Необъяснимый и пугающий случай произошёл со мной одним летом, когда я был ребёнком. Всё моё детство и юношество было проведено в военном гарнизоне. Военный городок, в котором я жил, базировался внутри одного из районных центров Ленинградской области и был ограждён характерным бетонным забором. В городке было около 12 домов, клуб, футбольное поле, а его края покрывал высокий густой кустарник, который закрывал бетонные заграждения. То счастливое время характеризовалось отсутствием интернета с его соцсетями, компьютерных игр и прочих «благ» современного детского быта, которые заставляют нынешних подростков безвылазно сидеть дома. Мы с товарищами были весёлой детворой и все летние каникулы с утра до ночи проводили на улицах того самого городка, играя в футбол, прятки, «казаки-разбойники» и т.п. Городок, хоть и был маленький, но с помощью безграничной детской фантазии тех лет, превращался в

Несмотря на то, что стояла середина февраля, денёк выдался на редкость тёплым, солнечным. В воздухе плясала свобода - прозрачная, невесомая, нежно гладящая по щекам прохладным ветерком. Деревья стояли голые, но уже готовые к пробуждению, как будто досыпали «последние пять минут». Люди как всегда спешили куда-то, согреваемые уютными лучиками солнца. Все в душе были рады этому странному наваждению, прозрачности, кристальности воздуха. Всё вокруг предвкушало веселье. Антон тоже предвкушал. Он уже совсем большой мальчик. Но даже несмотря на свой солидный возраст, дотянуться на третий стеллаж с конфетами ему удавалось с трудом. Уже вдоволь насмотревшись на то, что хочется, а нельзя, Антоша приподнялся на цыпочки. Да так сильно было его рвение, что он потерял равновесие и чуть не шлёпнулся. Красиво. Сладкие сокровища лежали буквально перед его носом, манили. На их обёртках в задорном вальсе

Однажды в порыве откровенности моя подруга Жанна показала мне фотографию. С нее на меня смотрела какая-то страшная женщина. Я спросила: - Это твоя родственница? Есть сходство. Жанна рассмеялась: - Нет. Это я. Что, не слишком похожа? Я недоверчиво покачала головой: - Ты, наверное, была очень больна? Рак? - He-а. Ну, слушай. Тебе уже ведь известно, что я не всегда была богатой и успешной. Мамочка и папаша были хиппарями - так назывались в те годы тунеядцы и любители запрещенных веществ. Среда, как ты понимаешь, очень сильно влияет на человека. Я с детства была вот в этом всем. Тоже пошла по “творческой” дорожке. Жила в сквоте, когда свалила от родителей в 16 лет. Какой только шушеры я не перевидала! В этой среде были остромодными всякие этнические штуки. Цыганистые вещи, фенечки, браслеты, амулеты. Мы с друзьями часто шлялись по блошкам и развалам, выискивали среди барахла интересные

Где-то вдали громыхнуло. Тоненькая ломанная полоса разрезала небо пополам. Вот-вот начнëтся гроза в сосновом бору. Ольга мчалась по горячему асфальту, стелящегося извилистой дорожкой. Мимо окон еë машины пролетали рыжеватые бороздчатые стволы. Стволы, иголки, небо. Рыжий, тëмно-зелëный, серый. Три цвета преобладало в этом лесном массиве, и разрывала его лишь дорога и молодая женщина. Ольга целый день провела на работе в офисе, и, совершенно неожиданно из привычного уютного мирка ноутбука и кофе, еë вырвали в командировку в соседний город. Отказ ничего хорошего не сулил. И Оля, собрав в маленькую сумку необходимый минимум, помчалась в ночь. Дорога предстояла не длинная, но долгая, ввиду серпантинов, железнодорожных путей с их вечными длиннющими составами, огромными ямами на дорогах. Поэтому, Оля не проехала и половины пути, когда сумерки плавно перетекли в ночь, а позади осталась

Уснуть было тяжело. Сон упорно не приходил, сколько бы овец Олег не пересчитал. Пушистые животные скакали перед его глазами одна за одной, напоминая больше мягкие облачка, да только на их фоне творилось чёрти что: то всплывали коммунальные платежи, то тревожили полезшие откуда ни возьмись мухи и тараканы, то ночной жор сковывал бедный желудок. Теперь перед глазами скакала не овечка, а бараний стейк, а следом за ним – поджаристый ароматный шашлык, а дальше – отменный шулюм. Олег перевернулся на другой бок. Теперь он видел, как в аппетитном наваристом бульоне плавали крупные куски картошки и лука, как клубящийся парок поднимался от свежеприготовленного блюда. Но мысль о затратах на такую роскошь отозвалась новой картинкой, воспоминанием. Олег вспомнил, как на работе начальница отчитала его за плохо выполненную работу. Негодованию Олега не было предела, его окутал жар. Непонятно, то ли от

Каждый вечер зажигались свечи перед ликами святых. Ликами восковыми, с запавшими глазами, с раскрытыми ртами. И немой крик этот, искрививший рты бесконечной ряды почитаемых и обожаемых, казалось вот-вот станет вполне реальным. Ванечка смотрел на иконы, и дурно ему делалось от осознания того, что со стариком Григорием он надолго, что его не заберут. Что не придут родители, не скажут: - Собирай-ка, Ванька, вещи да поехали домой! Вместо светлого, просторного дома, к которому он так привык, теперь тесная квартирка, пропахшая ладаном, сырая, темная. И в придачу к квартирке — нелюдимый родственник, заросший, запущенный, словно брошенный сад. Длинный, тощий, сухой. Старик пах хозяйственным мылом, носил штопанные-перештопанные вещи, хромал на правую ногу, разговаривал заискивающе, чуть пришепетывая. Старику хотелось, чтобы Ванечка истово молился, как он сам, стирая колени каждый вечер на досках

Я просыпаюсь с первыми лучами солнца, но встать сразу нет сил, я долго лежу, смотрю, как комната наполняется светом. Солнце проходит сквозь цветастый ситец занавесок, как сыворотка сквозь сито, когда творог откидываешь – в комнате одна лишь водянистая муть, а все остальное солнечное: запах реки, радость цветов и листьев, бриллиантовый блеск бесчисленных капель росы – все остается снаружи, не доходит до меня. Я поднимаюсь, ковыляю по крохотной комнатке полусогнутая, пытаюсь размять поясницу. Дом спит, я слышу храп мужчин, да и невестка, Параша, последние пару лет не хуже заливается. Стареет красавица, раздалась сильно, характер у нее испортился, уж как Петеньке нашему с женой повезло, а все Параше не по нраву. Аглая старается-старается, а никак свекрови не угодит. Маленькие спят на чердаке, прямо над моей каморкой, я слышу, как они начинают вертеться на своих лежанках, еще крепко спящие,

Я родился некрасивым, осыпанным коричневыми веснушками, которые создавали вид грязного, неопрятного лица. Плюс ко всему, у меня сильно торчало правое ухо. Ни у кого я не вызывал умиления и даже симпатию, наверное, поэтому у меня и был соответствующий — задиристый и драчливый — характер первого хулигана на районе. Вечно грязный, оборванный, в синяках и ссадинах — ни одна драка во дворе без меня не обходилась. В нашем дворе жила рыжая кошка Муска, ничейная, вечно голодная и пугливая и каждый год рожавшая котят, которые обычно не доживали и до года. Пятиэтажка, в которой я жил была весьма неблагополучной. Взрослые пили и били женщин, а дети воровали и били животных, вот такой круговорот жизни на дне. Я, несмотря на свою задиристость, считал издевательства над животными сродни подлости и, как мог, предотвращал это, когда видел. В тот год Муска принесла троих котят, двоих самых красивых,

Галлюцинации бывают не только при алкогольном психозе, но и при других состояниях, например при шизофрении. Раньше мы всех пациентов с психозами, за исключением больных туберкулёзом, отвозили в одну психиатрическую больницу в Екатеринбурге, где были разные отделения - взрослые наркологическое и психиатрическое отделения, детское психиатрическое, общая реанимация и токсикологическое отделение. Один был минус - далеко находится эта больница. Сейчас мы пациентов возим, чаще всего, поближе. Зато в разные больницы. И если раньше не надо было заморачиваться кого и куда везти, то теперь приходится разбираться на месте самим. Ведь если это алкогольный психоз, то везём в наркологию, а если это проявление шизофрении - в психиатрическую больницу. Да только бывают случаи, когда и узкие специалисты не могут разобраться. Куда уж нам, фельдшерам? Расскажу вам одну историю. История тех времён, когда мы

Как говорится, ничто не предвещало. Я шлёпала разваливающимися сапогами по снегу и думала тяжкую думу о смысле моей жизни. Вот в чём он? Муж - неудачник, дети - двоечники и вруны, денег вечно нет. И обуви другой нет, кроме вот этих сапог, убитых кроссовок, ну и ещё летних тапочек. И как у людей получается хорошо жить, вкусно есть, отдыхать на морях и учить детей в университетах? Моим не то что университет, даже училище не светит. Почему одним всё, а другим ничего? Ну чем я хуже вон той крали в шубе? Ишь, уставилась! Сотри брезгливость с лица, можно подумать, сама на шубу заработала! Машину я заметила, но было поздно. Сильным толчком меня отбросило с дороги, и я больно – жидкий капюшон не спас – ударилась головой о металлический заборчик вокруг клумбы. Заохала, еле-еле встала и огляделась. Машины не было - уехал, гад. Кое-как поковыляла, до дома всего ничего, полквартала. Голова