Судья то и дело обмахивался бумагами и поправлял белоснежный кудрявый парик. В зале было душно и пахло… безысходностью. По крайней мере, так казалось Эмбер. Присяжные перешептывались, обсуждая последние городские новости, даже не пытаясь вникнуть в суть дела. А зачем, ведь и так все ясно. Неблагодарная служанка убила собственного хозяина ради наживы. Это странно, ведь Эмбер ничего не взяла из дома покойного, но все решили, что просто не успела. Да и свидетели в один голос утверждали, что мистер Ричардс — приличный молодой господин, воспитанный, спокойный. А то, что целыми днями из дому не выходил, так у всех свои причуды… — Мисс Стоун, вы по-прежнему отказываетесь давать показания? — в который раз спросил судья, поглядывая на настенные часы. Очевидно, он куда-то спешил. — Нет, я все расскажу! — решительно заявила Эмбер. На лице судьи отразилось разочарование. — Хорошо, мы вас

Есть у некоторых строителей такая традиция — кидать в еще не застывший фундамент бутылку с каким-либо посланием. Не знаю, насколько она распространена, но сам несколько раз видел это действо лично. Трудился я как-то раз на комплексе из трех зданий. На обеде, естественно, все рабочие пересекались и коротали время за настольными играми и разговорами. Один из них, уже седой дедушка (уж простите — не помню, как звали), рассказал мне странную историю из своей молодости. Дальше передаю с его слов: — Работали мы как-то на похожем объекте, только зданий было не три, а два. И небольшой заброшенный кирпичный домик неподалеку. Его надо было снести, дабы разровнять площадку под какой-то объект. И этот домик доставил нам хлопот. Тяжелые машины для сноса зданий, как по злому року, постоянно ломались именно в тот день, когда их собирались отправить туда. А так как сроки поджимали, решили поступить

Как-то раз, а точнее, пару лет назад, я с отцом и парой друзей поехал к родственникам в район Смоленска. От города — часов пять. Места глухие, городок, точнее поселок, на меня произвел впечатление уровня из «Сталкера» — почти полное отсутствие людей, железобетон, скрещенный с древними советскими сараями, которые будто в насмешку обзывали «избами», небольшой мост через бурную реку, которая, правда, в ста метрах сужалась и превращалась в мутный и очень медленный ручей, забитый ряской, изредка рассекаемой зарослями камышей. Кстати, это единственный раз, когда я видел ряску на реке — думал, такого не бывает, ибо её должно смывать течением. Но там то ли течение было ближе ко дну, то ли еще из-за чего-то, но ряски было полно, такой мертвенно-зеленой, почти бесцветной. Но я немного отвлекся. Вот городок, уж не помню его названия, был довольно мирным, родственники жили за его пределами, где-то

Случилось это в конце лета 2004 года, в последние две недели моих каникул (я тогда перешёл в 11-й класс). Я приехал погостить к своей бабушке на белорусское полесье. Но получилось так, что через дней пять бабка моя заболела. Не то чтобы серьёзно, но дочь сестры, работавшая в районной больнице, давно её звала прокапаться, обследоваться… В общем, сказала она мне — пока ты здесь, внучек, я съезжу на недельку, полежу, а ты за хозяйством присмотри (если таковым можно было назвать полугодовалого щенка, пять кур и пару уток). Также попросила не закидывать её «бизнес»: она приторговывала самогонкой, а поскольку дом наш стоит хоть и на окраине, недалеко от леса, но напротив фермы, недостатка в клиентуре не было — местные труженики-алкоголики частенько забегали к ней, особенно до и после работы. После её отъезда прошло 3-4 дня. Кроме соседей и деревенских родственников, меня никто не беспокоил,

Музей был так себе, краеведческий — горстка хлама областного значения. Несколько изъеденных молью дворянских платьев, крестьянская утварь, каменные обмылки, именуемые языческими идолами, реконструированная изба, понурое чучело мамонта — уверен, в каждом городе найдётся подобный чулан культуры. Хотя была там и своя «прима-балерина» — китайская принцесса, вернее то, что от неё осталось. Могилу китаянки археологи обнаружили случайно, во время раскопок в одной заброшенной деревеньке. Находка была куда интереснее обычных для таких мест монет и ломких медных украшений. Девушка покоилась в богатом национальном одеянии, её вечный покой охраняла фигурка воина, выпиленная из слоновой кости. Скелет окружало несколько сундуков с незаменимым в загробной жизни содержимым. Эпизод, естественно, быстро оброс теориями и легендами. В принципе, китаянка запросто могла побывать в наших краях. На заре времён

