Сколько лет живут собаки - десять-пятнадцать? Глеб был уверен, что не больше двадцати. Нормальные собаки, обычные. Но что есть норма, по сути? Лапа был старым, еще когда Глебу исполнилось пять. Ушастый белобрысый мальчик пошел в первый класс, второй; выкурил сигарету за гаражами и получил отцовского ремня, первый раз влюбился в грудастую Лерку... А Лапа все жил. И тогда, когда вместо Лерки появилась Катюха, потом Ирка, Олька... Глеб женился - уже на Светке, стал отцом, два раза. В прошлом году пошел в первый класс его старший внук, Юрка. Такой же белобрысый и ушастый, как сам Глеб, когда-то. Немного странно, правда? Снимая в прихожей ботинки, Глеб наступил на пахучую лужицу и про себя ругнулся. - Марин, неси тряпку, - он брезгливо поднял ботинок за шнурок и понес в ванную. - Опять этот обормот наделал дел... его сегодня выводил хоть кто-то? - Конечно, Юрка с ним час назад гулял. Папа,

Это случилось еще до повсеместного появления смартфонов. Рано утром дома раздался звонок. Родителям было лень вставать и отвечать, поэтому пришлось мне. Я взял трубку. - Алло. - Женя, бабушка умерла, - без предисловий и приветствия сообщил мне голос деда. Я промямлил, что-то вроде «Понял, скажу родителям». Что делать в такой ситуации я не знал, мне было-то лет семнадцать. Осознание произошедшего пришло только когда я передал эту печальную новость своим родителям. Помню слезы матери, помню, как отец пытался ее утешить. Потом были экстренные сборы и вот мы уже были на пути в родную деревню матери. Не буду описывать в деталях, что было дальше. Думаю, почти все в этой жизни проходили через похороны родни. Бабушку похоронили, и мы остались еще на одну ночь в деревне, чтобы поддержать деда. Я бывал тут раньше, но последние годы предпочитал проводить лето в городе. Поэтому вечером я решил

Ну что ж, дорогие мои аноны, настал момент поделиться с вами историей, которая, как и многое в этой жизни, началась невинно, но превратилась в кошмар. Случилось так, что я, как говорится, поймал недуг. Болезнь, что атаковала мои самые нежные и сокровенные части тела. Название у неё мерзкое, а жить с этим так же весело, как делить комнату с цыганами. Короче говоря, налутал я свищ на заднице. Кто захочет тот загуглит, а кто утонет, тот в море купаться больше не будет. Образовалось у меня на жопе дополнительное отверстие. Врачам удалось одолеть недуг, но цена оказалась непомерной: моя гордость и душевное равновесие были раздавлены этой борьбой. Описывать жизнь после того, как хирург со скальпелем приложил своё мастерство к полотну под названием "задница анона", я не стану. Думаю, понятно и без лишних слов: боль была такой, будто пытался я при каждом походе в туалет выдавить из

Привет, молодёжь! Хех! Меня зовут Аркадий Михалыч. Нехай я для вас буду просто - Миха! По батьке меня кликали ещё с самого рождения. И только обидно мне, что уже много лет меня так никто не звал. Живу я один, на краю села. В доме с заколоченными окнами. Деревня у нас маленькая, с полгорошины, людей - раз, и обчëлся. Да нет, не так. Сложно обсчитаться, когда жителей - по пальцам левой лапы пересчитать. Нет, не лапы, а руки. Извините, я так давно не болтал ни с кем! Так вот, деревня эта скрыта от мира, глубоко-глубоко в лесах нашей Великой и необъятной. Крыши изб торчат сквозь поросли бурьяна, да так скромно, что соседям порой и не видать друг друга. Как грибы после дождя малюсенькие, прячутся под листочками. Зелëная сказка! Как из детства. Жителям, конечно, тяжеловато порою приходится. Ведь живут у нас в основном старики. Рубить ветки и тяпать травку порой им ой как тяжко. Но мы народ

Новогодние каникулы в тот год наша семья решила провести в коттеджном посёлке, куда полгода назад переехали мои бабушка и дедушка. Я ещё у них не гостил, но мне было очень любопытно взглянуть на один дом, стоящий рядом с посёлком, про который рассказывал мне мой одноклассник Мишка. Он говорил, что тот дом большой и мрачный. Живёт там очень странный дядька: нелюдимый, никогда ни с кем не здоровается и держится в стороне от соседей. Мишкина тётка, которая жила в том же посёлке говорила (с рассказов моего одноклассника), что про этого мужчину ходят разные слухи, и они не очень-то хорошие. А кто-то даже побаивается его. С Мишкой мы общались хорошо, и я был рад, что он тоже поедет в гости к тётке со своей мамой (папы у моего приятеля не было, а почему мне было совестно спрашивать). Утром двадцать восьмого декабря мы с отцом и мамой приехали в посёлок «Изумрудная поляна», и я сходу стал

Временами он приходил в себя, но всё виделось как в тумане. Какие-то обрывки, фрагменты... Насколько он мог вспомнить, большую часть времени его окружала тьма, но иногда был неяркий свет, просачивавшийся откуда-то сверху. Время текло сплошным потоком, не было разделения на дни и ночи. Ему было плохо, тяжело дышать этим душным влажным воздухом, и вообще сложно оставаться в сознании — всё время тянуло в сон. Но однажды он проснулся с ясной головой и обнаружил, что находится совсем недалеко от родного города. И он начал вспоминать. Ашчель. Так его звали Ягуары, самые умелые воины Хошемаля. Они должны были прикрывать отступление основных сил от Тешпуля. Всё бы сложилось удачно, если бы на подмогу защитникам города не подоспели союзники, которых они попросили о помощи, едва только узнали, что готовится наступление. Ахав Кухату приказал возвращаться в Хошемаль, пока ещё силы противника

— Черный ручей глубже океана! — кричит Бубновая дама, хватая меня за рукав куртки. Шапка у нее съехала набок, рваное пальтишко распахнулось, обнажая дряблую шею и выцветшую футболку. Отечное, насквозь пропитое лицо не оставляет возможности определить, сколько Даме лет. Наверное, где-то между сорока и шестьюдесятью. Не отпуская мою руку, она повторяет, на этот раз шепотом: — Черный ручей глубже океана. Черный ручей глубже всего. Лицо обдает запахом кислятины и перегара. Брезгливо скривившись, я вырываюсь и прибавляю шаг. Пальцы машинально сжимают ладонь изумленной Тани, не устающей раз за разом оглядываться. Другие прохожие, завидев Даму, обходят широкой дугой, и я мысленно корю себя, что не поступил также. — Он снова течет! Тут же забыв обо всем на свете, я останавливаюсь и оборачиваюсь. Обрадованная, что удалось привлечь чье-то внимание, Бубновая дама часто кивает: — Черный ручей снова