Скажите, это у всех так было, что училки английского в школе, институте оказывались молодыми, симпатичными и стильными кралями, не в пример прочим педагогам? Или мне одному повезло?.. Хочу пересказать историю, услышанную от одной такой красотки, когда я в очередной раз освежал свои навыки по инглишу. Уже в языковой школе. Элла Аркадьевна – знойная брюнетка лет тридцати. На мой неопытный взгляд – всё при ней, прямо по Чехову. Помимо подработок в частных скулах имела и постоянное место трудовой деятельности – в общеобразовательной школе. В этом учебном заведении она начала трудиться с сентября. Учительницей английского языка. И уже буквально через две недели преподавания обрела таинственного поклонника. Кто-то из учеников 10 Б перед каждым уроком вкладывал в классный журнал вырезанное из мелованной бумаги сердечко, похожее на «валентинку». С одной стороны это сердечко было старательно

Лена сидела в зале ожидания, уже с минуту на минуту должны были запускать всех в самолет. Рядом с ней сидел высокий мужчина с нетбуком на коленях. Он почти не отвлекался от экрана, поднимая голову только тогда, когда среди пассажиров возникало активное движение, чтобы удостовериться, что в самолет еще не пускают. Напротив Лены сидела молодая женщина, которая все время разговаривала по телефону и одновременно пыталась уследить за своим шестилетним ребенком. Активный мальчик уже успел перезнакомится с половиной сидящих в зале, побегать, попить и попытаться прорваться в самолет, игнорируя закрытые двери. "Надеюсь, он будет сидеть подальше от меня", - подумала Лена. Ей совсем не хотелось весь полет развлекать чужого ребенка. Ребенок внезапно перестал бегать и начал очень сосредоточено всматриваться куда-то чуть позади Лены. Она даже обернулась, но ничего, кроме скучающих

Алёха Черепанов вышел к посёлку со стороны водохранилища. Под обутыми в целлофановые пакеты валенками похлюпывал губчатый мартовский снег. Сзади остался заветный заливчик, издырявленный, как шумовка, а на дне рюкзачка лежали — стыдно признаться — три окунька да пяток краснопёрок. Был ещё зобанчик, но его утащила ворона. Дом Петра стоял на отшибе, отрезанный от посёлка глубоким оврагом, через который переброшен был горбыльно-верёвочный мосток с проволочными перилами. Если Петро, не дай Бог, окажется трезвым, то хочешь не хочешь, а придётся по этому мостку перебираться на ту сторону и чапать аж до самой станции. В темноте. Лёха задержался у калитки и, сняв с плеча ледобур (отмахаться в случае чего от хозяйского Урвана), взялся за ржавое кольцо. Повернул со скрипом. Хриплого заполошного лая, как ни странно, не последовало, и, озадаченно пробормотав: «Сдох, что ли, наконец?..» — Лёха вошёл

Первого в своей жизни медведя я увидел во время срочной службы в рядах СА. Говоря «первого медведя», имею ввиду не замороченных цирковых или в зоопарке, а косолапого в его естественной среде обитания. Тем летом мы стояли лагерем на военно-полевых учениях в приморских лесах. Место оказалось глухое и совершенно безлюдное. В траве полно здоровенных гадюк. Всякие зверюшки не пуганные то и дело на глаза попадались. А погода хорошая, тёплая и солнечная. Поэтому в свободное от службы время я с двумя товарищами обследовал лесные окрестности. Растительность, в основном, состояла из дубняка. Но местами в дубовой роще встречались малинники. Как раз сезон созревания. Вот мы и углубились однажды километра за два от лагеря, чтобы полакомиться сладкой ягодой. В гуще леса наткнулись на обширные заросли малины. Да такой крупной, что я прежде не видел. Даже у соседей в саду, любителей-селекционеров. А на

В 1870 году один из чинов Нижне-Кодымского казачьего отряда с ужасом докладывал местному врачу о том, что у них в части странными припадками больны до 70 человек. Болезнь проявляет себя ближе к ночи, когда люди начинают петь не своими голосами на разных неизвестных языках... Арктическая истерия Меряченье — интереснейший феномен, всегда ассоциировавшийся с шаманами и северной магией. Он представляет собой своеобразное психопатологическое состояние, в котором человек, независимо от собственного желания, копирует действия и слова окружающих. Или подчиняется любым приказам извне, исходящим от другого человека или, как считают некоторые северные народы, от духов Полярной звезды. Название этой загадочной болезни происходит от якутского мэнэрик — «делать странности». Меряченье еще называют арктической истерией. Известны случаи, когда она принимала массовый характер. Меряченье поражает не

