Когда я был маленьким, однажды летом мы ездили в Вологодскую область отдыхать к родне. А края там болотистые, леса непроходимые — в общем, мрачноватая местность. Родня жила в деревеньке на опушке леса (по сути, это был дачный поселок). Приехали днем, пасмурно, дождик шел. Пока расположились, взрослые начали мангал разжигать под навесом, женщины возились на кухне, а я один там был ребёнком, поэтому скучал. Ближе к вечеру поели шашлыков, сели веселой компанией за стол, взрослые распивали водку. Туман с болот пришел — там летом часто так бывало. В перерывах между пением песен родственники истории про местных людей рассказывали. Одна из них заслуживает особого внимания, потому что имеет непосредственное отношение к тому, что произошло дальше. Жил в их дереве старый дед. Домик его старый практически в лесу был, и деда того очень редко видели (хорошо, если раз в пару лет). Дед ни с кем не

Мой папа — самый удивительный человек. Он работает мясником, но не обычным, как вы подумали, а особенным. У него есть волшебный топорик с резной деревянной ручкой и гравировкой на обухе, красивый. А еще мой папа очень скромный. Он не хотел, чтобы я кому-то рассказывала про чудеса, которые он для меня совершал. Только если я не расскажу про них, никто не поверит, что мой папа — самый удивительный папа в мире. Однажды, когда я была совсем маленькой, я играла с попугайчиком Кешей, он был очень красивым с ярко-голубым брюшком, но нелюдимым. Он не разрешал себя трогать и больно клевался. Но мне все равно хотелось его поймать и погладить. Я подошла на цыпочках к нему и быстро его схватила. Он очень быстро отпрыгнул, махнув крыльями, и я промахнулась. Я схватила его не за тельце, а за лапку. Он начал кричать и острым клювом отгрыз себе лапку, за которую я его держала, и улетел на шкаф. Все

Когда я была маленькая, то верила в зазеркалье, в миры, существующие в старых платяных шкафах, а по ночам видела красочные сны о морях и драконьих ущельях — в общем, была, как все дети. Однажды ночью я проснулась от странного звука. Приподнявшись на постели, увидела, как прямо напротив меня медленно и совсем без скрипа открывается дверца шкафа. Я замерла, но глаза не закрыла. Комнату слабо освещал уличный фонарь, и я увидела, как из шкафа вылезает старушка. Одета в лохмотья, руки и ноги худые, глаза горят, как фонарики на елке. Старушка смотрит на меня и говорит: — Что же ты такая слабенькая? Дай-ка я тебя подлечу, — а сама руки ко мне тянет, и длинные они такие, через всю комнату тянутся. — Чем лечить будете? — спрашиваю я старушку. — А у меня зеленка есть, — отвечает она. — Нет, — говорю, — не надо зеленкой, она щиплет. — А я подую, — и как откроет рот, а из него прямо ураган ледяной.

— Ешь скорее, остынет! Антон черпнул каши и с завистью глянул на Олю. Та уже позавтракала и теперь хрустела печеньем так, что крошки летели через весь стол. Осилив еще пару ложек, он перевел взгляд на окно. Там, среди морозных узоров на стекле, ясно различалась мохнатая лисья голова. — Оль, гляди, лиса! — Где? — Оля вскочила со стула и подбежала к окну. — Да не на улице! Смотри: вот нос! Вот… — Ну-ка доедай! — сказала мама, оторвавшись от журнала. — Да, да… сейчас. — Ничего не вижу, — сказала Оля. — Доедай, совсем немного осталось! Антон послушно набрал каши и с полным ртом указал на лису. — И совсем не похоже! Мальчик издал звук, который должен был означать: «Похоже!». — Не-а. — Похоже! — Антон! — Мама отложила журнал и сердито смотрела то на Олю, то на сына. Чуть позже, расправившись с кашей, он снова попытался отыскать лису, но та пропала, ушла. Теперь на стекле остались лишь узоры,

Мне сейчас 30 лет. Недавно я зашла с мужем в зоомагазин и там увидела щенков добермана. Мне стало не по себе — я вдруг вспомнила, что произошло со мной в детстве. Я давно забыла этот случай, но в тот день вспомнила. Мне было шесть лет. У нас в доме жил доберман, который был моим любимчиком. Мы переехали из деревни в город и, пока средства не позволяли купить квартиру, снимали однокомнатную квартиру в двенадцатиэтажке. Надо сказать, дом мне не понравился сразу. Подъезд был покрашен в темно-зеленую краску, света в коридорах вечно не было, везде стоял затхлый запах, как в подвале. По ночам я слышала щелчки и скрипы, но их источник я найти не могла. Пол не скрипел, двери тоже, а звуки были очень громкими. С первой ночи мне снились кошмары, после которых я чувствовала себя как в тумане и долго не могла прийти в себя, к тому же я стала часто болеть. Однажды утром я проснулась и заметила, что

