Прошу прощения за то, что выкладываю мало историй. Дел невпроворот. Я ценю вашу поддержку, которую вы, ребята, оказали мне. У меня нашлось ещё немного историй для рассказа. Пожарный, который помогал нам на тренинге, рассказал мне о вызове, в котором он участвовал, чтобы помочь снять ребенка с огромного дерева. Он сказал, что ему не объяснили подробностей. Нужно было, чтобы он помог, потому что у спасателей не было необходимого оборудования. Он прошел примерно три километра и увидел, что команда стоит около одного из самых больших деревьев в этом районе, и все смотрят наверх. Он рассмеялся и спросил начальника операции, как ребенок поднялся туда, и отпустил старую шутку про "кошку на дереве", но капитан просто покачал головой и сказал ему подниматься наверх и вытащить ребенка. Приятель понял, что случилось что-то серьёзное. «Никак ребёнок не мог сам взобраться на это чертово

Вам когда-нибудь хотелось умереть? Так себе ощущение, да? Я всегда считал самоубийц трусами и слабаками, это ведь проще — забить на все и вся, и выйти из игры. Я не трус, я буду тащить свою убогую тушку дальше по жизни, но это не отменяет подспудных желаний, верно? К такому состоянию каждый приходит своими путями. Кто-то по глупости, кто-то из любопытства, кто-то под веществами, кто-то просто устает от творящегося вокруг говна. Я — как раз последний случай. Не буду изливать душу, вы и так, наверное, знаете, как это бывает во всяких среднестатистических Залупинсках. Если коротко, то единственный человек, для которого я хоть что-то значил, мой отец, умер много лет назад. Я смутно его помню, и эти воспоминания никак не помогают мне в тошнотворной серой каше моей жизни. Для всех остальных я просто пустое место, а то и досадная помеха. Пустое место, в основном, для соседей и “друзей” из ПТУ.

В то лето по рабочим делам довелось мне побывать в Красноярске. Оперативно решив все важные вопросы, я отправился навестить свою тётку со стороны отца. Она проживала в небольшом городке М., отстоявшем от Красноярска на … км. Тётка давно звала погостить. В ответ я честно обещал приехать. Но всё никак не мог выбрать для этого время. Жил и работал я очень далеко, на юге страны, и всегда находились какие-то непреодолимые препятствия моей поездке – то срочная работа, то вал неотложных проблем, то элементарное отсутствие денег. Поэтому теперь, когда дела призвали меня в этот край, я твёрдо решил повидать тётю. Тётке было за восемьдесят. Всю жизнь она проработала в геологии. Объездила Сибирь, Дальний Восток, долго жила и работала в Монголии. На пенсии занялась общественной работой, собрала вокруг себя ветеранов-геологов, старалась привлечь внимание властей к их проблемам. Энергии её и

Мама спит. И правильно. Тем, кто много работал, надо отдыхать. Таня вот не работает совсем, но тоже немного устает. Она слышала, что раньше дети тоже много работали, а недавно, вроде бы, начали работать снова, и даже видела из окна Савку – он с какими-то ребятами постарше лез по наружной лесенке на крышу дома напротив и был маленький и серьезный. Тогда был яркий день, но мама сказала: «Не выглядывай! Отойди от окон». Ну и ладно. Зато теперь можно смотреть в окно сколько угодно, только маме не мешай. В окне сияет солнце, блестят крыши домов напротив. Четырехэтажного, пятиэтажного и семиэтажного – на его бок Савка лез. Таня раньше спрашивала – почему дом неправильный? красиво ведь, когда шесть этажей. Папа улыбался, а мама гладила ее по голове и отвечала – потому что не все в жизни складно. Теперь у того дома шесть этажей. Значит, в жизни бывает складно? Надо потом спросить у мамы насчет

Ночь благоухала жасмином. Я увидела светлое пятно в его цветущих кустах, когда вышла на балкон перекурить. На часах было уже около трех часов ночи, но курсовая сама себя не напишет, как известно. Глаза долго привыкали к темноте, перед глазами застыл светлый прямоугольник – призрак монитора. Есть такой эксперимент – нужно долго смотреть в центр контрастной картинки, и через какое-то время ее негатив будет виден на любой поверхности в течении нескольких минут. Впервые я наткнулась на этот опыт лет в 10, в книжке «Монстры. Привидения. НЛО» (думаю, не мне одной в свое время она доставила немало прохладных минут). Когда на стене появилось четкое изображение черепа, я перепугалась, хотя умом и осознавала, что в этом, собственно, и состоит суть опыта. Я закрывала глаза, но череп никуда не уходил. Я видела его в темноте своих век, и на одну паническую секунду мне показалось, что он отпечатался

