Здешние края - ну были бы просто раем на земле, если бы не леса, мошкара, гнус и клещи. А так как вокруг ничего не было, кроме деревьев, то и раем здесь не пахло, все насекомые мира, как казалось, радостно окружали Марвика, пищали на ухо и пытались укусить побольнее. Охотник плотнее запутался в походный плащ, не смотря на теплую погоду, и еще раз себя выругал за то что решил не ехать по тракту, а послушал бродячего фокусника в лохмотьях, обляпанным птицами капюшоне с колокольчиками, что посоветовал срезать через лес, и сэкономить почти день пути. Марвик и так сильно задерживался в дороге, постоянно сталкиваясь с проблемами - то разобраться с тем, кто ворует детей в одной округе. Оказалось что банда беглых каторжников пыталась их выловить, и продать в рабство, но люди барона быстро вернули пропавших детей в семьи. Потом неожиданное дело про оборотня, оказавшимся очень толстой и

Вован сидел в засаде сосредоточенно и тихо. Лишь изредка он вертелся на затекающих в полуприсядке ногах, тихонечко вглядывался во мрак из-за перевёрнутого укрытия. В голове перекатывались злорадные мыслишки. Уныло накрапывал дождь. Морось и холод. Темнота и тишина. И когда по пыльным грязным коридорам наконец послышались шаги, Вова совсем замер. Затаил дыхание. Втянулся в угол изо всех сил, чтобы, когда ничего не подозревающая жертва подойдёт - выскочить, как клоун из цветастой коробки. Шаги быстренько сменяли друг друга, и было в них что-то странное. Будто товарищ Вована бежал без обуви. Босые ноги звонко и быстро хлопали по полу: шлёп-шлёп-шлёп. И вот когда ничего не подозревающая жертва наконец вошла в комнату заброшки, Вован сиганул вперёд. Но увидел он не своего друга. И шлёпающие ноги оказались не на полу, а на потолке. Накануне вечером Вова со своей шайкой решил разыграть

Пожалуй, я бы мог сказать, что этот вечер был похожим на любой другой. Но, когда вокруг разрываются снаряды, а сумрачное небо окрашивает матовая пелена залпов и предсмертных криков отчаяния и боли, вряд ли такое описание будет уместным в моем повествовании. Нескончаемые дни и ночи этого хаоса постепенно становятся привычными, и человек, находящийся в круговороте чуждого адского котла, начинает с ужасом воспринимать окружающий мир как безысходную данность. Наша армия продвинулась далеко вперед, спустя год этого кровавого конфликта, конец которому не осмелился бы предрекать даже самый смелый из военных аналитиков. Цена войны слишком высока, чтобы можно было рассуждать о том, что наша миссия - избавить этот мир от скверны. За это время очень многое изменилось, кроме единственного правила любой массовой бойни - одни люди продолжали погибать, а другие зарабатывать. Неудивительно, что

Новогодние каникулы в тот год наша семья решила провести в коттеджном посёлке, куда полгода назад переехали мои бабушка и дедушка. Я ещё у них не гостил, но мне было очень любопытно взглянуть на один дом, стоящий рядом с посёлком, про который рассказывал мне мой одноклассник Мишка. Он говорил, что тот дом большой и мрачный. Живёт там очень странный дядька: нелюдимый, никогда ни с кем не здоровается и держится в стороне от соседей. Мишкина тётка, которая жила в том же посёлке говорила (с рассказов моего одноклассника), что про этого мужчину ходят разные слухи, и они не очень-то хорошие. А кто-то даже побаивается его. С Мишкой мы общались хорошо, и я был рад, что он тоже поедет в гости к тётке со своей мамой (папы у моего приятеля не было, а почему мне было совестно спрашивать). Утром двадцать восьмого декабря мы с отцом и мамой приехали в посёлок «Изумрудная поляна», и я сходу стал

Я подвëл сам себя. Если б я знал, куда меня заведëт моё маленькое приключение, непременно бы выбрал обделаться или умереть от голода. Я бродил в поисках новой зарядки на телефон. Участи старой позавидовать нельзя - кот решил, что это заморский вкуснейший деликатес. Поэтому от шнура остались только клочки белой резины. И после того, как остатки зарядки были выброшены, а кот отруган, я выдвинулся к ближайшему магазину техники. К моему величайшему разочарованию, пока я бродил в поисках шнура, я успел проголодаться. Аж скулы свело. Быстро расплатившись за покупку, я отправился на поиски места, где можно перекусить. Но походив по этажам, изучив указатели и пообщавшись с парой продавцов я быстро понял, что надежда напрасна. Растоптанная, скомкана и выброшена. В этом торговом центре не было того, что я искал. Жесть! Торговый центр в 21 веке, и без кафе! И сетовать я мог сколько влезет, да

