Снаружи слышно гул ветра и шуршание шин подъехавшей к подъезду машины. За стеной кто-то смеется, соседи сверху смотрят телевизор. Привыкшие к темноте глаза различают стул в углу, шкаф с висящими на дверце вещами, приоткрытый ноутбук на столе. Уже, наверное, часа два ночи, но сон все не идет, и Влад вздыхает, переворачиваясь на другой бок. Отвернувшаяся к стенке Яна совсем неподвижна — эта бессонницу сроду не знала, везет же. Влад запускает руку под ночную рубашку и осторожно проводит ладонью по бедру Яны, по талии, по животу. Пальцы пересчитывают выпирающие ребра и ласково сжимают мягкую грудь. Кожа теплая как свежевыпеченный хлеб на бабушкином столе — это тепло прекраснее всего на свете. В серые бессонные часы Влада часто посещает темная мысль, что однажды он также прикоснется ночью к Яне, а она окажется холодной. Наверное, это и правда может случиться — нескоро, через долгие

Тебе на мобильник звонит мама. Поскольку ее машина сейчас в мастерской, она просит тебя зайти в магазин и купить несколько мелочей — хлеб, молоко, кашу и куриную грудку. Записав требуемое, ты неохотно садишься в автомобиль и едешь в ближайший магазин. Кассирша, пробивая товары, бросает тебе: "Похоже, в ближайшее время у вас не будет дефицита молока". Приехав домой ты стучишь в дверь несколько раз. Нет ответа. Изловчившись, достаешь ключи, открываешь дверь. В коридоре темно. Ставишь пакет с продуктами на пол, попутно заметив, что неподалеку стоят шесть точно таких же. Из некоторых несет скисшим молоком и протухшей курицей. — Мама? Нет ответа. Проходишь в гостиную. Там, на диване, с аккуратно отрезанной головой на коленях сидит твоя мать. Вызываешь милицию. Эксперт выясняет, что она мертва уже примерно неделю. Вызванный психиатр разговаривает с тобой после того, как ты дал

Вы все привыкли воображать себе монстров жуткими, так? А черта с два. В моей деревне, вернее, поселке городского типа, застройка кирпичными домами, когда я был ребенком, еще только начиналась. По окраинам города стояли дома деревянные, люди жили в них по-деревенски, вели свое хозяйство. Разводили скотину. У них были куры, коровы и прочее, огород и свои деревенские сумасшедшие. Такой нам всем казалась и бабка Клава. Она считала манную крупу связующим звеном между миром живых, и миром мертвых, и обсыпала ей свое жилище по периметру, сколько её помнили, а лет ей было не мало. Иногда её заставали сидящей на скамейке возле дома, она раскачивалась и бормотала "она приходила, она приходила...". Всё бы ничего, но заметили, что, как правило, после этого в деревне кто-то умирал. По разным причинам, кто от старости, кто тонул по пьяни в ближайшем пруду... Мужики как-то собрались и

На улице игриво светило солнце, обогревая осенними лучами небольшой загородный поселок. Роман Ковальский открыл дверь своего «Ленд Ровера» и осторожно, чтобы не наступить в грязь, вышел из машины. Высокий светловолосый мужчина тридцати лет, с легкой небритостью и пронзительным взглядом, вдохнул свежего загородного воздуха и внимательно посмотрел на свои новые владения. Участок десять соток, небольшой, но крепенький одноэтажный домик и такая же крепкая баня, построенная ещё дедом где-то в шестидесятых. Всё выглядело именно так, как он запомнил с детства, хотя раньше дом казался побольше. Это наследство, оставшееся от бабки, было как нельзя кстати. Бизнес Романа находился не в лучшей своей стадии, да ещё и крупную сумму денег задолжал другу, а сроки уже поджимали. Дед Романа пропал без вести ещё несколько лет назад. По словам бабки, он ушёл рыбачить на пруд и не вернулся, его тело так и

Хочу поделиться историей. Я не знаю, что это такое было, и не сказать, что это меня сильно напугало, но вопросов осталось много. Начну с небольшого введения. Так сложилось, что я одинок. Форевер элоун, проще говоря. А ещё очень люблю кататься на скейте. Из всех досок, на которых катался, больше всего понравился лонгборд. Да и обстоятельства, скажем так, позволяют. Мой дом стоит прямо у входа в большой парк на юге Москвы, дорожки в нём самое оно для такой доски. Вышел, встал, поехал. Катаюсь я обычно либо поздно ночью, либо рано утром, на восходе. Здесь всё предельно просто - в такое время нет отдыхающих и никто не мешает разогнаться как следует. Понятное дело, парк свой я знаю уже давно вдоль, поперёк, наискосок и как там ещё можно. А сама история - вот она. Случилось это недавно совсем, я тогда катался ночью. В полвторого вышел, врубил наушники, и по знакомому, сто раз пройденному

Однажды они начали приходить ко мне. Выходить из стен, раздвигающихся неровными проломами, светящимися слабым голубым светом, заглядывать в глаза из глубин провалов и люков, шумно дышать из узких темных щелей везде, где они были. Скрестись, плакать, звать, проситься впустить... Они были из разных миров и временных отрезков, разных рас и внешнего вида. Во снах они протягивали ко мне свои руки и щупальца, смотрели печальными глазами и звали звали. Вначале я умудрялся скрывать ото всех, что со мной что-то не так, что я вижу и слышу что-то, но потом, много позже, я начал сдавать позиции. Они не давали мне спать, работать, общаться с друзьями, отдыхать. Вообще ничего. Первый раз это было на работе, когда я разговаривал с заказчиком. Рука одного из них потянулась ко мне из-под стола, неожиданно резко. Я дернулся от нее и вскрикнул. Заказчик посмотрел на меня косо, но тогда я отговорился

Следователи так и не смогли раскрыть причину загадочной гибели троих членов семьи сибиряков, тела которых были найдены в подвале их собственного дома в городе Обь Новосибирской области в июне этого года, признали в СКР. В связи с этим уголовное дело по факту гибели людей возбуждать не стали, сообщила в накануне старший помощник следственного управления областного СКР Марина Кинжалова. Об этом пишут newsru.com. Согласно материалам доследственной проверки, в один из июньских дней глава семьи спустился в подвал и долго не возвращался. Спустя какое-то время в подвал за мужем отправилась его жена и также пропала. Последним в подвал уже за обоими родителями спустился 17-летний сын и тоже исчез, передает «Интерфакс». Через несколько часов всех троих без признаков жизни обнаружили соседи. В живых из всей семьи остался только маленький ребенок, который был заперт в доме, отмечает агентство. По

Сначала я работала в садике воспитателем (хотя по профессии я психолог), потом предложили пойти в другой сад по профессии. Я решила попробовать. Новое мое место работы было, как ни забавно, самым старым садом в городе. Конечно, заведующая как могла пыталась поддержать в нормальном состоянии 78-летнее здание, но одного взгляда хватало, чтобы понять, что сад дышит на ладан. Скрипящие полы, открывающиеся сами от сквозняка двери, странные звуки — все это было совершенно стандартно. Иногда откроется сзади дверь (мой стол стоял спиной к двери), слышишь, будто кто-то идет, а потом кажется, что даже сказали что-то. Оборачиваешься — никого. Только дверь нараспашку. Сотрудники часто болели и уходили на больничный. Через пару месяцев случилось так, что в одной группе обе воспитательницы слегли с простудой. Заведующая попросила меня остаться на группе. Работа для меня была не новая, да и

Зима в этом году оказалась на редкость бесснежной и морозной, а порывы сильного ветра продували любую одежду. Самое разумное, что может сделать человек в такую погоду – не выходить из дома. Так я и поступил этим вечером. Запасясь бутылкой коньяка и черным шоколадом, я засел за компьютером. Поговаривают, что пить в одиночестве – первый признак грядущего алкоголизма. Смею вас заверить, врут. Человек не может всё время оставаться трезвым, если он не мазохист. Иногда нужно размягчить сознание, чтобы спокойно вспомнить былое и подумать о грядущем. Шумные компании для этого не подходят, в них никто и никогда не оставит тебя один на один со своими мыслями. Для воспоминаний и размышлений необходимо три составляющих: коньяк, одиночество и меланхолия. Полноценно насладиться ими мне не дал звонок домофона. Неспешной походкой, успевшей стать шаткой от нескольких бокалов коньяка, я поплёлся в

«Упырь – кровопивец, заложный мертвец, бродящий по ночам, засасывающий людей и скотину, особливо охочий до детей. С голодухи разрывает могилы да глодает кости. Копыта им надобны, чтобы пробивать гробы, а крепкие когти даны им, чтобы рвать мясо. Дурные люди, по смерти, бродят упырями, и чтобы угомонить их, раскапывают могилу и пробивают труп осиновым колом, голову от тела отделяя. Также, упырь – злой, лихой, строптивый человек.» Большой толковый словарь сербохорватского языка. О.Цвитанович 1934 г. Мартовский ветер хлопал ставнями, точно хотел сорвать их с петель. Никогда ещё покосившийся деревянный дом на окраине села Дракулич не собирал столько народу. Бабы за стенкой успокаивали Ясну, что разражалась невпопад усталыми, заунывными рыданиями. Трое же мужчин сидели вокруг потрескавшегося деревянного стола на скамьях. Старуха Зорица хрипло ворчала себе под нос, потряхивая седой головой с