Когда произошла эта история, мне и моим друзьям было по семь-восемь лет. После того, как мы с родителями переехали от бабушки в новую квартиру, я все равно продолжал ходить к ней чуть ли не каждый день. Ведь в новом доме я никого не знал, а знакомиться стеснялся, вот я и проводил все свое время с друзьями со старого бабушкиного двора. Однажды мы загулялись допоздна. Стояло лето, и даже к десяти часам было довольно светло, потому звать домой нас еще никто не собирался. Доехать до квартиры родителей я бы уже не смог, и бабушка велела мне оставаться ночевать у неё, в моей бывшей детской. Ночью я проснулся от криков за окном. Бабушка жила на первом этаже, и всё, что происходило во дворе, нам всегда было отлично видно и слышно. Крики не умолкали, слышался протяжный плач какой-то женщины. Отдёрнув занавески, я прильнул к окну: во дворе дома напротив толпились люди, человек десять. Женщина всё

Когда я была маленькой, у меня была бабушка. У всех, наверное, есть. О том времени остались смутные воспоминания — мне было года 2 наверное, не больше. Воспоминаний очень мало — огромная улица, проплывающая передо мной, мамино лицо с рыжими завитками, которые щекочут меня, моя кроватка — с высокими, ужасно высокими стенами, розовая лошадка, болтающаяся передо мной на веревочке. И бабушка. Она стояла возле моей кроватки, наклонялась, говорила мне что-то. На ней был белый платок, повязанный почти над глазами, а от ее коричневой руки, тянущейся ко мне, пахло землей и молоком. Я помню, что сначала слегка боялась бабушку, и даже хныкала. Меня пугала эта сморщенная, жесткая, горячая рука, гладящая меня по щеке. На мой плач прибегала мама, брала меня на руки, давала бутылочку с молоком. Бабушка стояла рядом, глядя на нас исподлобья. Я бормотала «баба, баба», мама улыбалась. Потом я привыкла к

Происходили эти события в Калининградской области. В детстве родители на лето отправляли меня на деревню к бабушке — два часа езды и три месяца счастья. Сами они ездили отдыхать в близлежащие страны постсоветского пространства. Не раз пытались меня взять с собой, но я закатывала глобальную истерику, ибо с бабушкой мне было лучше всего. До поры до времени. Деревня была хорошая — тридцать домов, во всех жили семьи. Никакой зловещей атмосферы, злобных бабулек и ведьм. Естественно, пьяницы были, но все более или менее адекватные, никто с топором не носился. Даже наоборот, по пьяни мелочь нам подкидывали и сладостями задаривали. Поэтому мы их частенько караулили, а потом выбегали навстречу и клянчили что-нибудь, глядя на них большими детскими глазами. Нас было четверо: я (Кира), Сережка (тоже городской), Ваня (местный мальчик) и Дима (истинный ботаник в круглых очках и со слабым здоровьем,

Эту историю мне рассказал друг. Верить или нет — решайте сами, но я ему верю: парень врать не любит. Когда мой друг был маленьким, на протяжении всего детства он замечал в квартире, где тогда жил, довольно странные вещи: ночью постоянно раздавались какие-то шумы в комнате, иногда в проёме окна мелькали силуэты людей (а жили они на верхнем этаже многоэтажки, и балконов у них не было), в середине ночи вдруг начинала играть музыка... Мой друг тогда был слишком маленьким, чтобы бояться. Но один случай, который произошёл, когда ему было 6-7 лет, он запомнил особо. Друг лежал вечером на кровати. Почти начал засыпать и тут почувствовал, как кто-то его схватил за пятку. Он, конечно, с криком спрыгнул с кровати. Выбегая из комнаты, успел заметить, что под одеялом будто бы что-то пробежало и спрыгнуло с кровати. Побежал к маме в комнату, а она сидела на кровати, словно ждала его. Друг залез к ней

Когда я был маленьким, мои родители летом обычно отправляли меня в детские лагеря. Среди всех лагерных прелестей и развлечений была такая вещь, как вызов духов. Кого мы только не вызывали — и Пиковую Даму, и различных персонажей фильмов ужасов, и разных покойников... До определённого дня меня это больше смешило, чем пугало. И вот в этот самый день (вернее, ночь), когда старшие ребята ушли через окно в нашей комнате за спиртом и сигаретами, мы решили вызвать дух Пушкина. Старших нет, никто укладывать спать и ругать нас не будет, поэтому у нас собрался весь корпус — детей, наверное, с сорок. Девочки принесли все предметы для ритуала — зеркало, свечку, книжку Пушкина и прочие вещи. Потушили свет в палате, зажгли свечу, поставили зеркало, взялись за руки. Кто-то начал монотонно повторять: «Дух Пушкина, приди к нам, дух Пушкина, приди к нам...». По рассказам «опытных медиумов» мы хорошо