Моя история началась в славном 2014 году. Славный был год, богатый на воспоминания. В том году образовалась моя семья. Мы прожили в браке 7 лет. Детей так и не завели, все как-то жили для себя, а жить хорошо нам очень нравилось. Но история моя ни в коем разе не касается возможных пузожителей-наоборот, речь пойдет о мне и моей жене. Сейчас конец мая, 2021 год. А в 2018 году, со словами «гори в аду, черт усатый» моя жена увольняется с работы. Поиски новой работы заняли полгода. Единственный минус новой работы заключался в том, что супруге приходилось курсировать между несколькими городами нашей области. Машину мы не водили, так что выручали ее мало кому любимые буквы-РЖД. В какой-то момент доходы моей супруги стали значительно превышать мои- думаете, были ли у нас конфликты на этой почве? Черт возьми, нет! Чего ради мы должны ссориться, когда наш совместный доход позволял нам баловать

Каждый вечер зажигались свечи перед ликами святых. Ликами восковыми, с запавшими глазами, с раскрытыми ртами. И немой крик этот, искрививший рты бесконечной ряды почитаемых и обожаемых, казалось вот-вот станет вполне реальным. Ванечка смотрел на иконы, и дурно ему делалось от осознания того, что со стариком Григорием он надолго, что его не заберут. Что не придут родители, не скажут: - Собирай-ка, Ванька, вещи да поехали домой! Вместо светлого, просторного дома, к которому он так привык, теперь тесная квартирка, пропахшая ладаном, сырая, темная. И в придачу к квартирке — нелюдимый родственник, заросший, запущенный, словно брошенный сад. Длинный, тощий, сухой. Старик пах хозяйственным мылом, носил штопанные-перештопанные вещи, хромал на правую ногу, разговаривал заискивающе, чуть пришепетывая. Старику хотелось, чтобы Ванечка истово молился, как он сам, стирая колени каждый вечер на досках

Эту историю мне рассказал дальнобой, когда я автостопил по северу нашей родины. Подобрал он меня на трассе Е105, что в Мурманской области, между Мончегорском и Пиренгой. К тому времени я уже часа четыре топал, стемнело, вокруг лес, там заповедник какой-то, не помню уже названия. Дело к вечеру, а машины тормозить не спешат, даже более, при виде меня газу поддавали, словно убраться поскорее хотели. И только этот дальнобой, наверное, пожалел, да и то как-то странно: остановился метрах в ста впереди, из окна пассажирского высунулся и фонарь на меня направил. Солнце уже за горизонт спряталось, конечно, но не сказать, что бы уж совсем темно было. А он всю дорогу, что я до машины топал, с меня луча не сводил. Подошёл я, он дверь не открывает, мы парой слов перебросились, он так подозрительно на меня посмотрел, а потом, ни с того ни с сего, анекдот рассказал. А я уставший был, но так к себе

— Мам?! — Показался в дверном проёме Миша, — А можно я с Данилом буду праздновать? — Ох… Не дадут наготовить! Тем временем на плите творился полный хаос. Что-то шипело, что-то стреляло, а из кастрюли валило столько пара, что кухня обрела непроходимый молочный туман. Мать закрыв крышку кастрюли и умело закинув кухонное полотенце на плечо, обернулась к Мише. Лицо её было более чем уставшим, да и по скрещенным на груди рукам уже можно было с точностью до слова рассчитать её позицию. — Дома не празднуется, или пить надумали? Ты посмотри, повзрослели? — Мам, какое пить, ты же меня знаешь! — Знаю, а Данил твой? Тьфу ты.. Отрежь да выкинь! Недовольно цокнув, пятнадцатилетний подросток развернулся и ушёл прочь, оставив мать продолжать готовится к грядущему Новому Году. — П-а-а-п! — Застыв у ещё одного дверного проема, протянул Миша. — М-м? — Не отрывая взгляда от бумаг, пробормотал отец. —

Мне безумно нравилось, как в нашей деревне празднуют Новый год. Для нас это был не просто праздник, который все ждут ради выходных дней и возможности провести впустую десять дней своей жизни, а по-настоящему важное событие. В этот день семьи собирались вместе, помогали друг другу с приготовлением ужина, украшением домов и участков, приглашали в гости знакомых из города. Царила атмосфера, так сказать, общности и единения. На дворе было утро тридцать первого декабря, подготовка шла полным ходом. Пока мама и мои младшие сёстры, Дина и Карина, занимались приготовлением праздничных блюд и украшением нашего дома, мы с отцом и Никитой, моим другом, живущим в доме по соседству, чистили участок и дорогу от выпавшего за ночь снега. Зима в этом году выдалась очень снежной, поэтому работы было более чем достаточно. Людей на улице много: кто-то также, как и мы, убирает снег, кто-то собирается