Сегодня я решил сэкономить на автобусном билете и подышать воздухом и пройти несколько километров вдоль дороги пешком. Живу я в Лыткарино, а пошёл туда от Белой дачи. Где-то через час захотелось справить нужду. Я прошел весь Дзержинский и свернул с дороги (сделать где-нибудь на обочине не хотелось — я человек стеснительный, и меня не радовала мысль, что на меня могут смотреть проезждающие мимо водители). Зашёл в лес метров на десять. Поматерился, что там сам черт ногу сломит, но в итоге нашел удобное место. Пока стоял, обратил внимание, что впереди за деревьями что-то большое мелькает. Мне стало интересно, и я пошел вперед, чтобы посмотреть, что же там такое. Особо не боялся — мало ли что, алкоголики на встречу сошлись или животное какое-нибудь, но потом почувствовал, что что-то не так. Ощущение было, как во сне, когда видишь что-либо и воспринимаешь краем сознания, что что-то здесь

Тихое постукивание грубой пластмассы неведомым образом успокаивало Павла. Мало того, погружало его сознание в некое подобие целебного полусна. Через пару часов он выйдет из своего полутёмного убежища с новыми силами. А силы ему понадобятся, особенно завтра. Утром ему предстояло здорово побегать: найти двух помощников и приступить к выполнению заказа, на завершение которого им отведено всего четыре дня. Павел работал когда-то на стройке, а теперь трудился на себя. Брал заказы на демонтаж ветхих домов, что означает обычную их разборку и слом. Странно, правда? Раньше строил, а теперь — наоборот, ломает. Но что поделаешь, если лучше всего сломать может лишь тот, кто умеет строить. А люди звонили часто — у кого дом сгорел, у кого покосился, а кто-то просто решил на месте бабушкиной хибарки дворец отстроить. Всем площадку для новой стройки расчистить надо. Вот Павлу и звонят с заказами. Из

Альбина чувствовала себя не в своей тарелке. Любой другой человек не заметил бы этого, но после долгих месяцев совместной жизни я научился видеть мелочи в её поведении, свидетельствующие, что она пребывает в тревоге: нервные сплетения пальцев, едва заметную вертикальную морщинку на лбу, поджатые уголки губ, выбившуюся из причёски светлую прядь волос. Пока я пил тёплый чай из фарфоровой чашки с розовыми цветами, она рассказывала, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Началось это где-то месяц назад. Нет, ничего особенного не произошло, всё вроде было как обычно, но… понимаешь, я стала замечать странности, которые со мной происходят в квартире. Сколько я тут живу, раньше такого не было. Ну и вообще, ты в курсе, что я не такая трусишка, чтобы от собственной тени шарахаться… — Так что произошло-то? — спросил я. Альбина вздохнула, на мгновение устало опустив веки: — В том-то и дело, что ровным

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. ------ Сосны, ели, сосны, ели, сосны, ели. Сосны. Сосен всё таки было больше. Стройными стволами разрезают они потоки солнечного света и уносятся вверх, чтобы там сомкнуть свои кроны. В таком лесу приятно гулять. Здесь много деревьев, но в то же время много свободного места. Под ногами мягкий настил из пожелтевшей хвои и шишек и пахнет грибами. Нет этих противных “колоний” молодых берёз и зарослей чёрти-каких кустарников, через которые постоянно приходится проламываться и продираться. Здесь можно просто гулять и отдыхать. — Света! Света!!! — кричу я, но слышу лишь собственное эхо. Света потерялась часа два назад. Или уже три. Или потерялась не Света, а я. Сложно сказать. И вроде железная дорога с яйцеобразным тоннелем под ней были всегда в поле зрения, однозначно удерживая в мозгу текущее местоположение. Да и Света всегда

Я тогда работал участковым и во время одного обхода зашел очередной раз в «неспокойную» квартиру, которая была под наблюдением. Там жила женщина лет сорока, сильно пьющая, у нее была маленькая дочь. Женщина постоянно водила к себе мужчин, запирая девочку в ванной. Соседи часто жаловались на шум, потому я часто бывал в этой квартире. На мой звонок в дверь долго не реагировали. Наконец, дверь приоткрылась на длину цепочки, и в проеме показалось опухшее лицо этой женщины. В ответ на мою просьбу открыть дверь она пробормотала что-то неразборчивое, но цепочку отстегнула. Когда я зашел в прихожую, то сразу обратил внимание на странный запах. Тогда я был еще новичком и представлял мало, как пахнут трупы, но подозрение этот сладковатый запах породил. Я попытался разговорить хозяйку квартиры, но та невнятно бормотала и все норовила сесть на пол. Мне показалось, что она пьяна, но перегара я не

