На дворе восемьдесят четвертый год, Узбекистан, мелкий городишко в двухстах километрах от Ташкента. Ангрен. Долина смерти. На самом деле, ничего особо страшного в том городишке не было, просто место не совсем приятное: повсюду горы. Они, казалось, нависают и хотят раздавить. Приехали мы туда всем кланом: дед с бабкой (по материнской линии), мать и отец, тетка с семьей, дядя. Купили сразу несколько отличных квартир и дач и собрались жить долго и счастливо. Проходит пять лет тихой и спокойной жизни — достаток семьи много выше среднего: мать работает в горисполкоме, отец ведет военподготовку в местном училище. Я учусь в шестом классе. Ну, драки на почве расовой ненависти — это вполне нормально. И тут началось это. Сначала в доме начали появляться муравьи. Тысячи. И давили эту мразь, и травили, чего только не делали, но они продолжали протаптывать свои дорожки. Через пару месяцев муравьи

Люди не любили заходить сюда. Старый двор, усыпанный битым кирпичом, чахлые кустики некогда пышных живых изгородей, покосившийся «грибок» над песочницей, разрушенная трансформаторная. И хрущёвка. Вызывавшая своим видом уныние даже в лучшие годы, после нескольких пожаров и десятка лет запустения она выглядела совсем угнетающе. Дом, зажатый со всех сторон многоэтажками, стоял словно памятник, навевая тоску и взирая на двор перед собой пустыми глазницами окон. Но Сашке здесь нравилось. Тихо, спокойно и качели всегда свободны. Они были единственным, что осталось от детской площадки. Даже тяжёлую «горку» каким-то образом вытащили из земли и всю изогнули, практически превратив в металлолом. А качели напротив дома устояли. Они были большие, с хорошим размахом, но на них нельзя было сделать «солнышко». Да не очень-то и хотелось. Сашка любил просто сидеть на них и размышлять. Рядом качался его

Когда мне было лет 12, мои родители часто ездили в Богом забытые места за грибами — разведывать, так сказать. Ездили всегда в компании друзей, вот и меня вытащили с собой. Поехали в количестве семи человек, из которых детьми были двое — я и восьмилетняя дочь знакомых. Приехали в какую-то рощу рядом с маленькой деревушкой. Погуляли часа три, ничего не нашли и решили уже ухать домой, как вдруг вышли на поляну. Полянка небольшая была — ни кустарника, ни цветочка, лишь сухая осенняя трава с оттенком «ржавчины» местами, а на середине поляны большая яма с водой. Вода, кстати, тоже была довольно неприятного ржавого цвета, а по краям этой «лужи» в обилии росли камыши. Родители быстро расположились на полянке и стали обедать, а я, как настоящий мальчишка, в компании с девочкой побежал резать камыши, чтобы по приезде в деревенский домик поджигать их и хвастаться перед остальными деревенскими

Всплыл у меня в памяти странный случай из детства. Особого страха не будет, но и ответа на загадку я не нашел, хотя исправно искал информацию в Интернете в надежде отыскать хоть какое-то объяснение. Детство у меня было самое обычное. Думаю, многие из нас до сих пор удивляются, как можно творить те шалости, что свойственны детишкам, но при этом остаться живым и даже не калекой. Видать, и правда большую часть несчастий что-то или кто-то от недоумков отводит, если может. Были и путешествия по тонкому льду, и падения с качелей с торчащими из них гвоздями, которыми и прилетало при обратном движении седушки, были «скоростные покорения» склонов в лесу на лыжах, ошибка на которых могла вылиться в теплую встречу с деревом. Но самый дикий винегрет из опасностей был, когда в глухой деревне в Беларуси в 90-х годах собирались 10 — 14-летние двоюродные братья одной большой и дружной семьи со всех

Хочу вам рассказать историю, которая случилась со мной в возрасте пятнадцати лет. Собрались мы всей семьей отдохнуть у знакомых летом. Проснувшись, я, честно говоря, себя уже не очень хорошо чувствовал, даже не хотел ехать, но потом все-таки вспомнил, что пообещал, и мы все вместе поехали. Прибыв к реке и искупавшись, я бегом побежал к родителям, чтобы взять полотенце, но добежать не успел — поскользнувшись на траве, скатился по склону к реке. А там добрые люди повыкидывали бутылки, и с моим везением попалась одна разбитая. В общем, порезал я себе хорошо ногу. Родители начали паниковать — мол, будет заражение, потеря крови и всё такое. Даже хотели меня домой отправить, но я им не хотел портить отдых и сказал, что дома у знакомых заклеим ногу. Родители согласились. Приехали к этим знакомым домой, покушали, пообщались. Дело близилось к вечеру. Посмотрев фильм на ночь, я спросил, где я

