Недавно я рассказал Вам про заброшенную деревню в Якутии. Однако нехорошие истории случались не только там, но и в новом поселке. Красивый дом На границе посёлка с заброшенной деревней расположилось небольшое кладбище, откуда берёт начало улица. В конце той улицы стоит красивый дом с расписными ставнями, закрытой верандой с большими окнами и с красным флюгером на крыше в виде петуха. Но есть одно но - этот дом давно брошен, никто и не помнит кто там жил. Видимо, хозяева только-только отстроив этот дом по неизвестной причине решили съехать, так ни с кем и не познакомившись. И несмотря на то, что за ним никто не ухаживает, этот дом до сих пор никем не тронут, даже стекла все на месте. Странное явление, учитывая обилие мальчишек с рогатками вокруг. Но разгадка кроется в истории этого дома, который, как вы поняли, облюбовала нечисть. Началась эта история в середине 90х и звучит довольно

Четко стучат по бетонному полу каблуки, звонит чей-то телефон, слышно вскрики и смех. Даже по воскресеньям в школе не бывает тихо, но сегодня шум особенный — девятый «В» с трепетом собирается в актовом зале. Весна за окнами исходит теплом и зеленью, жаркий солнечный свет заливает все до самого потолка. Вот Аня Скрипченко, первая красавица класса. Даже сейчас, в эпицентре суеты, она то и дело поднимает перед лицом мобильник, чтобы отчитаться о происходящем в соцсетях. Волосы уложены идеально, а макияж такой безупречный, что в комментах кто-нибудь привычно обвинит в использовании фотошопа. А это Егор Токарев — пуговицы рубашки трещат на широкой груди, готовые разлететься в стороны от любого случайного движения. В прошлом году Егор занял первое место в региональном чемпионате по гиревому спорту. Все в школе с гордостью пересылали друг другу видео, где он без усилий поднимает здоровенную

В комнате стоял невыносимый запах гнили. Всё вокруг - стены, пол, потолок, все предметы - всё было в крови. Даже сложно было понять, что сейчас лежит на столе - посуда или куски плоти. Пол, кажется, поднялся на пару метров из-за тех же кусков - они накапливались, и никто не думал их убирать. Пожилой мужчина ходил по комнате, то проваливаясь куда-то в гниль, то поскальзываясь на чём-то. Единственное, что всегда оставалось чистым - это часы. Большие настенные часы, секундная стрелка которых издавала необычайно громкий звук. Мужчина, путь даже сам весь измазанный в крови, всегда брал заранее заготовленные в герметичном пакете салфетки, и бережно протирал стеклянный циферблат. Неизвестно, сколько это продолжалось - Месяц? Год? Больше? Каждый день этому жителю комнаты приносили еду. Он злобно выхватывал её из рук курьера и чуть ли не разбивал ему лицо мощным хлопком двери, которая, к слову,

Про избу, что на отшибе стояла, недоброе говорили. Да и про хозяйку саму — не меньше. Что, мол, если забредет на огород ее какая-нибудь скотина, коза, там, или корова — непременно потом заболеет. Ребятня босоногая за подвиг почитала ночью через плетень перемахнуть да заглянуть в окно, а то и до утра просидеть под ним, в три погибели скорчившись. А потом рассказывать, что до рассвета лучина горела, мол, да жужжало колесо прялки. Но если приключалась с кем хвороба, немочь нападала — все одно, за Белый Яр шли да уже от калитки начинали кланяться и просить: — Не оставь, Меланья, помоги! Занедужил дед, не встает с полатей! Никогда еще хозяйка не отказывала. Бывало, и дело на середине бросала — хлеб недопеченный, скотину недоеную, избу неметеную — так и шла сразу. Придет, травок заварит, побормочет что-то — глядишь, и отступит хворь. Те из просителей, кто поумней, сразу предлагали в ответ

Девушка подняла руку с выставленным большим пальцем, когда фары подъезжающего «Шевроле» залили её жёлтым светом. Её рука чуть дрожала: то ли от холода, то ли от волнения. Автомобиль сбросил скорость и остановился возле неё. Она быстро подошла к нему и подождала, пока водитель опустит стекло. В салоне играла негромкая музыка из радиоприёмника. – До Подгорска не подбросите? – Отчего бы нет, туда я и еду, – водитель удивлённо оглядел ночную мглу за её спиной. – А ты тут совсем одна, что ли? – Ну да, – кивнула она. – М-да… Ладно, залезай. – Только у меня нет денег на проезд. – Какие ещё деньги? Останешься тут – вообще замерзнешь, осень уже. Кто тебя надоумил так легко одеться? – Если надумаешь приставать… – предупреждающе начала она. – Да садись уже. Иначе вообще уеду, жди тут ещё час следующую машину. Она обошла автомобиль спереди и села на переднее пассажирское кресло. Тут же приложила