Ирочка, солнце, проснись! Проснись! – в отчаянии шептал Игорь дрожащим голосом. Ира не просыпалась. Широко открытые глаза застыли, руки раскинулись по полу. Игорь целовал Иру, её лицо, губы, глаза, шептал её имя, пытаясь разбудить, но Ира не просыпалась. Из её пробитого черепа вытекла небольшая лужица крови. Кровь уже застыла. - Ирочка, солнышко моё, я сейчас тебе голову помою, - обезумев от горя, решил Игорь и бережно поднял её тело. Её волосы, прилипшие к полу, с сухим треском оторвались. На паркете остался клок волос в черной застывшей луже. Кругом видны осколки посуды. - Ничего страшного, Ирочка, - успокаивал жену Игорь, - новые отрастут, еще лучше. Забыв, что хотел сделать, Игорь перенёс тело Ирины на диван. Долго гладил ее по голове, потом сел рядом и отрешенно уставился в пол. В кроватке надрывался от крика их с Ирой маленький малыш. Уже был полдень, но его так никто и не

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Чувака звали Абай Гетахун Йорданос. По паспорту. По тому же паспорту он был эфиоп. А вот по маме он был самый настоящий русский. Дите, бля, московской олимпиады. Папа Абая поматросив маму Абая, съебался в свою Эфиопию еще в 1982 году. Маму Абая такой расклад ниибацца как не устраивал. Хули, молодая женщина, еще и двадцати нет, а уже мама, бля, еще и сын - негр. Короче, пораскинув мозгами, решила она Абайку к маме в Казахстан отвезти, в Актюбинск, глядишь - там за казаха и прокатит. А самой надо личную жизнь устраивать. По счастливой случайности, Абай - не редкое имя в Казахстане, так что повезло Абаю не по децки. Дворовые пацаны канешна,

Часть 3 Я по уши в дерьме. Самом глубоком, в котором я был с тех пор, как начал работать в этой компании. Вселенная, должно быть, не очень-то благосклонно отнеслась к тому, что я хвастался как относительно гладко у меня тут всё складывалось все эти месяцы. Потому что вся моя удача просто испарилась в тот момент, когда я вошел в этот ресторан. Задача была относительно проста. Заменить неисправную камеру рядом с линией касс. Уже подтвердилось, что проблема заключалась в самой камере, поэтому мне нужно было только демонтировать старую и установить новую камеру. Ни перекладывания проводов, ни обжимки кабелей, вообще ничего. Вошёл и вышел, приключение на 15 минут. Этот конкретный ресторан был примерно в 30 минутах езды от офиса. Я сел за руль и выехал сразу после обеда, бросив сумку с инструментами на заднее сиденье служебного пикапа. В какой-то момент я задумался, почему такую простую

Если выехать за город, сделать крюк по заброшенной грунтовой дороге, перед вами откроется безлюдный каменистый пляж, с зияющими провалами-входами в заброшенные штольни. Когда-то здесь добывали известняк, который шёл на строительство домов, потом известняк стал не нужен, и в лабиринте узких ходов скрывались во время войны партизаны. Теперь старая каменоломня стояла полностью покинутой, часть шахт обвалилась, часть затопило, остальные пришли в запустение. - В детстве мы играли там в "казаки-разбойники",- сказала Таня (Татти) Минахосян. Они сидели в гастробаре под пошлой вывеской "О! Пиvo!", доброе крафтовое пиво как раз пенилось в широких бокалах, за витринным стеклом поджидали компанию чёрные байки, а по экрану, в ожидании футбольной трансляции, шла выжимка новостей. Коротко хлестнул на фоне обычного бубнежа про курсы валют и котировки нефти дикий вопль сумасшедшего,

Счастливый ли я человек? Я не знаю. Но мне постоянно катастрофически везет. Везет во всем. Но так было не всегда. Началось это не так давно, лет семь назад. Я тогда учился в десятом классе, отметками не блистал, внешностью тоже, короче, был стандартным середнячком. Серым. Совсем незаметным. Не выдающимся. Меня даже друзья звали - Серый. Люди смотрели на меня и через секунду забывали. Точно так, как люди смотрят на коврик у дверей - мимолетно, не вникая, не цепляясь взглядом. Учителя давно махнули на меня рукой и радовались, если я тянул руку, готовый ответить. А такое было редко. Раз в полугодие, а то и в год. Родители тоже разочаровались во мне, и все свое внимание переключили на младшего брата. Этот был просто идеален. Староста класса, отличник, спортсмен, поэт и любимец девчонок не только своего, но и даже старших классов. Что и говорить, среди девчонок я популярностью тоже не