Не сказать, что я такой уж рьяный садовод, но когда мне захотелось посадить свою первую розу на доставшемся в наследство участке, к выбору я подошла ответственно. И конечно, понравившийся мне сорт стоил баснословно дорого. Что ж, не на одних интернет-магазинах держится свет. К счастью, еще есть и немало форумов, пообщавшись на которых, можно найти все, что угодно. Свою красавицу я нашла у какой-то бабульки, живущей в небольшой деревушке под Москвой, и тут же прыгнула в машину - не откладывать же дело в долгий ящик, тем более, осень - самое подходящее время для посадки роз. Навигатор исправно вел меня по незнакомым дорогам, радио крутило на удивление подходящие моему настроению песни, и все казалось бы было хорошо, вот только меня не покидало чувство, что дороги эти не такие уж и незнакомые. Странно, я точно помнила, что никогда не ездила в эту сторону. Или все-таки?.. Полуистлевший

Рассказ про дверной глазок мне напомнил одну малоизвестную городскую легенду, скорее, грустную, нежели криповую. Впрочем, судить вам. Пересказывать и писать длинную пасту не буду, ограничусь наброском. Дело было в девяностых годах. То ли девяносто пятый, то ли девяносто седьмой. Это так, для ориентира. Тогда по городу валом катались квартирные кражи. Вскрывались квартиры, тащили всё, что помещалось в машину и что можно было вынести. Не обошли злодеи и квартиру соседей Светланы. Саму Свету это происшествие задело только тем, что воры закрасили все дверные глазки соседей силикатным клеем с мелом. Впрочем, во время поисков краденого на местном блошином рынке был куплен новый. Ну, насколько может быть новым то, что можно купить на барахолке. Так вот, вокруг этого дверного глазка всё и закрутилось. Точнее, по обе стороны. Первый странный случай произошёл дня через четыре после инцидента с

— Понимаете, эээ… доктор… Ну, как бы… — я физически чувствовал, как мой пациент и не знает, с чего начать-то: заранее подготовленная речь, если она была, тут же забылась; всё, связанное с причиной его визита ко мне, казалось ему самым важным. — Не торопитесь рассказывать, Андрей… Как лучше к вам, на «вы» или на «ты»? — сделав голос максимально добрым и бархатным, вопросил я. У всех больных такие предпочтения, понятное дело, различаются. — Да как угодно… Давайте на «ты», — слабо проговорил Андрей, нервически потирая ладонями и без того потрёпанные и выцвевшие джинсы. Определения «потрёпанный и выцвевший» можно было без зазора совести применить и к нему самому: он то неровно дышал, вытирая пот с невероятно худого лица, то тёр колени; также он был очень бледен: даже не белой была его кожа, а уже с каким-то синюшно-зеленоватым оттенком — хотя, может, это тени играли. Я знал, что ему

Одно из моих самых ранних воспоминаний: я рыдаю, а Папа с Мамой пытаются успокоить меня, но у них ничего не выходит. Папа сдаётся и уходит из спальни, а Мама идёт со мной на кухню и сажает меня на стол, за которым мы обычно завтракаем. - Кань, кань, - приговаривает она и вытягивает лист упаковочной бумаги из толстой стопки на холодильнике. Годами Мама аккуратно разрезала бумагу, в которую были обёрнуты рождественские подарки, и складывала её на холодильник. Она положила лист бумаги цветной стороной вниз, а потом начала его складывать, заворачивать, скручивать, загибать и подворачивать до тех пор, пока лист полностью не скрылся между её ладоней. Затем она подняла сложенный бумажный пакетик к губам и дунула в него, как будто надувала шарик. - Кань, - сказала она. - Лаоху. - И положила то, что держала в руках, на стол. Маленький бумажный тигр стоял на столе, он был размером с два кулака.

Какой бы ни была за окном погода, каждую ночь, что-то мягко насвистывая, проходит по нашей улице. Когда он проходит мимо это слышно и в гостиной и на кухне. Это всегда происходит в одно и то же время — в 3:03. Поначалу звук слабый, идет откуда-то из аллеи рядом с особняком Карсона. Мы живем посередине улицы, из-за чего свистящий проходит мимо нас, исчезая в глухом тупике. Раньше, мы с сестрой иногда проскальзывали тайком на кухню, чтобы послушать свист. Это не нравилось маме с папой. Если мы попадались нам устраивали не слишком сильную взбучку, из-за того что мы придерживались Важного Правила. Не пытайся увидеть свистящего. Мой район странное место. Я жил здесь с шести лет и любил его. Небольшие уютные дома с приличными дворами, где есть место поразмяться. Когда мне стало тринадцать в октябре, познакомился здесь со многими моими ровесниками. Мы носились летом от одного заднего крыльца к

