Поймите одну простую вещь, пожалуйста. Нам не нужен телевизор. Следующий я выброшу вместо того, чтобы возвращать, а следующий за ним – кину в голову тому, кто его принесет. Мне понятны ваши действия: соцработники приходят и видят инвалида, весь день смотрящего в стену. Дом абсолютно не приспособлен для жизни человека в тяжелом состоянии: ни поручней, ни пандусов (впрочем, это и не требуется, так как брат не способен самостоятельно передвигаться), я весь день нахожусь на работе, а он лежит, уткнувшись в подушку, и ходит под себя. В прошлый раз блондинка в коричневом костюме сделала мне строгий выговор насчет того, что я не читаю брату книг; и это доказывает, что вы продолжаете не верить мне. Он закрыт для этого мира. Музыку он не слышит, - и поверьте мне, я оставлял ее раньше на весь день. Я читал ему книги и рассказывал важные семейные новости: ни один мускул не дрогнул на его лице,

Не могу сказать, произошла ли эта история на самом деле. Она случилась, или, по крайней мере, пригрезилась мне ещё в том возрасте, когда нити реальности, вышивая узор памяти, плотно переплетаются с воображением, сказками и обрывками услышанных и увиденных где-то событий, да так крепко, что отделить одно от другого становится невозможно. Мне было тогда лет пять, не больше. Наша семья жила в небольшой квартире в одном из домов Москвы. Самый обычный дом и прилагающийся к нему самый обычный двор — очень большой и тихий. Детей в нём давно не водилось, на все 8 подъездов мы с Любкой, моей ровесницей, были единственными нарушителями его спокойствия. Естественно, мы стали лучшими подругами и каждый день отправлялись гулять во двор. Надо сказать, что в нашем доме окна первых этажей располагались очень низко, и разглядеть, что происходит внутри, отойдя на пару метров мог даже ребёнок. Так вот,

9 декабря 2015 года, 21.18, Лондон, Великобритания Настя не могла припомнить, когда в последний раз она неслась домой с такой прекрасной новостью. Ну, словно влюбленная школьница, которую наконец пригласил на свидание парень из параллельного класса, хотя те сладостно — наивные времена из юности девушки, когда на дискотеке во время медленного танца под робкий шепот «Ты мне очень нравишься» ее сердечко выстукивало отчаянную дробь, остались в далеком прошлом. Она ласково провела по заметно округлившемуся животу ладонью. — Моя милая малышка, — прошептала она. Женщина припарковала кремовый «Форд Мондео» возле гаража и, заметив свет в окне, улыбнулась — значит, Виктор дома. Она снова погладила живот. — Ты будешь самой счастливой на свете. Несмотря на то что ни она, ни супруг открыто не признавались в своих тайных мыслях, каждый из них мечтал о девочке. И сегодняшнее УЗИ это подтвердило. Настя

Я хочу рассказать одну историю, которая произошла в годы юности. Подобные истории не уникальны, но не случись это со мной лично, было бы гораздо проще верить в рациональное устройство мира. Вообще, в течение жизни я сталкивался с довольно большим количеством странного, пугающего и не очень понятного. Наверняка, имея в запасе лишь логику без опыта переживаний, я чувствовал бы себя намного спокойнее. Возможно начало цепи событий, особого внимания и интереса к различного рода мистике, определил именно этот случай. Моя цель — не вызвать страх, а предупредить о вполне вероятной опасности, поэтому будет много подробностей, уж извините. Когда это произошло, я учился в седьмом классе, близился конец года и мне светила двойка по черчению. После разговора с учительницей (хорошим человеком и строгим педагогом), мне был дан шанс исправить оценку. Короче — нужно было начертить несколько чертежей за

Здравствуйте. Случайно наткнулся на ваши "крипи", прочел десяток запоем и решил рассказать свою историю. История эта безыскусная и очень банальная. Может даже скучная, да и писать я толком не умею - тройки по литературе мне учительница ставила из жалости, наверное. Но факт в том, что мне на днях стукнуло 42, на башке плешь видна, если неправильно причесаться, а тот случай всё ещё поганит мою жизнь, это испортило вообще всё. Понимаю, что тут написано много фантастики, но я опишу то, что было на самом деле, можете верить или нет, как хотите. Я мучаюсь этим дерьмом до сих пор. Вступление. У меня вечно слегка мятые брюки и пиджаки, потому что я не могу пользоваться платяными шкафами. Раздвижной стенной шкаф в своей квартире я, честно говоря, замуровал. Мусорка стоит в углу кухни, а не под раковиной; все шкафчики (даже которыми иногда пользуюсь) закрыты на несколько пластиковых

