Я работаю на железной дороге, занимаю должность помощника машиниста тепловоза. Вдаваться в подробности работы не стану, скажу лишь, что моя должность — самая низкая в среде эксплуатации поездов. Знай себе вытирать дизель от масла, сбивать лёд с ходовой части, да потягивать чаёк в уютной кабине. В целом меня всё устраивает. На что жаловаться 20-ти летнему парню, которому сразу после практики дали работу? Разве что на перманентный запах дизельного топлива от одежды и бессонные ночи. Об одной из таких ночей и пойдет речь. Произошло это около двух лет назад, в середине января. Я только-только начал самостоятельную работу, закинули меня на крупную станцию, расположенную в центре военного ПГТ (собственно, аэродром и станция и держали посёлок на плаву), в пятидесяти километрах от моего города. Жил в съемной квартире. Я не особо был доволен таким положением, но с другой стороны в

Небо здесь – почти всегда серое. Дождь идёт редко, но стаи туч неизменно сменяют друг друга, как безмолвные часовые. Солнечные лучи – редкая радость в наших краях. Но это – север, поэтому нам не привыкать. Полярной ночи нет, и на том спасибо. Наш город – почти такой же, как сотни других в стране. Не миллионник, конечно, но и не полуразваленное село. Маленький центр, летом радующий глаз тусклой зеленью, лишён радостей больших городов – ночных неоновых огней и пробок. Трубы старого завода уже давно не пускают чёрный дым, зато в его покинутых корпусах часто собираются бомжи и нарки. Десятки спальных кварталов слепо глядят окнами бетонных коробок. Утром у ночных ларьков всегда можно наступить на битое стекло, а вот бурые пятна лучше обходить стороной. Город, как город, вечный загон, из которого выход – только вперёд ногами. Но есть кое-что ещё. То, что отличает его от других таких же,

Я работаю штатным электриком в девятиэтажном офисном здании. Основная часть этажей в нем сдается в аренду. Девятый этаж занимает компания собственник этого здания. Есть еще и подвальный этаж, который находится под землей. Там в основном складские помещения. Сегодня мне позвонил менеджер по аренде и попросил сходить в цокольный этаж и установить там дополнительные электрические розетки. Арендаторы, дескать, просят. Не вопрос, надо так надо. Захожу в лифт, нажимаю кнопку с цифрой «-1» и в гордом одиночестве начинаю свой путь в подвальное помещение. Лифт у нас просторный и чистый, а на одной его стенке большое зеркало висит. Еду я, значит, в лифте, а боковым зрением улавливаю, что мое отражение ехидно так ухмыляется в зеркале. Поворачиваю голову. Ничего необычного. Нормальное такое лицо отражается. Всю мимику повторяет, как и положено. А только отвернусь, вижу краем глаза ухмылку.

Пётр допивал очередную бутылку и с весёлой улыбкой смотрел на экран телевизора, где мелькали детали случайно выбранного канала. Какой именно канал смотреть Петру было не так уж и важно. Главное в этом деле - сам процесс... Когда рука не нащупала новой бутылки, то настроение у Петра заметно упало. Лицо стало угрюмым и он выругался. Недавно же только сел! Тем не менее, всё оказалось выпито. Однако этого было мало. Пётр повторно выругался и собрался идти в магазин. Но возле двери он заколебался. Может не идти? - подумал он. - Ну её! Поздно уже. Завтра суббота - завтра и схожу, а сейчас темно. Мало ли кого можно встретить: алкашей каких или убийц. Тем более район плохой... Тьфу ты! Что я - трус какой! Перед глазами качалось, словно он был в автобусе, едущем по выбоинам. Сейчас дойду по-быстрому до киоска, он уже совсем рядом... Твою мать! Так уже давно не десять часов! Не мог сразу об этом

Вопреки всем многочисленным шуточкам, меня никогда не напрягал тот самый Главный Женский День В Году. В детстве клепал маме открытки - сначала из бумаги, а потом выжигая на деревяшке. Позже - заморачивался с монтажом ролика из фотографий вперемешку с видео, гордо именуя это видео-поздравлением. Нищебродская юность - она такая. А самодельные подарки - отличный вариант сэкономить, но при этом порадовать барышню. Но в тот день, 8 марта 2010 года все было по-другому. Стать манагером в сетевой конторе не бог весть какое достижение, однако, именно оно позволило мне развернуться. Все было спланировано. Я забронировал номер в отеле, заказал в него фрукты и цветы, а на оставшиеся (я все же манагер, а не директор) деньги приобрел красивый комплект бижутерии. Да, Соня никогда не гналась за золотом - ей милее были медные и латунные побрякушки, больше напоминающие цыганские цацки, чем украшения