Когда я был маленьким, я жил с родителями в небольшом городе. Кроме того, у меня была бабушка, которая жила в областном поселке, и каждое лето меня, уставшего от учебы, городского шума и пыли, отправляли к бабушке. Я был знаком со многими местными ребятами, ходил с ними на речку и играл в футбол, но близко так и ни с кем не подружился. Так было до моего девятого лета. Когда я приехал, я познакомился с ним. Оказалось, что его зовут Лёня, и он живет в конце улицы. Мы с Леней сразу сдружились, и он стал моим товарищем по играм. Все свое свободное время я проводил с ним. Так прошла половина лета. В конце июля пошли дожди. По этой причине мы с Леней не виделись несколько дней. Время этого вынужденного безделья я решил потратить с пользой и стал исследовать чердак бабушкиного дома. Внутри оказалось настоящее раздолье для девятилетнего пацана. Когда дожди кончились, я решил привести на этот

Когда мне было 5 лет, моего отца положили в больницу из-за язвы. Вскоре после этого однажды ночью мне приснилось, будто я просыпаюсь, открываю глаза и выхожу из комнаты. Иду в приподнятом настроении и вдруг натыкаюсь на что то твёрдое. Смотрю — а это гроб. Я протираю глаза, чтобы проверить, не мерещится ли мне, но нет, отнюдь. Присматриваюсь — в гробу лежит отец, но что-то в его облике не так. В итоге замечаю, что у него нет усов. Я начинаю обходить гроб и вдруг понимаю, что отец мёртв, падаю на колени и плачу. Потом пытаюсь его растолкать — вдруг он просто спит и сейчас проснётся? Нет, он лежит, не шевелясь. Я в отчаянии смотрю на него, и тут он резко открывает глаза и что-то говорит мне... На этом моменте я проснулась. Прибежала в слезах к маме в комнату, разбудила её и стала рассказывать о своём странном сне. Мама, в свою очередь, мне рассказала, что ночью она долго не могла заснуть,

Расскажу про себя в детстве. Я тогда учился в первом или втором классе, а летние каникулы проводил у бабушки в деревне. Деревня представляла из себя пять домов, из которых жилыми были только четыре. Все эти хибары находились посреди леса, и в радиусе нескольких километров не было ни одного другого поселения. Рядом с бабушкиным домом был закопанный колодец — как говорили, в нём каким-то образом ухитрился утонуть какой-то охотник, да ещё и вместе с лошадью. А чуть дальше находился большой пруд, в котором какого-то «везунчика» утянуло на дно, а труп так и не нашли. Когда мне рассказали об этом, по ночам меня стали мучить кошмары — ко мне в комнату заходил какой-то сгнивший утопленник тянул ко мне свои трухлявые руки с крючковатыми пальцами, всё пытался меня куда-то утащить. Мне было страшно; я очень боялся наступления ночи, ибо опять смотреть это «шоу ужасов» во сне совсем не хотелось.

У младшеклассницы Людки мама работала воспитателем в детском саду. Людка часто после школы приходила к ней на работу, помогала справляться с ватагой озорных ребятишек. Но, бывало, и сама озорничала — придумала пугать в сонный час одну девочку, Таню. Та лежала у самой двери в спальню, и в сонный час обычно бодрствовала. Просто лежала и смотрела по сторонам. Людке и пришло в голову... Подкралась к кровати, оттянула пальцами нижние веки, состроила рожу: «Я Бабыйга...» Таня сначала смотрела на неё, после чего начинала махать рукой и всхлипывать: «Уйди». Но Людка не унималась, и все повторяла гнусавым голосом: «Я Бабыйга, бабыйга». Так продолжалось определённое время. Потом то ли Людке надоело пугать девчушку, то ли еще что... Спустя несколько лет, уже будучи в 6 или 7 классе, Люда однажды зашла на перемене в туалет. И увидела там Таню — бывшая мамина воспитанница подросла, и училась уже в

Его уложили на свежие, чистые, накрахмаленные простыни, а на столике под неяркой розовой лампой всегда стоял стакан свежего апельсинового сока с мякотью. Стоило только Чарльзу позвать, как мать или отец заглядывали в его комнату, чтобы узнать, как он себя чувствует. В комнате было слышно все, что делалось в доме: как по утрам в туалете журчала вода, как дождь стучит по крыше, шустрые мышата бегают за стенкой, на нижнем этаже поет в клетке канарейка. Если ты умеешь слушать, то болезнь не так уж и страшна. Чарльзу было тринадцать лет. Стояла середина сентября, и осень только слегка коснулась природы желтым и красным. Он валялся в постели уже трое суток и только сейчас начал испытывать страх. Что-то случилось с его рукой. С его правой рукой. Он смотрел на нее, она была потная и горячая и лежала на покрывале, казалось, отдельно от него. Он мог слабо пошевелить пальцами, немного согнуть