Звонок по домофону раздался внезапно, подобно оглушительной пожарной сирене. Это был противный, монотонный, долбящий по мозгам звук, вызывающий лёгкую головную боль и неприятную оторопь во всём теле. Телефон лежит рядом, на прикроватной тумбочке, нужно только руку протянуть. Ага, вот так. Я сглотнул вязкую слюну, комком образовавшуюся во рту, разлепил свинцовые веки и подслеповато уставился в невероятно яркий, выжигающий сетчатку глаза, экран смартфона. Четыре утра. Какому-то долбозвону явно не спится. Как будто подтверждая мою гипотезу, домофон снова оповестил всю квартиру о наличии нежданных гостей. В родительской комнате кто-то активно зашуршал и зашевелился. - Никита! – раздался обеспокоенный голос моей матери – Ты это слышишь? - Лежите, я сам отвечу – полушёпотом говорю я и нехотя встаю с постели. До трубки домофона пройти пару метров, но в квартире почему-то стоит адский холод

Он сидел, уставившись в одну точку где-то на краю горизонта. Нечесаные космы спутанными седыми прядями рассыпались по плечам, морщины змейками разбегались по лицу, со лба, цепляясь за пустую глазницу и раскалывая лицо на две неравные части, спускался до подбородка кривой уродливый шрам. Этажом ниже ковырялись алюминиевыми вилками в тушеной капусте другие лишние и ненужные, подлецы и герои, забытые солдаты несуществующей страны. Ему не было до них никакого дела. Впрочем, им до него тоже. Все как всегда. *** Война застала Михаила в столице. Он уже хотел возвращаться домой, когда по радио объявили о вероломном вторжении фашистской Германии на территорию Советского Союза. Люди толпами стояли под развешанными на столбах громкоговорителями, растерянно переглядывались, перешептывались, недоверчиво качали головами — никто и представить себе не мог, что самый страшный кошмар столетия уже

История эта случилась в далекие восьмидесятые, когда наш город накрыла дурманящая волна перестройки и гласности. Поставить темные силы на службу малому бизнесу придумал именно Андрюха. Он же и возглавлял наше предприятие до самого последнего дня. Но давайте по порядку. Как я уже сказал, плюрализм сокрушил устои тогдашнего бытия. Верите, нет, на улицах города можно было запросто встретить живого колдуна или экстрасенса. «Международная академия телекинеза» — заявляла вывеска на стене бывшего склада промтоваров. «Общество народных целителей «Панацея» — откликался яркой рекламой стеклопункт с другой стороны улицы. «Снятие порчи, излечение рака» — скромно сообщали рукописные рекламы в окнах частного сектора. «НЛО, полтергейст, снежный человек. Консультации», — приглашал знак при входе в кочегарку, и почему-то добавлял: «А так же брокерские услуги на ведущих биржах США и Западной Европы».

Когда я была маленькой, мне хотелось стать русалкой. Думаю, у многих девочек есть такое желание. Я считала, что «русалка» — это такая профессия, и что я могла на неё устроиться, когда подрасту. Я представляла, как у меня отрастёт длинный хвост с блестящими чешуйками. Мечтала свободно кружить под водой. Хотела, чтобы у меня выросли прекрасные рыжие волосы, настолько длинные, что доставали бы до земли. Я с нетерпением ждала того дня, когда наконец смогу официально стать настоящей русалкой. Моя семья жила на скалах близ океана. Это было поистине великолепное место, и, наверное, в наше время многие отдали бы что угодно, лишь бы пожить около бескрайних океанских просторов. Лёгкий морской ветерок каждый день ласкал мне лицо. Большую часть времени я бегала по пляжу и собирала ракушки или строила домики из песка. Неподалёку плавали дельфины, постоянно перекликаясь между собой. Я видела много

Эту историю лет 20 назад незадолго до своей смерти рассказывал мне мой сосед. Дедушка в годах, весьма потрепанный жизнью. Наверное, чувствовал свою скорую кончину, отчего и решил мне все это рассказать. Однажды я, еще тогда будучи школьником, возвращался домой после вечерних занятий. На улице было уже темно, и меня несколько удивило, что он преспокойно сидит возле подъезда, хотя обычно в это время все старички и старушки нашего дома уже давно заняли свои места у телевизоров. — Здравствуйте, Иван Александрович! — поздоровался я, уже поднимаясь к двери дома. Ответа никакого не последовало, и я, сославшись на старческий слабый слух, повторился. — Здравствуй, Саш, здравствуй. Извини, я просто слегка задумался… — Да ничего, Иван Александрович! О чем задумались? — настроение у меня было хорошее, я решил поддержать беседу. — Да… вспомнились былые года. Когда я был еще совсем ребенок… вот