— Лучше бы мы в Припять поехали, — сказал Славик и пнул подвернувшуюся под ноги сломанную ветку. — Там всяко интереснее. — В Припяти? — Кречет даже не оглянулся. — Да туда экскурсии автобусами возят. Посмотрите направо, здесь была библиотека, там до сих пор остались книги. Посмотрите налево, здесь был бассейн. Тоже мне развлечение. — Там хоть город, — возразил Славик. — А тут что? — А тут мало кто был, — ответил вместо Кречета Серый. — Эксклюзив. — Нахрен такой эксклюзив, — Славик хлопнул себя по шее, убивая комара. Это было бессмысленно — комариное поголовье в Мещерском лесу не знало счета. Пронизанный солнцем сосновый лес наполняли птичий щебет, шорох ветра в кронах, тонкий звон комарья — и хруст хвои и сушняка под ногами троицы. — Куда мы идем, блин? — поинтересовался Славик через десять минут. — Вы хоть на карту смотрите? — Серый, — Кречет был невозмутим, как долбаный супергерой. —

Когда у меня спрашивают, что случилось с моей правой рукой, я каждый раз отвечаю одно и то же: в детстве меня покусала собака, злая и кровожадная. После многих лет повторения этой «липы» я и сам хотел бы верить, что так оно и было, но никакая собака меня не кусала. Моя рука, от запястья и почти до плеча, покрыта хаотичным узором из отвратительных шрамов и рубцов, поэтому я не ношу обычные футболки, даже в жару предпочитаю длинные рукава. Пострадали сухожилия, связки и суставы, но руку каким-то чудом врачи спасли. Двигательная функция так и не восстановилась: рука почти не сгибается в локте, а пальцы не сжимаются в кулак. Со временем я привык использовать левую руку при выполнении повседневных задач, с которыми правая не могла справиться, но к чему я так и не смог привыкнуть, так это к тому, что рука болит и ноет в сырую и холодную погоду, перед снегом или дождём. А ещё боль приносит с

Когда я зашел в купе и увидел ребенка, то настроение, и без того весьма мрачное, потеряло последние отблески света. Не то чтобы я не любил детей, однако находиться рядом с ними долгое время в замкнутом пространстве не казалось мне чем-то особо приятным. Правда, этот мальчик не был совсем уж крохой — он выглядел лет на шесть-семь. Бледное, серьезное личико, маленькая родинка на левой щеке… Уткнувшись носом в лежащий на столе блокнот, он что-то усердно выводил в нем шариковой ручкой. Сидящая рядом с ним женщина, внешность которой ничем меня поначалу не зацепила, заметив, вероятно, мою недовольную мину, торопливо, словно извиняясь, поздоровалась и сказала: — А это Павлик. Он очень спокойный, он не станет вам мешать. — Ну, здравствуй, Павлик, — состроил я подобие улыбки, но мальчик на мое приветствие никак не отреагировал, продолжая вдумчиво чиркать в блокноте, а его мать — или кем там она

Удалено по запросу правообладателя.

Вчера я проснулся от кошмара. Он заставил меня вспомнить случай, произошедший в детстве с нашей дворовой компанией закадычных друзей, после которого компания, можно сказать, распалась - нам было сложно смотреть друг-другу в глаза. В кошмаре я оказался в подобии коридора, практически в полной темноте. Из темноты что-то двигалось в моем направлении, что-то не столько опасное, сколько невыносимо отвратительное, вызывающее чувства жалости и щемящей тоски. А я, как это, видимо, часто в таких случаях бывает, не мог даже сдвинуться с места. Во сне я боялся не того, что приближающееся может сделать со мной, а того, что я вообще увижу это воочию и, быть может, от страха сойду с ума. Не знаю, является ли сон отголоском тех событий. Да хотя что уж там - конечно, блин, является. Случай, вероятно, сильно сказался на моей психике. Как бы то ни было, после пробуждения (я обнаружил себя насквозь