С Олегом я познакомился в спортзале. Случайно в раздевалке увидел, что у мужика вместо правой голени – протез. Меня это удивило, потому что Олег во время тренировок качал не только верхнюю часть туловища, но и очень интенсивно – нижнюю. Мышцы ног были проработаны пропорционально всей фигуре. Не удержался и спросил у мужественного парня – не больно ли в протезе заниматься. Тот ответил: «Иногда очень больно, но терплю». Достойный пример для подражания многих атлетов. Не все здоровые уделяют достаточное время на тренировках прокачке ног. А ведь ноги это главное – они носят дурную голову… Ходят такие горе-качки, как амёбы – массивный торс на тонких палочках. В общем, с того разговора и завязалось знакомство. Значительно позже я поинтересовался у Олега, при каких обстоятельствах он потерял ногу ниже колена. И услышал очень необычную историю. Думаю, многим она будет интересна. В девяностые

Не хочу читать мораль. Да и не в том возрасте я ещё, чтобы заниматься нравоучениями. Но всё же поделюсь своими размышлениями по поводу, так называемой, силы слова. Часто многие сорят словами, совершенно не задумываясь о возможных последствиях. То, что заключено в словах (особенно старорусского языка) и их словосочетаниях может нести как великое добро, так и неумолимое зло. Недаром до сих пор, в век подвижек и медицинских реформ, к бабкам-знахаркам, врачующим словом, выстраиваются длинные очереди болезных, страждущих исцеления. Наверное, если б от «бабок» совсем не было толку, такое бы не происходило. Расскажу о случае с моим товарищем. Как раз на эту тему. С Костей я познакомился лет семь-восемь тому назад. Заочно. На одном из литературных сайтов. Мы оба сочиняли стихи. И оба, в основном, юмористические. В отличие от «творчества» большинства самостийных поэтов, в Костиных шуточных

При постройке Красноярской ГЭС водохранилище образовалось, оно же — Красноярское море. Кое-где поперек другого берега не видать, а в длину — так и вовсе сотни километров. И лес. Конечно, деревни, села, базы отдыха, опять же... Но далеко от них в одиночку ходить не стоит, да и вдвоем рискованно. Сколько видов зверья ушло из этих мест при строительстве ГЭС... А сколько новых завелось... ∗ ∗ ∗ Ильич и Алексеич (друг друга по отчеству звали, потому как оба Николаи) с мая начинали места искать — где после нереста рыбу ловить, а где и просто на берегу день и ночь за разговорами провести. Ильич раньше охотой промышлял, но артрит на коленях с этим еще лет пять назад покончил, а вот баек осталось еще лет на десять. В июне две тысячи девятого так они и сидели. На редком пологом берегу деревья отступили от воды метров на пятнадцать, образовав травянистый пляж. Моторную лодку привязали к сосне,

— Слышь, Валер, а здесь сомы водятся? — спросил Семён. Валера бросил окурок в воду, сплюнул и мотнул головой: — Не! А что? — Да так! — махнул рукой Семён. Солнце уже нырнуло за кромку леса на высоком правом берегу и сразу стало заметно прохладнее. — Бля, не в ту протоку вошли! — сказал Валера. Эту фразу он произносил уже в третий раз, поэтому Семён промолчал. Ну, не в ту и не в ту — что ж теперь поделаешь?! Всё равно бензина почти не осталось, так что остаётся покорно ждать, пока река сама не принесёт лодку в село. Зато каких они хариусов наловили — во! — Ночью только дома будем! — досадовал Валера. Семён свесился с борта и принялся глядеть в воду. Глубина реки на этом участке превышала два метра, но вода была столь прозрачной, что отчётливо были видны неправильной формы камни, пряди водорослей и топляки, лежащие на дне со времён лесосплава. Спустя минут пять или десять Семён увидел

Мне было всего 10 лет, когда прадеда Фёдора сбил насмерть грузовик. Фёдор был увлекающимся человеком. Совершал непредсказуемые поступки. Ему как будто захотелось погонять голубей на проезжей части. Дедовская смерть, быстрая и неловкая, произошла у меня на глазах. В тот осенний день мы гуляли по Старому Арбату. Я всегда называл Фёдора дедом, потому что настоящий мой дед, Максим Фёдорович, погиб задолго до смерти своего отца и до моего рождения. Да и странным это казалось, называть живого человека в лицо прадедом. Мы шли вдвоём, и дед рассказывал о себе. За 90 лет у него скопилось много историй, в которых он находился на краю гибели, но по счастливой или глупой случайности выжил. Например, в 17 лет он должен был удавиться петлёй, в которую полез из-за бабы. Но хлипкий потолок барака попросту не выдержал его веса. Доски взвыли и с хрустом обломились на голову молодого деда. — Валяюсь весь