В 12 лет у меня начались ночные кошмары, и мы с родителями сошлись на том, что плохие сны появились на почве предстоящего переезда в другую страну. Где-то полгода примерно в одно и то же время (около трех часов ночи) я резко просыпалась и, одолеваемая чувством страха непонятно по какой причине, звала маму из соседней комнаты. В итоге каждый раз, когда я так просыпалась, я шла спать к родителям на соседний диван. Со стороны, конечно, выглядело странно: почти уже девочка-подросток бежит спать к родителям, но тогда мне было очень страшно, и заснуть одна я просто не могла. Однажды ночью я, как по графику, снова резко открыла глаза, но поскольку папу сильно злило, что я каждую ночь прибегала спать к ним в комнату, я решила, что в этот раз попробую сама перебороть страх. Может, все бы и получилось, но в ту же секунду, когда я открыла глаза, я увидела в конце комнаты какой-то силуэт. Он не

В 90-е годы, когда у родителей еще не было своего жилья, я и моя младшая сестра вместе с мамой и папой жили у бабушки. Обыкновенная пятиэтажка, обычный двор, обычная детвора. Но мы были очень дружные. Взрослые после работы собирались во дворе и пили пиво, мамаши обсуждали бразильские телесериалы, бабушки разбирали, кто наркоман, а кто проститутка, ну а мы играли в казаки-разбойники. В общем, всё как у всех. Единственное, что привлекало моё детское любопытство больше, чем мультики и новые платья — бабушкины гости. Они были разные: и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, с детьми и без. Они никогда не проходили на кухню пить чай. Просто придут, поздороваются, снимут обувь — и прямиком к бабушке в комнату. А бабушка закроет дверь на ключ, и минут тридцать никого не видно и не слышно. Затем гости выходили, обувались и прощались. В конце концов, когда родители были на работе, а сестра

Митя знал, что старый дедушкин дом скрипит и вздыхает по ночам оттого, что происходит усадка. — Земля не может выдержать веса дома, проседает, и из-за этого потрескивают перекрытия, — так объяснил папа, когда Митя, испуганный ночными шорохами и звуками, прибежал к нему с вытаращенными от страха глазами. И когда полуночная жуть нашла объяснение в виде простых и сухих фактов, перестал бояться. Ничего страшного в том, что дом тяжеловат для земли, нет. Конечно, можно было побояться и того, что дом будет опускаться всё ниже и ниже, пока не провалится в страшный подземный колодец, где будет падать целую вечность… но такого тоже быть не могло. Митя знал это наверняка, ведь он читал «Энциклопедию для дошкольников», где хорошо объяснили устройство Земли. Она была как луковица. Много одёжек, и ядро в середине. Дедушка умер через два года, и дом продали. Появился другой, купленный поближе к

Детство у меня было странное. В квартире, где я тогда жил, было много существ, которые вызывали у меня страх. Я боялся существа, которое таилось за дверями, пока они были закрыты, и пропадало, когда дверь открывалась. Я постоянно видел его силуэт сквозь мутное стекло на двери, но так ни разу не столкнулся с ним лицом к лицу. До сих пор неприятный осадок есть — открывая дверь, я готов увидеть что угодно. Боялся старых обоев в детской. На них были нарисованы зайцы, которые иногда танцевали. Ещё боялся «комков». Это такие странные создания, похожие на шары из чёрного меха, которые катаются по полу и иногда смешно повизгивают. Не очень страшные, но иногда были достаточно неприятны, особенно когда выкатывались из-за открывающейся двери. Ну и могу ещё вспомнить «фосфорника», как я его называл. По виду это был двухметровый светящийся человеческий скелет с двумя рядами острых зубов. Умел

Дело было летом. Жил я тогда на 6-м этаже в четырехкомнатной квартире, с родителями и больной бабушкой. На тот момент мне было 13 лет, я был обычным пацаном и днями напролёт бесился во дворе с ребятами. Однажды вечером, вернувшись домой с прогулки, я, как обычно, пошёл в свою комнату, дабы посидеть за компьютером, но тут бабушка подозвала меня к себе и сказала, что чувствует приближение своей смерти. Я сказал ей, что всё будет хорошо, что она проживёт ещё очень долго. Но бабушка была печальна — было ясно, что ей что-то сильно встревожило. Я решил переночевать вместе с ней в её комнате, чтобы поддержать её. Проснулся ночью оттого, что стало очень холодно (и это летом!). Ворочаясь на кровати, я услышал, как кто-то стучит в окно. Но это было невозможно — как я уже говорил, мы жили на 6-м этаже. Подойдя к окну, я отодвинул штору и увидел то, отчего у меня мурашки пошли по коже: из-за окна