В выходные была на дне рождении у подруги, где среди прочих гостей был ее дядя Василий Геннадьевич, мужчина лет за семьдесят, умный, начитанный, который знает массу интересных историй. Зашел у нас разговор о домашних питомцах, то есть о собаках, и Василий Геннадьевич рассказал нам историю из своей жизни, которая нас всех поразила. Вот ее-то я и хочу вам описать. Напишу, как запомнила и от первого лица, так для восприятия лучше. Случилось это в 1951 году, на тот момент мне 12 лет было, пацан еще, но по тем временам считался уже большим. Жил у нас кобель по кличке Индус, помесь лайки с дворнягой, года три ему было. Отец его, маленького, дохленького, за пазухой в мороз принес, выходил, выкормил и стал он ему незаменимым помощником, так как отец охотился. Дни в октябре стояли теплые, сухие. Отец взял меня с собой на охоту, мы должны были день по лесу побродить, заночевать в лесу и на

Перевод выполнил Radiance специально для kriper.ru Зависимость медленно овладевала нашей матерью, убивала её. Когда у нее выпадали зубы, она оставляла их на краю ванны. Я собирала их в спичечный коробок и хранила в надежном месте, чтобы не потерять. Тем самым надеясь когда-нибудь «собрать её заново». Наш дом рассыпался на глазах, и мы изо всех сил старались вернуть его в жилое состояние. Потолки были дырявые и протекали, ступеньки покрылись плесенью и начали гнить, а радиаторы зимой «кровоточили» ржавчиной. Но это все ещё был наш дом. Моя сестра Энни ухаживала за мной как могла. Она рассказывала мне истории о привидениях и не возражала, когда позже я забиралась к ней в постель, слишком напуганная, чтобы спать в одиночестве. Она учила меня танцевать босиком на ковре в гостиной. Мы включали музыкальный канал на максимальную громкость и танцевали. Она всегда уступала мне ванную, чтобы я

Валька всё ворочался. Не спал. Ворочался на веранде Казак. Ворочался отец в тёмной комнате, прогибая скрипучую сетку. Шумел между стёклами в окошке лохматый мотыль. Слышно, как тикают часы на кухне, а из прихожей – как капает бачок рукомойника. По очереди. Тик, кап. Тик, кап. Бог его знает, сколько уже так. Может, уже на целый день натикало. Может, накапало полное ведро. А Валька всё ворочается. Не спится Вальке. Видно Вальке через щель промеж занавесок вот сколько: палисадник с сиренью, да изгородь с портянками, да на железной дороге фонарь с проводами. Сирень – это мама сажала. У неё были цветы красные, оранжевые, жёлтые, голубые и синие. Зелёного много и без цветов. Не хватало только фиолетовых, чтобы вышла радуга. Портянки – это отец сушить повесил. А фонарь на переезде светит, и облако мотылей носится вокруг него, как снежные хлопья. Ночь на дворе. Только видно Вальке ещё через

Удалено по запросу правообладателя.

Монголия, конец апреля-начало мая семидесятых годов прошлого века. Город Зуун-Хараа. Кто-то из местных охотников подстрелил волчицу с волком, а недельных волчат, махоньких бурых комочков, рука не поднялась изничтожить. Привёз в рюкзаке к дому, где жили командированные из СССР специалисты. Не такие суровые, как местное население. Волчат было четыре или пять. Их разобрали по одному в каждую семью. Недельные слепыши даже сосать сами толком не могли. От предложенных бутылочек с сосками отворачивались. Через пару дней в живых остался только один. У нас. Чтобы малыш выкарабкался и окреп, всем членам семьи пришлось здорово потрудиться. Первые дни и ночи с периодичностью в час-два по очереди кормили кроху с пальца. Предварительно обмакивая в подогретое коровье молоко. Парное молоко мы покупали прямо из-под коровы у знакомой бабушки. Местной русской. Постепенно, ещё слепой, волчонок креп и