Пару лет назад Катя, моя сестра, со своим мужем собрались провести отпуск в Египте. Перед ними встал архиважный вопрос — куда деть их любимца котика Бориса (да, как морда компании «Kitekat»). Недолго думая, сестра позвонила мне и попросила приютить этого жирного мохнатого перса у себя. Уже не раз животина гостила у меня, и на очередную такую просьбу я ответил согласием. Этот плоскомордый комок шерсти мне всегда нравился, хоть он и ужасно линяет. Сестра пообещала занести кота где-нибудь в середине недели. Во вторник, спустя два дня после звонка, сестра привела ко мне Бориса. Никаких предварительных звонков она не сделала, что было весьма не предусмотрительно, ведь меня могло не оказаться дома. Но ей повезло, и она застала меня, когда я только-только вернулся с работы. Поведение сестры показалось мне странным и даже грубым. Обронив холодное «привет», она чуть ли не швырнула несчастного

Я довольно часто езжу в поездах. Учусь в одном городе, родня живет в другом. Езжу домой на каникулах, да и на выходных пару раз в месяц мотаюсь туда-сюда — с родственниками повидаться, поесть домашней еды, с собой что-то взять. К тому же я и сам люблю ездить на поездах — есть в этом своя романтика, новые знакомства, опять же, иногда попадаются действительно интересные попутчики. От таких путешествий у меня одни положительные эмоции были. До поры до времени. Взял я как-то билет не на обычный свой поезд, а на дополнительный. Дело было как раз перед Новым годом, потому и пустили дополнительный состав — ожидался особый наплыв пассажиров, и одного обычного поезда на всех могло не хватить. Но то ли на тот момент еще не начался бум, то ли железнодорожники просчитались, но поезд оказался практически пустым и мало кем востребованным. На весь вагон, в котором я ехал, было едва ли человек пять.

То, о чём я вам расскажу, напоминает глупую детскую страшилку, но, ей-богу, клянусь, что это произошло на самом деле, и нам было далеко не до смеха. В детстве мы с друзьями много гуляли по заброшенным домам и недостроям, рискуя своими черепами, но после одного случая эти прогулки как отрезало. Мы тогда залезли вчетвером в заброшенный дом, в котором, кроме мусора и мышиного помёта, обнаружилась на стене фотография: большой портрет, черно-белое фото. На портрете был некий юноша, серьёзный, стрижка «ёжик», скуластый — в общем, приятное лицо. Мы походили по комнатам, покурили и потравили друг другу байки. Когда шли обратно, черт дёрнул друга, шагающего впереди меня, снова заглянуть в комнату с портретом. Его словно током ударило: он застыл в нелепой позе, будто ему приказали замереть, глаза выпучились, и он жалобно что-то пискнул. Мы инстинктивно посмотрели туда же, куда смотрел он. И

Наконец-то смена подошла к концу и я, миновав турникет, вышел за проходную родного завода, поправил рюкзак на плече и втянул ноздрями свежий прохладный ночной воздух. Вдалеке видны тусклые огни спящего промышленного городка, где-то слышен редкий лай бродячих собак, ярко светят звёзды — вот за это я и люблю работать на второй смене. А ещё потому что начальства поменьше и смена на полчаса короче. Я сел на скамейку и стал ждать, когда же Алексеич наконец-то заведёт служебный автобус и развезёт нас по домам. Постепенно к скамейке подтягивались другие мужики, закуривали и начинали травить разные байки. Люблю такие вот душевные разговоры, поэтому придвинулся поближе и стал слушать. Но только дядя Коля начал рассказывать про то, как они с тестем в прошлом году на рыбалке лодку потеряли, к остановке подъехал дырчащий и изрыгающий клубы чёрного вонючего дыма старый «ПАЗик». Я зашёл внутрь,

Знакомый недавно рассказал интересный случай. Иван — молодой пенсионер по выслуге лет. От бабушки жены им достался дом в умирающей деревне. Теперь каждое лето там пропадает. Место глуховатое, людей практически нет. А ему того и надо. С ружьём походить, рыбку половить, грибы-ягоды пособирать да комаров покормить. Года два назад по соседству с ним прикупил в деревеньке старую избу молодой мужчина, лет тридцати пяти. Поначалу показался странноватым. С виду типичный городской житель, а перебрался на житьё в глухомань. К крестьянскому хозяйству не приспособленный. Первые дни не по разу к Ивану то за лопатой, то за плоскогубцами наведывался. За калитку, правда, не проходил. Стеснялся, похоже. С виду ботан-ботаном. Но через неделю-другую поосвоился, обзавёлся собственным инвентарём. И хозяйство прикупленное полуразрушенное старательно взялся подымать. Домишко ему хоть и крепкий ещё достался,