Как-то раз в один ничем не примечательный и абсолютно обычный день я лежал на диване у себя дома и смотрел телевизор, попыхивая сигаретой и держа в руке банку холодного пива. Жена была на работе до шести, дети в садике. У меня был выходной, и я решил расслабиться уже с утра — встал, умылся, сходил в магазин и теперь лежал, наслаждаясь отдыхом в полной мере. По телевизору показывали повтор чемпионата по футболу, матч Россия — Чехия. И вот лежал я, расслабившись на диване и никого не трогая, как вдруг услышал шаги на верхнем этаже в квартире у соседей. Не подумайте, что я запаниковал или струсил из-за каких-то дурацких шагов. В тот момент меня это разозлило. Я устал за кажущиеся бесконечными дни работы на вахте и хотел расслабиться. Вполне понятно, что всякие посторонние звуки меня раздражали. Но не идти же из-за этого к соседям? Так я тогда решил и продолжил смотреть матч, стараясь не

Всегда было больно смотреть на то, как бабушка давит насекомых в огороде. Конечно, я понимал, что насекомые, в первую очередь, вредят растениям, но не мог сделать выбор, на чей я стороне. Как я уже понял позже, насекомые были мне более, так сказать, «симпатичны». Пока бабушка не видела, я ходил между грядками и искал различных жуков, улиток и прочих вредителей, а затем относил их в конец огорода, к кустам, где их сложно было найти. Нередко бабушка ловила меня на этом, и мне сильно доставалось. А вскоре она прознала и про кусты, в которых прятались спасённые мной существа. Тогда мне пришлось выносить их за забор или искать другие незаметные места. Особую боль приносили внуки соседки. Только из-за того, что я был достаточно скромным ребёнком, я не мог пойти к ним и разобраться. Огромное удовольствие приносило им сжигание улиток на костре, когда они брали улиток и клали на раскалённую

В детстве как и многие ездил к деду с бабкой в село. Была там старая (реально старая - еще дореволюционная) общественная баня. И имелась как и положено у этой бани старая скрипучая входная дверь. Которая при открывании довольно четко издавала "Ой, Больно, Душно", только быстро и слитно - "оойбольнодушнооо". Чему я сам непосредственно и неоднократно был свидетелем. Было довольно жутко, особенно темными осенними вечерами. В 2006 году ту баню снесли. И аккурат под входом обнаружили скрюченный мумифицированный труп в истлевшей одежде. Ну и как положено вызвали ментов, которые стали разбирать, что это за хрень. Выяснили, что трупешник там лежит очень давно, не меньше лет чем само строение. Самое криповое, что один древний дедок вспомнил слышанную от бати историю про местного сельского дурачка, который пропал именно что перед началом постройки бани. Ну пропал и пропал,

Помогал как-то с переездом своему знакомому. Он получил новое жильё и попросил помочь с перемещением имущества, нажитого непосильным трудом. Старое его обиталище представляло собой однушку в двухэтажном бараке на окраине Тагила. Архитектурное решение данного строения было то ещё. У квартир первых этажей пол балконов располагался на уровне земли. Так что домой заходи прямо с улицы через балконную дверь. Ибо кое-где и перила отсутствовали. Когда с погрузкой-выгрузкой покончили и сели, как полагается, за накрытый хозяином стол, он рассказал историю, связанную со старым домом, из которого только что съехал. Дело было в шестидесятых годах. В трёхкомнатную квартиру этого дома барачного типа переехала молодая семья. Родители с двумя сынишками четырёх и семи лет. До них в той квартире проживал одинокий дедушка. Старый вдовец. Бабушку свою схоронил уже давненько, а новую не искал. Бобылял один в

Часть 5 7. Вторженец не будет двигаться, пока у вас кто-то гостит (тот, кто действительно хочет быть рядом с вами). *** Вешалка. – Где ты? – спросил Митч таким голосом, словно не спал несколько дней. – Дома, – ответил я, роясь в коробке с инструментами. Мой телефон, включенный на громкую связь, лежал на полу гаража. – Ты не слышал моих звонков? – Да, здесь плохая связь. – Послушай, Брендон, – он прочистил горло, – мне нужно, чтобы ты был на сто процентов честен со мной. Ты разговаривал с моим… С соседом? – Да. Последовало долгое, напряженное молчание, а затем… ЩЕЛК. Митч повесил трубку. Покачав головой, я вернулся к своим инструментам. Сейчас у меня не было времени беспокоиться еще и о нем. Сначала нужно было забаррикадировать дверь в подвал. А потом позвонить каждому человеку из моего списка контактов и предложить им бесплатно пожить в свободной комнате. Среди хаоса внутри пластикового