Наверное, это был жуткий сон. По-видимому, настолько жуткий, что Коу во сне сдернул стеганое одеяло и запихнул под себя, — под ним явно был не только матрас. К тому же этот кошмар наполнил его ощущением удушающей беспомощности, заставил почувствовать себя хуже, чем тогда, когда он оставался один в полной темноте. Но он не беспомощен. Даже если приступ ярости помутил его разум, наверное, это убедило семью. Наверное, они привезли его домой — в больнице на койке стеганого одеяла не было. Кто еще находится в доме кроме него? Возможно, все. Чтобы показать ему, как о нем заботятся. Но он знал, что совсем недавно все было совсем не так. В частной палате у его кровати едва ли хватило бы места для всех. Как только им казалось, что он заснул, они тут же начинали шептаться. А однажды они при нем даже начали обсуждать его похороны. Но теперь они, похоже, оставили его одного, однако ему почему-то

В реальной жизни ужас никогда не приходит внезапно. Настоящий ужас - это медленное осознание, занимающее целые годы. Оно приносит боль, скорбь и горе. Медленно, шаг за шагом, оно лишает тебя всякой радости, всякого удовольствия. Это тот самый ужас, через который я прошел, после смерти моей матери. Обстоятельства ее смерти делали все только хуже. Её смерть не была медленной, у нее не было времени уладить дела, попрощаться с нами. Она не боролась с болезнью на протяжении нескольких лет. И она не была слишком стара. Смерть настигла ее быстро и неожиданно. После развода и после того, как мои братья выросли и покинули дом, Мать осталась жить совсем одна. Она загрузила себя работой для церкви и заботой о своих родителях. В те несколько последних раз, когда я приезжал к ней домой, она казалась мне слишком уставшей для женщины ее возраста. Она сильно похудела и казалась истощенной. Взгляд её

ВНИМАНИЕ: в силу особенностей данной истории она не может пройти через грамматическую правку, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. У моего давнего друга - назовём его Макс, - была в детстве собака. Крупная чёрная дворняга. Семья взяла её из приюта, когда Максу было 5 лет. Собака охраняла дом весьма неплохо, имела для дворняги необыкновенно зычный голос. Никто её не дрессировал, но она словно бы понимала человеческую речь, беспрекословно подчиняясь хозяевам. Одна лишь была у неё сторона отрицательная: она почему-то терпеть не могла людей, совершающих пробежки. Как только на утренней прогулке она видела "бегуна", то сразу отчаянно рвалась с поводка, лаяла, готовила вцепиться в ногу. Местный энтузиаст спорта, видя собаку Макса, вечно напевал: " The dog will not let you start, will never let you start!" Когда Максу было 10, а псяре уже

Однажды днём моя мама ездила на кладбище на могилу подруги, вечером она должна была вернуться домой. И вот вечер, я только что пришла домой, мамы всё ещё нет. Неожиданно заработал домофон. - Кто? - Это я, - сказал голос моей мамы, - открывай. Немного удивившись, я нажала на кнопку. Вообще-то, мама никогда не забывает ключи дома, но я решила, что она вместе с друзьями неплохо так помянула умершую и поэтому не может найти ключи в сумке. Я открыла щеколду на входной двери, чтобы мама могла сразу зайти и продолжила переодеваться. Слышу я, как на первом этаже лифт вызвали, он доехал до нашего 7 этажа, двери открылись, но никаких шагов не последовало. Я подошла к двери, посмотрела в глазок, но никого на лестнице не увидела. От греха подальше заперла дверь. Подумав, что с мамой что-то случилось, позвонила ей по мобильнику. - Мам, а ты где? - Да я на Маяковской ещё, мы тут поминаем, скоро уже

Эдселю хотелось кого-нибудь убить. Вот уже три недели работал он с Парком и Факсоном в этой мертвой пустыне. Они раскапывали каждый курган, попадавшийся им на пути, ничего не находили и шли дальше. Короткое марсианское лето близилось к концу. С каждым днем становилось все холоднее, с каждым днем нервы у Эдселя, и в лучшие времена не очень-то крепкие, понемногу сдавали. Коротышка Факсон был весел — он мечтал о куче денег, которые они получат, когда найдут оружие, а Парк молча тащился за ними, словно железный, и не произносил ни слова, если к нему не обращались. Эдсель был на пределе. Они раскопали еще один курган и опять не нашли ничего похожего на затерянное оружие марсиан. Водянистое солнце таращилось на них, на невероятно голубом небе были видны крупные звезды. Сквозь утепленный скафандр Эдселя начал просачиваться вечерний холодок, леденя суставы и сковывая мышцы. Внезапно Эдселя