Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Галлюцинации. Свою первую я увидел в восемь лет. Мои руки обросли шерстью, как у собаки - я упал в обморок. Иногда мне снится, как я отрезаю свои кисти, испытывая при этом странное чувство удовлетворения. Мне девять с половиной. Я упал с велосипеда. Из раны на колене вместо крови хлещет желтоватая вода. Мне десять лет и один день. В шкафу живет Бабай. Я не вижу его, но каждый день нахожу новые волосы около корзины с бельем. Десять лет и два месяца. На кровати родителей сидит волк. Одиннадцать. Пора прекратить бояться колодца во дворе. С такой мыслью я решаюсь заглянуть внутрь. Из воды на меня глядит огромная свинья. Одиннадцать лет и один месяц. У взрослых не ноги, а копыта. Сон: отец с рылом свиньи пытается укусить меня и мать. В школе убили парня-одноклассника, хорошего друга. Он связался с плохой компанией. Я вижу его в классе и даже разговариваю с ним. Когда учитель спрашивает
Марфа Ильинична была утонченна, но бесхитростна. Выжидая и целясь, она падала сверху на голову своей жертвы, дробя ей череп и разбрызгивая по сторонам мозг. При этом ее лампочки торжественно горели. Она была на первый взгляд обычной советской люстрой выпущенной на Ленинградском Опытном Заводе в 1954 году. Но ей нравились танго, песни Утесова и позже к ним добавился запах человеческой крови. Сразу после ее появления в магазине «Свет» она была куплена заботливым председателем одного из профсоюзов в подарок молодоженам – рабочим с завода. Сначала она мирно висела под потолком, слушала грампластинки и взирала на воркованье недавней супружеской четы. Но пастораль продолжалась недолго, с годами отношения в заводской семье стали портиться и кончилось тем, что жена сорвала Марфу Ильиничну с потолка и нанесла ею сокрушительный удар по голове когда-то горячо любимого мужа. Он скончался сразу,
За Воронянкой, на Чижиковом кладбище №2, в 12-м слева ряду, под плитой с надписью «Труп неизвестного мужчины, найденный неизвестно где неизвестно кем», жил Скелет, который увлекался коллекционированием табуреток. В его коллекции насчитывалось до триста тринадцати экспонатов. Они уже не помещались в его обыкновенном однокомнатном гробу, и приходилось прятать табуретки по кустам, которыми почти полностью заросло кладбище. Но там они от сырости быстро портились, а самые устойчивые забирал себе новый сторож Харитон Хрюкин. Скелету пришлось даже выгнать из соседнего многокомнатного склепа тихого и беззлобного вурдалака Тихона, чтобы разместить там особо ценные экспонаты. Посетителей у него не было. Если кто-то приходил и начинал о чём-то плакать, не давая размышлять о табуретках, скелет подбирался к отдушине и громко приказывал: «Хрупай сухарики!». После чего обычно следовал крик и топот,
Тадзо родился больным мальчиком. Его суставы и кости были деформированы какой-то редкой генетической болезнью. Во всяком случае так говорили врачи. Ноги Тадзо были похожи на скрученные бобовые стручки. Стопы были вывернуты пятками друг к другу, а пальцы и вовсе скучивались в трубочки. Мать Тадзо рассказывала ему, что при рождении всё было даже хуже, но после операции в больнице удалось сделать так, что Тадзо мог стоять, пусть и только с помощью костылей. С такой же болезнью родились и его старшая и младшая сёстры. Только вместо ног у младшей сестры были кривые руки, которые всё время норовили закрутиться в узел за спиной. А у старшей сестры была кривая спина, из-за которой в состоянии покоя её ноги и руки торчали во все стороны, как ветки у куста. Мать Тадзо была костоправом. Это была её профессия. Работала она на дому. С понедельника по пятницу с утра до вечера (с перерывом на скромный
Хотите верьте, хотите нет, хотите тащите огромного мейн-куна с прожектором, да я бы и сам не поверил, но вчера я, как и многие мои друзья, получил электронное письмо от нашего общего товарища вот с такой историей. Ниже привожу текст письма. Договорились мы с моим товарищем, что я ему помогу с ремонтом в квартире. Вечером, после работы он за мной заехал на своём старом лупатом мерседесе. Сажусь на переднее сиденье и замечаю сзади ещё одного парня лет 17-18. — Сейчас, только Катькиного брата двоюродного закину к его родителям на дачу и поедем полы заливать. — Предупредил меня Серёга. Катька — его девушка с которой он познакомился полгода назад, но уже собрался предложение ей делать. Едем. Время восемь вечера. Темно, накрапывает дождь. Выезжаем за город, сворачиваем с трассы. Впереди показался дачный посёлок. — Ну, показывай куда. — Обратился Серёга к парню на заднем сиденье. — Да, я сам