Часть 4 Правило 8. Вы можете покидать дом, но НИКОГДА не ночуйте в другом месте. НИКОГДА не планируйте переезд (запрещено также просматривать варианты в интернете и т.д.) Важность этого правила сложно переоценить. *** Я ковылял через улицу на костылях, с ногой в синей лангете. Прошло 49 часов с того момента, когда я грохнулся с лестницы и увидел вторженца в подвале. Точнее, его руки. Я устал от этого дерьма. Мне нужны были конкретные ответы и конкретный план. Иначе с такой скоростью вторженец доберется до моей спальни уже через пару недель, если не дней. Я подошел к соседской двери и постучал. Внутри что-то шевельнулось. Через матовое стекло я видел, как в конце коридора расплывчатое пятно двери приоткрылось. Кто-то выглянул наружу. Я поднял руку в знак приветствия, но тень отступила обратно и дверь захлопнулась. Я уже собирался снова постучать, когда… Входная дверь распахнулась. На

Особенная ночь. Этой ночью вместе собираются семьи, самые одинокие находят себе компанию, чтобы посмотреть Голубой Огонек по телевизору или прогуляться по улицам и послушать канонаду фейерверков. В окне Вериной квартиры горит свет: родные уже накрыли на стол, пригубили по рюмочке шампанского, а она стоит у дверей Пятёрочки на другой стороне лога и курит. — Эй, Вер. Заканчивай давай, тут покупатель, — крикнул Юрка-охранник. Вера оглянулась, затянулась в последний раз, растоптала недокуренную сигарету и пошла к кассе. Они благодарны должны быть за то, что она сегодня работает, а не зыркать недовольно на нерасторопную кассиршу. — В гости направляетесь? — со скуки Юрка решил поддержать интеллектуальную беседу с покупателями. Мелкая ростом девчушка не старше Вериной дочки взглянула испуганно на своего кавалера, что сам, казалось, только школу закончил. Парень буркнул смущенно что-то вроде

Началась летняя практика в универе и настало время возвращаться в город. Приятно было погостить у родителей, покушать вкусняшки и погулять на природе, но дома лучше. Тут жизнь, тут мои друзья, и даже жизнь в заботливо купленной родителями комнате в коммуналке на четыре семьи — не проблема, я ведь здесь почти только сплю и в интернете сижу. За месяц пока меня не было, в пустующую ранее комнату въехали новые жильцы. Около недели прошло, прежде чем я их заметил; оно и неудивительно, ведь из своей комнаты почти не выхожу. Новые соседи — самая обычная семья: муж, жена и девочка лет восьми-десяти. Повезло, что ребёнок взрослый, орать не будет по ночам. Зато теперь я точно понял, что своих детей мне лучше не заводить. Не люблю я их, безо всяких причин, даже спокойных и не бесящихся. Или мне не понравилась конкретно эта девочка. Не знаю точно, не приходилось раньше жить с ребёнком под одной

| Рассвет — наш спаситель, наш заступник, наш предатель. Одним из самых древних страхов, наравне с боязнью неизвестного, является ужас зловещей долины. Наши дальние предки сторонились трупов. Пускай те ещё не утратили приличный вид, но разумные люди уже понимали, что к мертвецу нельзя подходить так же легко, как к живому. И эта фобия сохранилась в генах. Нас отталкивают бездушные вещи, похожие на людей: манекены, антропоморфные роботы, качественные маски. И хоть мы не удираем в панике, увидев их, но интуитивно чувствуем — что-то здесь не так. Если взять этот эффект и растянуть его на определённое место, то можно получить лиминальное пространство. Это опустевшие помещения или улицы, обычно наполненные людьми, будь то школа, поликлиника и даже центральная площадь города. Задержись современный человек допоздна в безлюдных коридорах, и тревога заиграет в нём так же, как и в первобытном.

Сейчас у меня всего три чувства — три существа, что практически всегда со мной. Ненависть, Печаль и Страх. Ненависть выглядит, как костёр инквизиции. Костёр, в центре которого я. Только ещё более отвратительный, изуродованный, без рук и ног, без половины лица. Мышцы, скелет, костный мозг — всё это — вывернуто наружу. Но я жив. Коротко его зовут Пламя. Он не часто меня посещает, ведь я почти не испытываю ненависти ни к кому и ни к чему, не важно, что сейчас происходит в моей жизни. Печаль - существо, наиболее реалистичное. Она выглядит в точности, как моя мать. Только она намного добрее моей настоящей матери. Она всегда меня поддерживает, никогда не злится и не бьёт. Она - самая близкая и любимая моя галлюцинация. С ней всегда приятно. Но почему-то она вызывает у меня невероятную грусть. Мои родители никогда так не будут ко мне относиться, и оттого мне хочется блевать. Мы с Печалью