Бежать в лесу - тяжело. Убегать от непонятного существа - еще тяжелее. Охотник Марвик тяжело дышал - пот застилал глаза, сердце готово было выпрыгнуть, на щеке горел шрам - не заметил острую ветку. Но еще тяжелее было его другу - невысокому и полному монаху Павлу, тот уже выбивался из сил, но останавливаться было нельзя - сзади слышался хруст деревьев - некто шел, не разбирая дороги, и было видно, как столетние ели падают, словно кто - то срубил их невидимой косой. - Бежим! - поторопил монаха Марвик. - Буду монахом - буду в келье сидеть, да репу трескать - саркастически ответил Павел - я же так думал. Так нет, бегу тут в жопьем лесу весь в мыле, от чмыря этого. Зайдем Павел в лес, дел то на полчаса, зашли и вышли! Бежим! А на самом деле всё начиналось неплохо - они нашли в деревне Козья гора неплохой трактир, и наконец то помылись и вкусно поели. А потом Марвик увидел, что птицы над

Как же болит голова. Отрежьте мне ее. Игорь просыпался очень тяжело. События прошлого вечера, отзывались острой головной болью. Мужчина сел на кровати и сжал руками голову. Она отозвалась ноющей болью. Вчера отмечали день рождения Коли, друга и коллеги Игоря. Отмечать начали в городе, в кабаке. Но потом прилипли девчонки и сразу понадобились отдельные номера. В городе оказалось дорого. Они нашли домики на базе отдыха в Сестрино. Доехали быстро, даже чересчур быстро. Хорошо что постов на пути. Сначала гуляли на озере, купались. И много пили. Потом все разбрелись попарно по домикам. Попарно. Игорь обернулся. На кровати лежала голая девушка, прикрывшись простыней. Игорь погладил ее ягодицы. Девушка застонала и пододвинулась ближе, подставляя упругую попку. Игорь попытался наклониться и поцеловать предложенное, но это движение отозвалось мощным приступом боли в голове. Игорь вздохнул и

Марвик осмотрел ферму издалека - старое бревенчатое здание было давно заброшено - двор порос высокой травой, крыша прохудилась, сарай уже кренился к земле. Ничего больше подозрительного он не увидел, как не всматривался через Стекло Прозрения, и спустился с холма. Подойдя уже к воротам, он расстегнул сумку и достал бутылку с темной жидкостью, и плеснул на старый забор Словом Праведника - ничего не взорвалось, не пошел дым - словом просто кто - то плеснул на покрытые мхом доски водой. Обидно. На самом деле охотник бы и прошел мимо и фермы, но в деревне Раковье, сказали что дескать водится на старой ферме что - то непонятное - огни там ночью видны, шум такой, что мужики решили днем пойти и посмотреть но только дошли до ворот, внутри фермы что - то так взвыло, что дом заходил ходуном. Местные и стали ждать когда мимо какой - нибудь поп проедет, или рыцарь, а тут вообще повезло - сам

Расскажу вам про то, что однажды случилось в моем доме и со мной. У нас дома мистика не редкость, родители, действуя по принципам, конечно же, мне не верят, если я им что-нибудь рассказываю, если же они увидят или услышат у нас дома нечто "из ряда вон выходящее" объяснение, хоть и порой глупое, всегда найдут. Живу я в 3-х этажном доме в Республике Дагестан (уточняю). Один раз, когда они очередной раз оставили меня дома одну и решили поехать проведать бабушку (на тот момент она сильно заболела), я осталась, кстати, не одна, а с 2-х летней сестрой. У меня вечно было ощущение, что в нашем доме живет не только наша семья, моя сестренка часто как будто бы играла с воздухом или просто пялилась в пространство...Да и мне случалось ощутить неопознанное... Так значит, я пошла смотреть телек, сестра играла рядом в зале, как вдруг снова что-то пришло погостить, сестренка без причины

Чаще всего в сказках говорится о героизме и величии. Юноши отправляются на поиски приключений и становятся героями. Они побеждают зло, спасают принцесс и мир заодно. И в конце концов отважный герой находит любовь всей своей жизни и живёт долго и счастливо. Но некоторые сказки не только обходятся без счастливых концов, а откровенно тревожат или пугают. Таков, например, почти весь скандинавский фольклор. 1. Как сироту принесли в жертву, Швеция В город Далланд пришла болезнь. Многие жители умерли, многие — бежали. Горожане боялись, и никто не знал, как остановить мор. И однажды в город вошёл старик из Финляндии, знавший, как победить болезнь. Он сказал жителям, что спасти их может только жертва: нужно было закопать в землю живое существо. Жители городка были в отчаянии, потому и вняли совету старика. Они закопали в землю живого петуха, но болезнь продолжала свирепствовать. Тогда они

