся этого. Оно принадлежало мужчине, хотя это и мешали определить наверняка анатомические вырезы, равно как и общее обезображивание жертвы. Это выглядело почти как ритуал. Своего рода заявление. Мабет была искусна в наблюдениях. У нее был верный глаз – ну, или так шутил Хакасто. Талант, как говорили некоторые. Старый мастер был ей как отец. Он обучал ее всему, что знал сам, пока в конечном итоге она не превзошла его. Ремесло Оки Хакасто стало ремеслом Мабет: она была его единственной ученицей. Тогда перед их работой преклонялись по всему миру, знать и олигархи рвались позировать для великого Хакасто и его протеже. Деньги, слава – недостатка не было ни в чем. А теперь… Говорят, запахи запоминаются сильнее всего. Сидя в этой пустой церкви, в воздухе которой разило медью, Мабет вспомнила своего наставника. Конец его творчеству

Моя бывшая свекровь — сумасшедшая грибница: ее хлебом не корми — дай в лес сходить. Особенно осень туманная ее привлекала: наденет дождевик, сапоги резиновые, и вперед — на тихую охоту. Рассказала она мне историю, случившуюся с ней много лет назад. Туман стоял как молоко, в лесу тишина, лишь листья под ногами шуршат да ворона одинокая каркнет. Нашла она семейство грибное, присела срезать и вдруг увидела в метре от себя какое-то движение под листьями, как будто волна проходила под жухлым слоем. Говорит, страха не испытала, а вот любопытно стало — подумала, может, животное какое. Подошла ближе — движение прекратилось. Она разгребла палкой листья, но под ними была обычная земля, правда, очень рыхлая. Вдруг волна снова прошла, но уже прямо под землей, и она услышала глухой стон, доносившийся откуда-то из глубины. Говорит, жутко стало до одури, но тут ее взгляд зацепился за кусочек

Глава 1 Сэр Хью Окрам, сидя у открытого окна в своем кабинете поздним августовским вечером, улыбнулся. Странное желтое облако скрыло опускавшееся солнце, и чистый летний воздух потускнел, словно отравленный дыханием чумы. Кожа на лице сэра Хью походила в лучшем случае на пергамент, натянутый поверх деревянной маски, из прорезей которой взирали на мир запавшие глаза. Они смотрели из-под морщинистых век, живые и бдительные, как жабы из норок — бок о бок, неотличимые друг от друга, но когда свет изменился, в каждом мелькнула желтая искра. Сэр Хью улыбнулся, бескровные губы разошлись, обнажив выцветшие зубы — в этой гримасе самодовольство смешалось с ненавистью и презрением к человеческому роду. Нянюшка Макдональд, столетняя старуха, говорила, что, ее господин улыбался так, видя лица двух женщин в аду — двух покойниц, которых он предал. Улыбка сделалась шире. Ужасная болезнь, от которой

Прекрасной и талантливой Серене за ее безграничную любовь и помощь в битве в Царстве Хаоса… ПРОЛОГ Гомон грачей, взлетевших с крон деревьев, наполнил воздух хриплым карканьем. Испуганный скакун встряхнул головой и фыркнул. Рыцарь тихими словами успокоил боевого коня и направил его дальше в чащу. Ветви, словно когти, царапали по его тяжелым доспехам, а ледяной ветер заставлял сучья деревьев, похожие на кости, судорожно вздрагивать. Вторая лошадь заржала, топая копытами. Рыцарь повернулся в седле, посмотрев на своего спутника, одетого в плащ с капюшоном. Резко дернув поводья, человек заставил коня успокоиться. — Простите, мой лорд, — прошептал человек в капюшоне. Не произнося ни слова, рыцарь повернулся и продолжил путь. Подняв глаза к небу, он всматривался сквозь толщу ветвей. Наступал вечер, и в темнеющем небе уже сияли первые звезды. В зарослях раздавался шум каких-то невидимых

Кажется, именно тогда он начал побаиваться снегопада – когда остался один. Но пока это явление происходило за окном уютного домика, страх лишь подразнивал его нутро. Большие хлопья кружились в ноябрьском воздухе. Чарлзу казалось, что они исполняют какой-то гипнотизирующий танец, как в мультиках про индейцев. Только те были не страшными, а вот снег… Он вспомнил слова матери, которые она произнесла, прежде чем захлопнуть парадную дверь и оставить его один на один с тишиной. Я вернусь через пару часов, пожалуйста, будь хорошим мальчиком. Выпей молока, посмотри мультики, если хочешь – в холодильнике есть тарелка с готовым завтраком. Я люблю тебя, Чарлз. И он любил маму, но когда ей приходилось уезжать к больному отцу, чтобы отвезти очередную гору таблеток, в груди рождалась какая-то обида или злость. Она никогда не разрешала ему отправиться с ней, говорила, что дедушке совсем плохо, что его

С самого детства я проводил почти каждое лето в ничем непримечательной деревне в Иркутской области. Озеро, речка, лес и горы - в общем то, всё, что надо для счастья. У нас с окрестными пацанами было что-то типа группы по месту жительства. Деревня небольшая, так что выбирать не приходилось, и частенько (особенно в пасмурную погоду) мы зависали у кого-то на огородах. Тут стоит объяснить, что огородами мы именовали территории по обеим сторонам от дороги, за дворами. В деревне одна улица, она же - дорога через все село, и по сторонам от неё - словно стены - стояли дворы и дома. Таким образом, пройдя через мой двор перпендикулярно дороге, мы попадали на поле метров триста шириной до леса и длинной до конца деревни, на котором и находились большие огороды - картошка, капуста и т.д. Однажды, лет восемь назад, мы в очередной раз стояли у моего забора на огородах, и тут кто-то - уже и не