Автомобиль тряхнуло, проехали по лежачему полицейскому. Тимофей приоткрыл глаза, с заднего сиденья он видел скучающего таксиста, яркий навигатор и вечернюю дорогу, освещённую фонарными столбами. «Надеюсь мы уже подъезжаем», — сказал про себя Тимофей и приподнялся, чтобы достать из кармана мобильный телефон. — Выспались? — спросил приободрённый таксист. — К несчастью нет, — на выдохе произнёс Тимофей. — Мы вообще близко уже? — Да, осталось немного. Пассажир кивнул. Настроение у него было ни к чёрту: сокращение на работе, смерть собаки, теперь ещё и переезд. Пропала возможность снимать свою прошлую квартиру, поэтому Тимофей был вынужден переехать в другую, подешевле и подальше от центра. Голова побаливала с непривычки, потому что на новой работе заметно прибавилось часов. «Надо избавляться от манеры ездить на такси и пересесть на автобус, иначе к концу месяца мне даже за отопление

— Со всем берете? Вопрос прозвучал странно, но Иван не стал заморачиваться и ответил — Беру. Хозяин - невысокий, начинающий лысеть мужчина неопределенного возраста довольно выдохнул, как показалось парню с облегчением, и протянул ключи. — Мне надо уехать, сказал он, дней на десять. Сюрпризов быть не должно, но если там труба протечет или еще что, то телефон на холодильнике, звони все сделают, стоимость потом из квартплаты вычту. — Не вопрос, — кивнул Иван, которому не терпелось остаться одному. Прошлую хату он снимал вместе с двумя коллегами, и жизнь в общежитии надоела парню хуже горькой редьки. Константин Андреевич потоптался на пороге, словно намереваясь сказать еще что-то, но так и не сказал, попрощался и вышел оставив парня в одиночестве. Иван постоял пару минут в коридоре думая стоит ли распаковать вещи которых было немного - чемодан, спортивная сумка и рюкзак с ноутбуком, но

День задался пасмурный и холодный. На призрачный город пускались мрачные сумерки. Я стояла у подъезда и собиралась с мужеством, чтобы набрать код квартиры в домофоне. У меня всегда так с новой работой, каждый раз, как в первый. Ведь никогда не угадаешь, с какими людьми придётся работать. Семья, женщина, которой меня вызвала, слёзно умоляла сразу приступить к работе, без собеседования и не глядя на рекомендации. Я и раньше работала няней в богатых семьях, но эта мне показалась чересчур странной. Хотя, у всех свои причуды. Шумно выдохнув, снова подняла взгляд, и пальцы набрали номер квартиры. Из динамика раздался неприятный звон, как будто я звонила сама себе. - Да, – донёсся из металлической коробки тихий женский голос. - Это Алиса, - ответила, и добавила, – Няня. Толстая железная дверь пикнула и поддалась в мою сторону. - Теперь, назад дороги не будет, - и я направилась к лифту. Один

Марк заглянул в тёмный коридор отеля через объектив фотоаппарата и сделал снимок с большой выдержкой. Смотреть получившийся кадр не стал — любил копить ожидания. В этом было что-то магическое: пролистывать отснятое за день в надежде на откровение, жемчужину в речном песке. Он засунул под дверь обрубок поливочного шланга, найденного в груде мусора у входа. Оставив доступ лунному свету, зашагал вглубь коридора, чтобы найти стойку ресепшена и продолжить осмотр. Если кто и жил в этом заброшенном здании, то создания небольшие, хвостатые, крылатые. Далёкий шум — словно кто-то шевелился внутри стен — вероятно, был суетой мышей, а похлопывание в маленькие ладоши — паникой их летучих собратьев. И, несомненно, здесь хозяйничали крохотные творения природы, копошащиеся в гнилом дереве или вьющие паутину в сырых углах. Камера подпрыгивала на груди, фонарик робко вгрызался во тьму, но не мог проесть

История эта случилась в далёких восьмидесятых, когда я был ещё сопливым пацаном. Родители часто на лето сплавляли меня бабушке, впрочем, как и многих других детей. Только бабушка моя жила не где-то в далёкой деревне, а на противоположном конце города, в старом районе, застроенном двух и трёхэтажными сталинками. Вы наверное знаете такие райончики - буйная зелень деревьев, старинные улочки, тихая и размеренная жизнь. В одной из таких сталинок, на третьем этаже, и жила моя бабушка. Для родителей это было очень удобно, вроде и не далеко, но и одновременно от дома подальше. В этом доме жила пара моих закадычных друзей. Два брата - Витя и Саня с первого этажа. Витька был моим ровесником, его отличительной особенностью была родинка на правой щеке. Санька был на пару лет моложе. Мы были главными сорванцами двора. В поисках приключений были готовы забраться в любую дыру, за что нередко получали