Посылка ждала на столе. Предмет размером и формой с небольшую книжицу, обернутый в плотную грязно-серую бумагу и обтянутый бечевкой. При виде послания, невесть как очутившегося среди бланков заказов, смет и счетов, сердце Сергея Викторовича Зорина болезненно дернулось. Он сжал в руке ключи, единственное оружие, что имел при себе, и неторопливо вошел в кабинет. Проверил за дверью, заглянул в шкаф для одежды, под стол, выглянул в окно. Форточка была прикрыта неплотно; значит, вот каким образом неизвестный подбросил в комнату послание. Зорин сел и принялся отстукивать костяшками пальцев по столешнице что-то вроде марша. Он унаследовал похоронную контору от отца, а тот — от деда, и так далее. До недавнего времени Зорины единолично провожали почивших горожан в последний путь. С утра до ночи Сергей Викторович вместе с Лёней Харитоновым, давним другом и партнером по бизнесу, крутились, как

Стук в дверь, дробный и негромкий, захочешь — и не услышишь, разбудил Левонтия посреди ночи. — Не открывай, — сонно попросила жена без особой надежды. И отвернулась к стене. Левонтий скользнул взглядом по худеньким плечам, торчавшим из-под ночной рубахи, и вздохнул. Говорить ничего не стал. Алена и без его слов знала, что он по-другому не может. Кто еще поможет людям, если не он. Или он зря учился в семинарии? Напрасно вернулся домой? Нет. Не мог Левонтий иначе. Дверь отпер быстро, не спрашивая, кто там. Батюшке даже на окраине городища бояться нечего. Чай, нечисть через стену не переберется, а дурной люд побоится. И не только гнев накликать — нехристей в окрестных весях и погостах еще было немало, — но и тяжелой руки молодого священника. На пороге стояла баба. Ну как баба. Молодуха еще. Волосы тщательно спрятаны под пестрым теплым платком, сейчас густо припорошенным снегом. Заснежены

— Человек это был! Ей-богу, человек! Вот вам истинный крест! — Назар быстро перекрестился. Марк Нейман посмотрел парню в лицо. Тот побледнел, что было заметно даже в сумраке осеннего леса, широко раскрытые глаза сверкали белками. Явно напуган. — Не мели чепухи! — выдохнул Нейман. — Какой человек? — Голый! Совсем голый! — Назар говорил так тихо, что его едва было слышно за скрипом телеги и шумом ветра в кронах пихт. — Слыхали, как Зорька всхрапнула? Почуяла она его! Лошадь — её ж не обманешь! — В самом деле, Назар! Какой голый человек? — поддержал Марка Синицкий. — Октябрь на дворе, холод вон какой! А до села, сам говоришь, ещё пара вёрст. Почудилось тебе! Назар отвернулся, что-то пробурчал под нос и зачем-то обругал лошадь. Нейман на всякий случай расстегнул пару пуговиц на шинели и попытался незаметно поправить револьвер. Получилось несколько неуклюже — Синицкий заметил торчащую

Это был обычный заброшенный завод, промышленный исполин, выброшенный на берег после развала Союза. Не было в нём ничего зловещего, кроме, пожалуй, того факта, что огромное процветающее предприятие в одночасье закончило своё существование. Кажется, раньше там производили какие-то электронные платы для высокоточных приборов, но в подробности никто из нас не хотел вникать. Мы хотели только острых ощущений. Хотя, если уж быть совсем честной, для этого можно было найти десяток на порядок более мрачных и зловещих мест, а не этот завод. Не было за ним ни дурной славы, ни жутковатых историй. На его территории какое-то время даже существовали мелкие разрозненные частные фирмочки: метизники, пилорама, реставрация подушек. Потом постепенно закрылись и они, да и то безо всякой там мистики. А за то время, пока за забором завода ещё точечно теплилась жизнь, его окончательно распотрошили и вынесли

Прибыв на работу в восемь утра с копейками, директор кладбища Денис Дерябин был неприятно удивлен наличием на центральной площадке машины "скорой помощи", суетящихся рядом медиков и забинтованного в нескольких местах стонущего тела. Нет, врачей-то сюда вызывать приходится, тут же с родными-близкими навеки прощаются, не всякий сдюжит. Вон, недавно девку молодую хоронили, прям в медовый месяц окочурилась… Так жениха безутешного здесь и тряхануло: три раза сердце запустили по дороге в больницу, а в реанимации совсем помер. Царствие обоим небесное. Но нынешним утром никаких траурных мероприятий не намечалось, уж Дерябин-то знал наверняка. Стало быть, ночной турист… Ведь сколько раз твердили миру, что нечего по кладбищу затемно шататься! Во-первых, атмосфера после захода солнца сама собой нагнетается, и даже если ты без нервов и высотным паркуром занимаешься, наверняка что-то да