Когда мне было десять лет, я видел шаровую молнию. Она просто влетела в окно кухни и подплыла ко мне, а я стоял столбом и боялся даже дышать, чтобы её не спровоцировать. Через минуту шарик света резко дёрнулся и влетел в чугунную батарею. До сегодняшнего дня это было самое странное, что случалось в моей беспросветной жизни. Теперь же я стоял над гробом, в котором лежало моё мёртвое тело. Никогда до этого я не был в крематории. Красивое, светлое и просторное здание. В центре стоял большой деревянный гроб, вокруг него – четырнадцать человек в чёрных одеждах, пятнадцатый – священник в вышитой золотом рясе. - У тебя есть сигареты? – Пашка легонько стукнул меня в локоть. В смысле, не того «меня», которого скоро сожгут, а того, который до сих пор не мог понять, что всё это – по-настоящему. - Есть. – Я постарался, чтобы никто, кроме него, не услышал моего шёпота. – Подожди только до конца

Добрый вечер и добро пожаловать, дорогие читатели. Я уверен, что многие из вас читали то замечательное художественное произведение, известное как "SCP-001, история O5". Если нет, то я дам вам время, чтобы вы пошли и сделали это. Я просто посижу здесь, напевая себе под нос, пока вы не закончите. Готово? Хорошо. Вы должны понимать, однако, что эта история рассказана с точки зрения только одного из O5. Конечно, он был первым, но это не значит, что он прав. Я взял на себя смелость расспросить других O5 о Фабрике. И вот что они рассказали. Рассказ O5-2: Фабрика? Это всё моя вина. Я принесла её с собой, потому что думала, что она будет работать. Сделает будущее лучше. Но вместо этого, всё пошло совсем не так. Видите ли, я родом из будущего. Ну, технически это настоящее. Но тогда это было будущее. Я была таким же научным сотрудником, как и все остальные. Но случилась… авария. И меня

И снова этот сон. Звуки леса, крики какой-то далекой ночной птицы, тяжелый запах палой листвы и зверя, что бродит снаружи, у ее палатки. Зверя с большими, мокрыми желтыми глазами и дыханием, напоминающим бульканье работающего автоклава. Она в палатке не одна, но человек рядом с ней мертв. Или все равно что мертв — выпал из общей картины, нет смысла рассчитывать на него. Он стал вещью, предметом интерьера, и во всем этом огромном и диком пространстве сна осталась лишь она и это неведомое существо снаружи. И если начать бежать, если попытаться спастись, будут лишь целые километры пустого леса впереди, дикого и однообразного, с угольно-черными деревьями и мертвенно-белым предрассветным небом. В лесу этот зверь ориентируется отлично. Он жил в лесу все это время, пока она не пришла сюда, а теперь он живет в ее сне, и что во сне, что в лесу ей от него никак не спрятаться. И в следующих снах,

Около часа назад Олеся покинула местный райцентр. Похоже, единственный населенный пункт на десятки километров вокруг. С тех пор ее не оставляло ощущение, что все это время она просто стоит на месте. Нет, «хонда» ехала, стрелка спидометра не отклонялась от цифры 90, но пейзаж за окнами автомобиля как будто не менялся. Убогие пустые поля только-только избавились от снежного покрывала. Ожидая своего часа быть вспаханными, они словно бы кричали об этом черными грязевыми размывами, желтым бурьяном, чудом пережившим снежную зиму. Иногда вдоль дороги мелькали голые деревья. «Хоть какое-то разнообразие в окрестные краявиды1», — усмехнувшись, подумала Олеся. В самой дали, на горизонте, виднелся лес. Заблудиться Олеся не боялась. Двадцать первый век, навигатор работал как часики. Время от времени механический голос давал дельные советы, и она меняла маршрут. Как хорошо жить во времена интернета,

В 1954 году в Японии начались народные волнения. Правительство, надеясь доказать, что эти беспорядки — результат действий иностранных агентов, дало указание проверить паспорта всех иностранцев, проживающих в Японии. В одной из гостиниц был обнаружен человек, имевший совершенно безукоризненный паспорт — ни подчисток, ни исправлений. И фотография, и отпечатки пальцев были правильно оформлены. Существовала одна трудность, но значительная: паспорт был выдан страной, именовавшейся Туаред, которая никогда не появлялась ни на одной карте. Человека допросили. По его словам, Туаред протянулся от Мавритании до Республики Судан, захватив также большую часть Алжира. Именно в Туареде был организован истинный арабский легион, предназначенный для освобождения арабских народов от захватчиков, объяснил незнакомец. И он приехал в Японию, чтобы закупить оружие. Возмущённый тем, что существование его