9 декабря 2015 года, 21.18, Лондон, Великобритания Настя не могла припомнить, когда в последний раз она неслась домой с такой прекрасной новостью. Ну, словно влюбленная школьница, которую наконец пригласил на свидание парень из параллельного класса, хотя те сладостно — наивные времена из юности девушки, когда на дискотеке во время медленного танца под робкий шепот «Ты мне очень нравишься» ее сердечко выстукивало отчаянную дробь, остались в далеком прошлом. Она ласково провела по заметно округлившемуся животу ладонью. — Моя милая малышка, — прошептала она. Женщина припарковала кремовый «Форд Мондео» возле гаража и, заметив свет в окне, улыбнулась — значит, Виктор дома. Она снова погладила живот. — Ты будешь самой счастливой на свете. Несмотря на то что ни она, ни супруг открыто не признавались в своих тайных мыслях, каждый из них мечтал о девочке. И сегодняшнее УЗИ это подтвердило. Настя

В выходные была на дне рождении у подруги, где среди прочих гостей был ее дядя Василий Геннадьевич, мужчина лет за семьдесят, умный, начитанный, который знает массу интересных историй. Зашел у нас разговор о домашних питомцах, то есть о собаках, и Василий Геннадьевич рассказал нам историю из своей жизни, которая нас всех поразила. Вот ее-то я и хочу вам описать. Напишу, как запомнила и от первого лица, так для восприятия лучше. Случилось это в 1951 году, на тот момент мне 12 лет было, пацан еще, но по тем временам считался уже большим. Жил у нас кобель по кличке Индус, помесь лайки с дворнягой, года три ему было. Отец его, маленького, дохленького, за пазухой в мороз принес, выходил, выкормил и стал он ему незаменимым помощником, так как отец охотился. Дни в октябре стояли теплые, сухие. Отец взял меня с собой на охоту, мы должны были день по лесу побродить, заночевать в лесу и на

Прошло уже много времени с того момента, как я опубликовал последние истории. Следующие несколько историй я хочу опубликовать немного по-другому. Они будут идти в хронологическом порядке, и я постараюсь приложить все свои усилия, чтобы связать их друг с другом. Когда я был еще новичком, мне никто не рассказывал о тех странных вещах, что тут происходят. Предположу, что главная причина - не напугать меня до такой степени, чтобы я решил уволиться. Однако через несколько месяцев после начала работы, когда я все еще чувствовал себя новичком, мы с другом выпивали на вечеринке, и он рассказал мне кое-что интересное. «Да, думаю, иногда тут происходят всякие странные вещи. Мне кажется, самое худшее, что здесь происходит, это исчезновения людей, которые просто не могли исчезнуть. Или мы находим кого-то мёртвым всего через десять минут после того, как его кто-то видел живым и здоровым. «Они были в

Перевод выполнила Radiance специально для kriper.ru Рисунок, который вы видите – это набросок Максимилиана Шефера, преступника, поджигателя, безумца и постоянного посетителя психбольницы Гелассенхайта за пределами города Линц, Австрии. За несколько недель до самоубийства Макс жаловался персоналу на жуткого посетителя, который приходил к нему ежедневно. Со слов Макса: «от этого посетителя плохо пахнет, и характер у него такой же отвратительный, как и запах, он изводит меня». Все врачи были в курсе, что с момента прибытия Шефера, никого к нему в палату не пускали, а потому стала ясна истинная причина жалоб. Врач начал расспрашивать Макса о природе воображаемого гостя, однако, когда речь заходила о деталях, Шефер впадал в панику, не мог ничего сказать, а оказавшийся поблизости персонал попадал под «горячую руку». В попытке помочь Максу преодолеть эту панику в курс лечения был введён

Первый сигнал поступил мне, когда я собиралась садиться в самолёт. Зазвонил телефон. Я достала его. «Номер не определён». В любой другой раз не стала бы отвечать, но тогда я ждала звонка с работы. Глубоко вздохнув, приняла вызов: - Слушаю? - Не садись в самолет. Женский голос, искаженный, странный, как-будто её голосовые связки были разорваны в клочья, и она отчаянно пыталась выдавить хоть что-то. Несмотря на это, её тон был настойчивым и пугающе спокойным. На этом разговор закончился. Меня кинуло в озноб. Я всегда боялась перелётов, а тут ещё этот звонок. Я развернулась и направилась к фуд-корту, купив билет на следующий рейс. Через три часа на каждом канале каждого телевизора в терминале показали кадры крушения самолета, на котором я должна была лететь. Выживших нет. Ни одного. Полиция пыталась отследить звонок, но отслеживать там было нечего. Не было никаких доказательств того, что