Кристина останавливается, чтобы перевести дыхание и оглядеться. Кругом беспорядочно торчат березы и сосны, покачиваются на ветру ветки ежевики и шиповника. Травяной запах перемешивается с хвойным, а солнце печет так бессердечно, что хочется перенестись в самую суровую зиму, зарыться с головой в сугроб да там и остаться. Еще рюкзак этот — внутри всего-то пара бутербродов и недопитая бутылка воды, но по ощущениям почти что мешок с картошкой. Жаль, что дорога такая убитая и пришлось оставить машину на обочине еще два часа назад. Кристина тяжело вздыхает: тропинка поднимается вверх, и с каждым шагом подъем все круче. Будь это какая-нибудь обычная прогулка, она бы давно повернула назад, чтобы мчаться домой, высунув руку из открытого окна машины. Потом принять холодный душ, обсохнуть и еще раз принять холодный душ. Но это не обычная прогулка. Слишком долго Кристина грезила об этом

Когда мне было четырнадцать, отец, вдовый отставной офицер, решился на новый брак. Казалось, всё складывалось идеально, как в доброй семейной комедии: я получаю хоть и приёмную, но мать, а её десятилетний сын – крепкую отцовскую руку и старшего брата в придачу. Вот только киношного сюжета, где герои вместе проходят через весёлые приключения, сплачиваются и становятся полноценной семьёй, не получилось. Получился другой. Торопиться и сразу покупать общее жильё мы не стали, план был прост и разумен: мы переезжаем из своей «однушки» в их «двушку», спокойно живём, привыкаем друг к другу, а затем продаём обе квартиры и приобретаем общую трёхкомнатную. Нельзя сказать, что после того, как мы стали жить вместе, для меня очень уж многое изменилось. Мачеха не вмешивалась в мои дела, не навязывалась и вообще мало мной интересовалась – меня это вполне устраивало. Отец же, видимо, не собирался сразу

Когда Вася "Шуруп" загремел в очередной раз на зону,ему было уже под сорок. К своему возрасту он уже имел 25 отсиженных за плечами и несчётное количество ходок. В этот раз ему впаяли 8 лет "строгача", и перекантовавшись некоторое время на централе, Вася поехал по этапу в какую-то отдалённую зону в Зауралье. Всю свою тюремную жизнь он жил "мужиком", в "блатные" не лез,но традиций воровских придерживался еще с малолетки,куда попал первый раз, спиздив в ювелирке золотых цепочек. В тюрьме он научился неплохо мухлевать в карты, и частенько наёбывал зеков в "очко" на деньги, чай или сигареты. Карты были для него всё. По большому счету, этим он только и жил. Поймать за руку его никогда не могли, поэтому не могли ничего и предьявить. А тем более он исправно отправлял в зоновский "общак" процент с выигрыша,и "блатные" ему

Ромка выглядел нервным. Затравленный взгляд, трясущиеся руки. Я был даже удивлён что он позвал меня в кафе в паре километров от его дома, а не в какой-нибудь бар, ведь в его состоянии логичнее было бы сразу же выпить чего покрепче, а не сидеть напротив чашки с остывшим кофе. Заметив меня, Ромка приподнялся на стуле, пожал мне руку и кивком головы пригласил присесть рядом. - Плохо выглядишь, дружище. - Да, неделя выдалась та ещё. - По телефону ты сказал что случилась какая-то невообразимая херня и тебе срочно требуется помощь. - Мне надо забрать вещи из квартиры. У меня там всё. Деньги, документы, ноут. Одежда фиг с ней, мне бы паспорт вытащить хотя бы. - Вытащить? Ты так говоришь будто хозяин у тебя на двери быстро замки поменял пока тебя не было. - Да нет, с замками всё ок, это Мистер Пушистус, - отведя взгляд в сторону, проговорил Ромка. - Что с ним не так? Ромкиного кота я не сильно

Максим Акимов смотрел на экран вибрирующего телефона, выдерживая небольшую паузу перед тем, как ответить – старая привычка. Звонил бывший однокурсник. Только вчера Макс заходил к нему в магазин (тот работал продавцом в скупке) и осведомлялся, есть ли в продаже простой и дешёвый ноутбук. Ничего более или менее достойного не нашлось, и они договорились, что, если что-то появится, – тот даст ему знать. – Привет. – Здорово, Максон. Тут аппарат для тебя нарисовался. Айчпи, оперативка восемь, жёсткий диск на полтерабайта, видеокарта мощная. Хороший ноут. – Сколько стоит? – Пятнашку. – Многовато, надо подумать. – Подумай, только не тяни. Быстро уйдёт. Ну и тебе как другу скажу, что его хозяин… ну… умер, короче… Повесился. Сегодня мент знакомый принёс. – Да мне без разницы. Акимов рассчитывал потратить меньшую сумму, но, посмотрев товар, убедился, что он стоит своих денег и даже больше. Можно