Несколько лет назад волею судьбы занесло меня на Дальний Восток. Я и раньше знал, что этот край сильно отличается от остальной страны, но даже и не представлял себе насколько. Действительно, менталитет людей здесь совсем иной и очень много иностранцев, американцев, китайцев, индусов. До того времени я работал экспедитором в Питере, ездил, сопровождал грузы. Получал немного, но это было не главной проблемой. Больше меня раздражало просто сидеть в машине, в то время, как ею управлял другой человек. Сам я прирождённый автомобилист и имею огромный стаж за рулём. Так вот, предложили мне работу на Дальнем Востоке, а там фирмачи — народ экономный, тратиться на экспедитора и водителя не желают, и две эти должности совмещают в одну. Я и подумал, что это здорово, сам за рулём, да ещё и зарплаты там значительно выше. Мне повезло, устроился в филиал крутой логистической компании DHL, её, наверное,

Под нами жил мужчина с матерью — из тех, что в 40 лет всё ещё маменькины сынки. У нас хрущевка, подъезд небольшой и все друг друга знают. Его часто с матерью видели. Вроде не дурак, но не сумел сориентироваться в жизни и поэтому до сих пор живёт с матерью. Я, бывало, выходя из дома, с ним разговаривал о том о сём. Сам он на каком-то химическом производстве работал. Суть истории вот в чем. Стол у меня рядом с окном стоит, чтобы сидение за компьютером не было таким неприятным — свежий воздух, вид на двор выходит, шторки приятного цвета... Однажды вечером я почувствовал странный, но забавный запах, как будто от какого-то цветка. Было похоже на какую-то парфюмерию. Одно я понимал — этот запах я раньше не чувствовал. Запах всегда возникал под вечер, когда я сидел за компьютером, и он мне нравился. Одной девушке даже сказал: «Мне этот запах тебя теперь будет напоминать». Иногда я выходил на

Мои друзья Поль и Марджери Гленхэм — неудавшиеся художники, а может быть, во имя милосердия лучше назвать их непреуспевающими. Впрочем, даже неудачи доставляют им больше удовольствия, чем большинству преуспевающих художников успех. А потому с ними приятно общаться, и в этом одна из причин, почему я, приезжая во Францию, охотно останавливаюсь у них. Их обветшалый дом в Провансе — средоточие беспорядка: мешки с картофелем, пучки сушеных трав, плети чеснока и горы сухой кукурузы чередуются с кипами незавершенных акварелей и грудами страховидных полотен Марджери вперемешку со странными неандертальскими скульптурами Поля. Среди этого подобия деревенской ярмарки бродят коты всех пород и мастей и вереницы собак — от ирландского волкодава ростом с теленка до старого английского бульдога с голосом Стефенсоновой «Ракеты». Все стены украшены клетками — обителью канареек, которые ретиво распевают

Маленький Вася лежал в своей тёплой уютной кроватке. Было уже поздно, но Вася ещё не спал, но вовсе не потому, что он один из тех непослушных детей, которые притворяются спящими перед родителями, а когда те уходят, играют в игрушки. Нет, Вася очень хороший и послушный мальчик, и по ночам он никогда не играет в игрушки, потому что знает, что за нехорошими детьми приходит высокий безликий человек в чёрном костюме и уносит их с собой, а куда — никто не знает. Вася не мог уснуть в эту ночь, потому что за стенкой, в комнате его родителей, опять было шумно. — Ненавижу тебя! — кричала Васина мама. — Надеюсь, ты сдохнешь и избавишь нас от себя! — Дрянь! — Молчи! Затем послышался грохот. Что-то разбилось. — Умри! Слышишь, подохни, мерзавец! Будь хоть раз в своей жизни мужчиной и сделай что-нибудь стоящее! Если ты сдохнешь, то счастья только прибавится! Папа громко закричал. Затем не было слышно

Молодая пара ночью ехала на машине по горной дороге. Местность была незнакомая, и парень заблудился. Системы навигации у них не было, и он растерялся, не зная, куда ехать. И тогда его девушка, которая до этого дремала на пассажирском сиденье, подняла голову и сказала: — Я знаю, куда ехать. Направо. «Откуда она знает дорогу?» — удивился парень, но всё-таки повернул туда, куда она сказала. Девушка продолжала указывать путь: — Налево. Сверни на ту дорогу. Парень послушно подчинился. Действительно, дорога тут как будто стала ровнее. — А теперь поверни налево. Парень повернул руль, и... — Чёрт!!! — он резко нажал на тормоз. Сразу за левым поворотом был обрыв. Если бы он помедлил хоть на секунду, то машина свалилась в пропасть. — Почему ты сказала мне ехать туда?! — закричал парень. Девушка снова уронила голову на грудь. Она спала. Из её рта раздался низкий мужской голос: — Эх, хорошо было