Это случилось, когда я гостил у бабушки в поселке десять лет назад. Мы тогда с ребятами проверяли друг друга на «слабо». Зашла речь о сверхъестественном, и местные ребята рассказали о недостроенном пятиэтажном доме, стоящем на отшибе у самого края поселка. По словам ребят, там творилась какая-то чертовщина — вокруг дома не бегали собаки, не летали птицы, не трещали кузнечики, всегда стояла гробовая тишина. По дурости юной я стал их упрекать в трусости, называл историю «байкой» и «россказнями». В итоге решили сходить туда ночью впятером с фонариками и пробыть внутри час. Сразу скажу, что поселок тот очень спокойный — из тех, в которых никогда ничего не происходит. Наступила ночь, село солнце, на землю опустилась темнота. Без пяти час мы собрались в условленном месте, вооруженные фонариками, и двинулись по темным сельским улочкам в сторону зловещего дома. Домики там были почти все

Свет жесток. Если не вдаваться в метафизические рассуждения о дуализме нашего мира, то действительно жесток лишь свет. Темнота милостива. Она прячет нас от порождений тьмы, в то время как свет, наоборот, открывает их нам, а нас – им, оставляя беззащитными. Ведь если ты кого-то видишь, значит, и он может видеть тебя. Именно об этом я размышлял, рассматривая пейзаж за окном, не в силах поверить в то, что вижу. Наверное, в каждом городе, поселке, каждой деревне… на счет деревни – не уверен, а вот в каждом городе точно есть такой дом, про который говорят. Есть такой и у нас. Не знаю, из чего он сложен, но облицован дом зеленым камнем. Отполированный годами, солнцем, ветром и дождями, в солнечные дни он переливается и сверкает, словно отлитый из зеленого бутылочного стекла. Даже стекла в окнах, а это, пожалуй, единственный заброшенный дом во всем городе, у которого сохранились стекла в

Темный колокол звонит в бездне. Его эхо разносится по холодным и суровым мирам, оплакивая судьбу человечества. Ужас вырвался на волю, и в каждой тени таятся гибельные создания ночи. Здесь нет ничего кроме зла. Инопланетные чудовища дрейфуют в кораблях, похожих на гробницы. Выжидающие. Терпеливые. Хищные. Пагубное колдовство творится в окутанных мраком лесах, призраки овладевают умами, охваченными страхом. От глубин пустоты космоса до пропитанной кровью земли, в бесконечной ночи рыщут дьявольские ужасы, готовые пожрать грешные души. Оставьте надежду. Не полагайтесь на веру. Жертвы горят на кострах безумия, гниющие трупы ворочаются в оскверненных могилах. Демонические отродья с алчным оскалом глядят в глаза проклятых. И безучастно взирают Гибельные Боги. Это время расплаты. Время, когда каждая смертная душа оставлена на милость тварей, таящихся во тьме. Это вечная ночь, царство чудовищ и

1. СВИСТ ИЗ МРАКАГрисвелл проснулся внезапно: каждый его нерв звенел, предупреждая об опасности. Беспокойно он осмотрелся вокруг, с трудом припоминая, где он находится и что здесь делает. Лунный свет едва просачивался сквозь запыленные окна, и большая пустая комната с высоким потолком и зияющей пастью камина казалась призрачной и незнакомой. Постепенно высвобождаясь от липкой паутины недавнего сна, Грисвелл наконец сообразил, где он и как попал сюда. Он повернул голову и уставился на своего компаньона, спящего на полу рядом с ним. Джон Брэйнер выглядел во тьме смутной тяжелой грудой, едва посеребренной лунным светом. Грисвелл попытался вспомнить, что его разбудило. В доме стояла тишина; лишь отдаленное улюлюканье совы доносилось из чащи соснового леса. Наконец ему удалось поймать ускользающее воспоминание. Это был сон, наполненный темной угрозой, заставившей его в ужасе проснуться.

Пролог Было дело, увлекался я нетсталкингом по юности. Нет, не хардкорил — ключи от мира не находил, в Тихий дом не лазил, чужие пароли через общепитовые вайфаечки не тырил, ни в каких известных «группировках» не состоял. Ни в одном из узких кругов широкой узнаваемости не приобрёл. Всего лишь скромно обшаривал закоулки интернета вместе с парой камрадов, упоминать имена которых будет нецелесообразно, так как значимой роли в этой истории они не играют. К сожалению. На самом деле я бы с удовольствием рассказал о наших ламповых посиделках поздними ночами. Как мы устраивали ночные скайповые созвоны из своих сычевален и переговаривались полушёпотом, стараясь не спалиться перед родителями, с которыми тогда жили. С какой смесью ужаса и восторга обсуждали каждую годную находку, будь то старый сайт из 90х, шизофреническая страничка вконтачике или пачка зловещих размытых фоток с хостинга. Сколько