У нашей деревни одна странная особенность — кладбище в ней расположено буквально в её центре. Многие дороги ведут либо через кладбище, либо около него. Моей семье вообще сказочно повезло — мы жили непосредственно рядом с кладбищем. Мало того, что ты видишь кресты каждый раз, выходя из дома, так еще и все похоронные процессии проходят около твоих ворот. Сколько я их маленькой насмотрелась... Мотив похоронного марша я знала наизусть чуть ли не с младенчества. Это я к тому, что ребенком была не пугливым, насмотрелась на мертвых людей и кладбище меня не пугало. Когда мне было шесть лет, однажды ночью я проснулась и не обнаружила родителей. Позже я узнала, что они ушли в город в рыночный день. Чтобы не тратить денег на дорогу, пошли пешком — так многие жители деревни делали. Пешая дорога до города занимала около полутора-двух часов — то есть, чтобы в 6 часов утра быть на рынке, надо выйти

Вот и наступили каникулы, а вместе с ними — и поездка в гости к бабушке. Маленькая Ленка любила такие поездки больше всего на свете — никакой тебе больше школы, кружков гимнастики, надоевших учебников и школьных хулиганов. Зато в наличии просторная и тихая бабушкина квартира, дедовы сказки и лес под окном. Это было, пожалуй, самым прекрасным. Дом от небольшого леса отделяла лишь игровая площадка и подъездная дорога. Старая, полная выбоин и трещин в асфальте. А какие замечательные получались из этих ям лужи! И конечно летние друзья-товарищи. Игры во дворе до темноты, сбор земляники и черники наперегонки и снаряжение экспедиций в лес без разрешения родителей. Однажды, углубившись в лес на «поиски клада», компания детишек и вправду обнаружила таинственный холмик. Правда, в нем вместо сокровищ лешего оказалась похороненная кем-то кошка, но энтузиазма у ребятни эта находка не отбила. Кошка

Мне тогда было десять лет, сестре — чуть больше пяти. Мы тогда спали в одной комнате, на тахте — я с краю, она у стенки. Однажды ночью я проснулась непонятно из-за чего. Сна не было ни в одном глазу. Лежала лицом к комнате, только хотела перевернуться на другой бок, смотрю — напротив меня на шкафу пятно жёлтое, как будто свет от луны. Вот только шторы у нас в комнате всегда плотные висели — лунный свет, если и пробивался, то в районе потолка, а тут в полуметре от пола пятно это. Пока я сей факт обмозговывала, пятно начало трансформироваться в человеческое лицо. В жуткую, уродливую, страшенную харю. Эта морда начала разевать рот, как будто говорила что-то. Хмурится и всё говорит, говорит... а звука нет. Она уже злиться начала, уже орёт что-то, а я в ужасе смотрю и повернуться не могу — всё тело от такого кошмара сковало. Еле-еле отвела глаза, развернулась к стене и накрылась одеялом с

Вот реальная история из моего детства. Когда она случилась, нам было примерно лет по десять. Мы с друзьями все росли в деревне и очень много гуляли. Каких только игр у нас тогда не было: и казаки-разбойники, и прятки, и догонялки, и в футбол, играли и много еще чего. Но вот однажды, летним теплым вечером, к нам приехали ребята из соседнего села на велосипедах. Их было человек пять-семь, и все они были старше нас с друзьями года на три-четыре. Мы с пацанами, как обычно бывало вечерами, гоняли мяч на нами же вытоптанной лужайке. К нам сначала подошел один из них, видимо тот, что был у них за главного. Я еще подумал, что сейчас начнутся, как всегда в таких случаях, «разборки». Раньше такое постоянно происходило, особенно в деревне. Сначала и правда дело, кажется, шло к тому, потому что этот их «вожак» отобрал у нас мяч, и они с корешами начали его пинать со всей дури. Мы смотрели на это

Вокруг ни звука. Звуки только у меня в голове. Бабушка заперла меня на ключ в моей комнате и не хочет выпускать. — Потому что это случилось, — говорит она. Мне кажется, я плохо вела себя. Но это все из-за платья. Я хочу сказать, из-за маминого платья. Мама ушла от нас навсегда. Бабушка говорит, что моя мама на небе. Не понимаю, как это? Как она попадет на небо, если она умерла? А теперь я слышу бабушку. Она в маминой комнате. Она укладывает мамино платье в сундучок. Почему она всегда делает это? А потом еще она запирает сундучок на ключ. Меня очень огорчает, что она делает это. Платье такое красивое, и потом, оно очень хорошо пахнет. И оно такое мягкое. Так приятно прижаться к нему щекой. Но я больше никогда не смогу сделать это. Это мне запрещено. Я думаю, это все потому, что бабушка очень рассердилась. Но я в этом не уверена. Сегодня все было как обычно. К нам пришла Мэри Джейн. Она