Мне очень хочется верить в то, что воспоминания о произошедшем в далёком девяносто шестом году ложны, что лишь моё высокопродуктивное детское воображение породило содержание кошмаров, мучающих меня в течение бесконечно долгих лет. Но даже в таком случае остаётся липкий страх осознания того, что всё это время мой разум скользит по краю бездны. Бабушка вела меня за руку через сквер с убелёнными снегом елями; смотря на них, я предвкушал огромную пушистую красавицу, богато убранную, переливающуюся разноцветными огнями и так маняще пахнущую хвоей, что, кажется, это просачивается воздух из далёкого и волшебного новогоднего мира. Ах, если бы я знал, что этот мир будет так ужасен… В вестибюле заводского дворца культуры, оглашаемом радостным детским гомоном, витала сладковатая мраморная пряность, наводившая на мысли о пирожных и кофе. С огромным трудом расстегнув тугие пуговицы суконного пальто
Прошлой зимой, в небольшом уральском городе Т., на улице Новоникольской дом семь, в хрущёвке на одном из глухих торцов дома появилась дверь в подвал. Заметили её совершенно случайно работники местного ЖЭКа, проводя плановую проверку труб горячей воды. Дверь была железной, покрашенной в коричневую краску, которая уже успела местами покрыться ржавчиной и облупиться, а на поверхности была грубо приварена ручка с замочным отверстием под ней. Поскольку раньше этой двери как на планах здания, так и в действительности, не было, то была начата проверка с целью выяснить: кто произвёл несанкционированную установку двери, и соответственно, незаконно провёл перепланировку фасада здания. Обошедшие жильцов сотрудники правоохранительных органов выяснили, что никто из жильцов не знает кто установил дверь и не слышали и не видели как её монтировали в стену. Разъяснить ситуацию не смогли и жители
Отзвуки торжественной музыки было слышно еще задолго до того, как в конце обсаженной рыжими лиственницами аллеи показалось здание школы. Сама школа, казалось, тоже принарядилась к празднику – к новому учебному году ее отремонтировали как следует, раскрасили в яркие цвета, изобразили смеющиеся лица школьников, глобусы, циркули, а одна из стен и вовсе превратилась в книжную полку – на разномастных корешках аккуратно выписали названия учебников и фамилии писателей. Даже первый день сентября в этом году выдался неожиданно солнечный, подсвечивающий желтеющие деревья словно бы изнутри. Но Маше, идущей в этом году в первый класс в сопровождении мамы, было не до радости. Вчерашнее томительное ожидание, в сопровождении суеты - примерка нового платья, туфель оставляло только неприятный осадок да комок в горле, который, казалось, становился тем больше, чем ближе становилась школа. Платье было
Чтобы не возникало лишних вопросов — да, практически в каждой записи присутствует отдельный рассказчик. Поэтому здесь нет цельной истории как таковой — скорее собрание наблюдений и впечатлений разных людей от мира Пёстоши. Запись перваяЯ проснулся. Сейчас я в этом точно не уверен, но сегодня наступил ровно четвёртый год моего существования в пёстоши. Я отталкиваюсь руками от ковра из корчащейся, дергающейся собачьей плоти и встаю на ноги, потягиваясь под утренним солнцем. Я не сразу научился удерживаться на твёрдом слое собак, что ныне покрывает каждый сантиметр земли, но сейчас я умею ходить и бегать по нему так же легко и быстро, как когда-то по почве или бетону. Может, даже быстрее… Здесь, по-моему, когда-то был город, правда, не помню, какой. Этой догадкой я обязан огромным колоннам собак, устремляющимся в небо. Может быть, это древние здания, ныне полностью заполненные и заросшие
То был, к примеру, Новый Год. Дед Мороз был и Снегурочка была, и все, кто ещё с ними приходит. Дед Мороз, правда, был ненастоящий: слишком худой, морковного цвета пальто висело на нём, как мешок, лицо к бороде не подходило, это просто дядька был средних лет, никакой не дедушка. А вот Снегурочка мне понравилась, невысокая она была, скромная, всё стояла потупившись и краснела, я скоро заметил, что она стесняется, подошёл к ней и стал подарков просить. А у неё подарков не было, да и у Деда Мороза их уже не было: мало взял и давно все роздал. Стала Снегурочка Деда Мороза за рукав дёргать, чтобы он со мной сам поговорил, а он, помню, Катьку по головке гладил, не потому что так любил, а потому что она ему руками в бороду вцепилась, — уж очень она, борода, была мягкая и длинная, — и не отпускала, так и стоял он, бедный, согнувшись, распрямиться не мог, тогда борода бы слезла, и все бы увидели,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно