Пару месяцев назад мне довелось взять интервью у одной почитаемой актрисы - Татьяны Туманиной. Она всю свою жизнь отдала театру, а последние пару десятков лет жила при нём же. На работе организовали встречу, и в назначенное время я уже был на входе в театр. Там меня встретила девушка, представившаяся Анной. Она должна была проводить меня до той самой актрисы. По пути моя спутница дала мне пару наставлений, как вести себя с 73-летней Татьяной, среди которых было особо мне запомнившееся: не принимать все её слова за правду. Как сказала Анна: - Она очень погружена в свой талант, думаю вы слышали, что играя, она будто проживает свою роль. У Татьяны Евгеньевны есть своё объяснение на этот счёт, по-моему мнению являющееся старческим маразмом. Она слегка нелюдима и возможно выдумала это от скуки, а потом поверила. На этой ноте наш разговор оборвался и я зашёл за своей спутницей в одну из

В детстве со мной произошла очень чудная история, и я до сих пор о ней никому не рассказывала. Но то, что произошло на этой неделе, подбило меня вспомнить произошедшее. Начну с того, что на тот момент мне было тринадцать лет и я ходила в седьмой класс. Помимо школы, я так же занималась музыкой. Мы жили с мамой вдвоём и она очень хотела чтобы я занималась ненавистной мне флейтой. Отца я никогда не видела, а из близких родственников у меня была только тётя, мамина сестра, умершая пару лет назад. Я любила мать, и делала всё что она хочет, потому что кроме меня у неё никого не было. Поэтому приходилось притворяться. Я делала вид, что люблю флейту, делала вид, что мне интересно и весело в школе, делала вид, что счастлива дома. Но в некоторые моменты я и вправду была счастлива. Например в один из вечеров, когда мы с мамой заговорились до полуночи, и я еле доползла до кровати. Это был вечер,

Папа сказал, что будет не больно, поэтому она согласилась. Роща за домом пахнет сыростью, мхом и пылью. Местные гордо называют ее лесом, но куда там — всего лишь жиденькая поросль корявых берез, что начинается сразу за частным сектором. Она тянется на полтора часа ходьбы, перерастает в невзрачное болото, а за ним раскидывается бесконечный пустырь с недостройками. И папа уводит Соню в глубь этого “леса”, чтобы никто их не заметил, хотя оба прекрасно понимают: здесь любой как на ладони. Потемневшие от времени домики с покосившимся заборами вполне различимы сквозь деревья — значит, и из окон этих домов тоже все видно. Но папа упорно шагает вперед, а Соня послушно поспевает следом, придерживая у шеи расстегивающийся ворот курточки. Щеки и нос раскраснелись от прохлады, длинные русые волосы вьются по ветру тонкими прядями. Мама бы в обморок упала, увидев, что дочь вышла без шапки в начале

Девушка стояла у окна, глядя в ночную темноту. Тяжёлые думы одолевали её голову. Она не знала куда двигаться дальше, и зачем. Нет, её не уволили с работы, она сама оттуда ушла. Буквально вчера принесла заявление на увольнение по собственному желанию и положила на стол. Директор посмотрел на неё насмешливым взглядом, ожидая шутки, но ничего смешного не последовало. Лена молча стояла у стола и бездумным взглядом буравила столешницу. Начались ахи, охи и восклицания: "Леночка, куда ж мы без тебя? Как мы будем-то? Ведь без тебя мы тут совсем загнёмся!" В ответ Лена лишь морщилась, покусывая губы. Душой она была не здесь, а глубоко в себе. "Как же." - подумала она, - "Загнутся, ага..." Девушка работала в консерватории учителем музыки. Учила детей играть на фортепиано. Она доцент кафедры истории музыки, заведующая магистратурой и автор более 50 научных и

1 Думаю, чтобы понять то, что случилось со мной за последние пару дней, нужно сначала вспомнить о моём детстве. Ребёнком я рос любознательным, но недолюбленным родителями. Оба вечно на работе, дома только ночевали и то редко. Я их не виню, они хотели как лучше для меня. В пять лет мать отдала меня играть на пианино, а в десять я уже выступал в консерватории перед её учениками. Та женщина, которая учила меня играть, (мать знала это дело определённо лучше, но не стала учить меня из-за своих личных убеждений) была ко мне крайне требовательна. Она била меня по рукам, стучала половником по кастрюле над моим ухом, чтобы я играл в ритм. В школе меня не любили. Я не был заучкой, но, в страхе сыграть не так, постоянно репетировал и разыгрывал мелодии, даже при отсутствии инструмента, стуча пальцами по столу. За это меня били нещадно. Не такой, странный. Их это пугало. Я пытался с ними

Закрыв за собой входную дверь, Сергей радостно выдохнул. Жена и дочь уехали к тёще в деревню и он, наконец, сможет предаться всем соблазнам холостяцкой жизни, что так манили его на протяжении долгих месяцев мучительного ожидания. Прекрасный летний день за окном радовал все больше. Жара стояла просто невыносимая и первым делом Сергей открыл настежь все окна в квартире. Он снова подумал о том что неплохо бы установить кондиционер, но, к сожалению, готовиться надо было заранее, а на дворе стоял июль, очереди на установку стояли аж до самого сентября. "Ну, ничего, ничего! И так сойдёт!",- подумал он и достал из холодильника бутылочку пенного.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что узоры на окнах могут быть опасны? Даже смертельно опасны. Думаю, что нет. Вот и я никогда не подозревал об этом до того злосчастного дня. Но, давайте по порядку. Меня зовут Денис. Я самый обычный студент самого обычного ВУЗа в столице Сибири. Поступил туда я лет пять назад и уже учусь на последнем курсе. Живу в общежитии, так как родители мои не богаты и лишних денег в семье не водится. Поэтому, когда мне предложили подработку на метеостанции под Новосибирском – отказываться я не стал. Деньги предложили не большие, но и работа не пыльная. Объяснили мне всё еще на первой смене, требовалось сидеть на станции по ночам и наблюдать за целой стеной разнообразных реле и лампочек, а в случае непредвиденных обстоятельств, делать записи о происшествии в журнал и докладывать вышестоящему персоналу по телефону. Довольно быстро я привык к своим рабочим

Часть 2 Ты в очередной раз пришёл с работы и сел за письменный стол. Идей было много, но только ты начинал писать, как все силы покидали тебя. Да уж, 32-летний одинокий мужик, пишущий книгу... Жалкое зрелище. Ты уже чувствовал, что скоро станешь, как твой отец, но без детей. Пиво по пятницам с какими-то людьми, называющими себя твоими друзьями, уже начинает влиять на твоё тело. Да, на вид ты и правда типичный одинокий мужик, но, как бы прискорбно это не звучало, в душе ты поэт. Ты ни с кем не общаешься. Родственников уже либо нет, либо ты не знаешь где они. Да и зачем тебе кто-то? Только мешать будут. Одиночество, конечно, иногда заставляет задуматься о семье, но ты понимаешь, что не сможешь стать хорошим родителем. Раньше ты был красивым зеленоглазым брюнетом, ухаживал за собой, но потом запустил себя. Волосы из аккуратной стрижки превратились в бесформенное "нечто",

Виктор уныло брёл по лесу, держа в руках заряженное ружьё. Охота была неудачной, несмотря на то, что был самый разгар сезона и зверья в лесах было полно. Не далее как на прошлой неделе его друзья Сенька и Мишка вернулись их этих мест домой с богатой добычей: набитым мешком тетеревов, парой зайцев, частью туши косули. А у него – хоть плачь, даже мелкий зверь не попался неудачливому охотнику, хотя друзья бахвалились, что здесь живности, хоть голыми руками лови, на сотню охотников хватит. Лес сегодня был странным, тихим, спокойным, без скрипа ветвей от порывов ветра, с редким посвистыванием птиц, даже вертолёт пожарной охраны на дежурном пролёте проплыл над задравшим голову вверх Виктором практически беззвучно. Не услышав мощного вертолётного гула, парень подумал, что у него уши заложило. Проводив улетающую железную птицу усталым взглядом покрасневших от недосыпа глаз, охотник ещё раз

Дима посмотрел на живот, кровь сочилась из раны, закрытой ладонями. Распоротая кожа не хотела удерживать внутренности в теле. Он отшатнулся назад, поднял взгляд, пытаясь найти что-нибудь, что может помочь. Ванная комната была совсем ему не знакома. Глаза остановились на зеркале. В отражении была девушка, а не он. Не больше тридцати лет, длинные каштановые волосы, собранные в хвост, голубые глаза и начинающее бледнеть лицо. Девушка кашлянула кровью, забрызгав отражение и упала, ударившись головой об ванну. Дима вскочил от удара во сне, все тело задергалось, будто его прошибло током. Солнце начинало оповещать об окончании ночи. Он посмотрел на часы, пять утра. Еще четыре часа сна. Мужчина сделал пару глотков из стакана на тумбочке, перевернулся на другой бок и попытался заснуть, но образ девушки в зеркале не покидал его. *** Первый клиент был в 12 часов. Дмитрий любил ходить пешком до