— …и неоднократно подтверждено: если у человека чего-то нет в сознании, то он это и не воспринимает, не видит, понимаете? И поэтому мы осознанно видим, слышим, чувствуем гораздо меньше, чем наш мозг воспринимает на самом деле, реально. Знаете, что такое «воронка Шеррингтона»? Он отрицательно качнул головой. Каждое слово колдуна звучало как откровение. — Это такое образование в нашем мозге, которое первично фильтрует все сигналы от рецепторов тела. Девяносто процентов отбрасывает как неинформативные, а остальные сигналы укрупняет, объединяет, обрабатывает по сформированным схемам и этаким фонтаном предъявляет бессознательному — и уже оттуда они частично, по принципу наибольшей важности, и проявляются в сознании. Поэтому люди осознанно видят именно ту реальность, которая сложилась в их сознании… — …хотя реальность гораздо шире и глубже, — закончил он. Колдун кивнул: — Можно сказать и так.

Пациент лежал в палате на одного человека – удивительная роскошь для муниципальной больницы, и казался мошкой, пойманной в паутину: вокруг него густо переплетались провода и трубочки, расходящиеся к самым разным приборам, взволнованно мигавшим самыми разными цветами и издающим тихие тревожные звуки. Эта паутина и восковой цвет страшно осунувшегося лица больного наводили на мысли, что долго он не протянет. Вошедший в палату мужчина в ветровке защитного цвета, с коричневой сумкой для ноутбука через плечо нерешительно замер у дверей; он не был уверен, что пациент в сознании или состоянии говорить. Однако больной не только заметил его появление, но и слабым голосом спросил: – Веретенский? – Он самый, – подтвердил мужчина, осторожно приближаясь к кровати. – Это по вашему поручению мне звонили? Больной кивнул и слабо взмахнул рукой, указывая на стоящий у окна стул – приглашал присесть. Игорь

Деревня Ключи в С… области состоит из десятка ветхих деревянных домишек и столь же ветхой деревянной церквушки с высоким шатром. В деревне всего лишь одна улица, если конечно эту летом пыльную, а весной и осенью непролазно грязную дорогу можно назвать улицей. Находится это селение на берегу сказочно живописной реки под названием Кинель. Встретить кого из людей в сей богом забытой деревне удается не всегда. Босые, грязные ноги пьяного пастуха, торчащие из придорожных кустов, небольшое стадо самих себе предоставленных коров, пожилая женщина, работающая на собственном огороде, десяток кур на одного петуха да лай дворняг, вот обычная картина Ключей. Деревня названа в честь родника, бьющего у подножия Ключевской горы. Родник находится вблизи деревни, а за ним высится довольно высокий холм, известный как Ключевская гора. Сей холм покрыт густым лесом. Небольшая тропинка уходит вглубь леса и

Был у меня друг, Илюха его звали. Дружили мы чуть ли не с первого класса, позже в армию вместе пошли; правда, нас распределили в разные части. После армии мы пару раз встречались, а потом жизнь нас надолго развела. Я закончил политехнический колледж, и меня как-то незаметно потянуло в предпринимательство: сначала я слесарем работал в частном цеху, а потом сам организовал свой цех по сборке металлических конструкций для строительства зданий. А Илюха на несколько лет пропал, а когда появился, оказалось, что он пошёл по спортивной линии, позже по военной и в конце концов заделался бойцом элитного отряда "Альфа". Понятное дело, он об этом не говорил, я догадался сам по косвенным признакам, когда был у него в гостях. По форме, фотографиям, случайным фразам. Собственно, это не было такой уж тайной, но, видимо, болтать об этом "альфачам" не рекомендовалось. Хотя Илюха сам

Случается, что по вечерам я проживаю один момент снова и снова. Огни начинают меркнуть и всё вокруг погружается в тишину. Если прислушаться, можно услышать только как темнота тихо дышит, затаившись, чтобы проглотить свет. Огонь свечей окружает её, освещая круг на мокром песке, золотые пряди сплетающиеся в руках, вплетаются во время, обращают его вспять. - Мне глубоко плевать на твою работу, твои выходные и твою жизнь. Мне вообще все равно, жив ты или давно умер в каком-нибудь углу. Это, наверное, лучшее сообщение, которые можно получить от старого друга. А вот то, что я с радостью прибежал к нему на встречу, когда он вдруг с чего-то написал мне, уже достаточно полно характеризует меня как личность. Мой прадед часто говорил мне: "Хватит вести себя как тряпка! Ты - мягкотелая пусечка!" и начинал цокать языком по своей вставной челюсти, противно так: "цок цок цок", что