Тадзо родился больным мальчиком. Его суставы и кости были деформированы какой-то редкой генетической болезнью. Во всяком случае так говорили врачи. Ноги Тадзо были похожи на скрученные бобовые стручки. Стопы были вывернуты пятками друг к другу, а пальцы и вовсе скучивались в трубочки. Мать Тадзо рассказывала ему, что при рождении всё было даже хуже, но после операции в больнице удалось сделать так, что Тадзо мог стоять, пусть и только с помощью костылей. С такой же болезнью родились и его старшая и младшая сёстры. Только вместо ног у младшей сестры были кривые руки, которые всё время норовили закрутиться в узел за спиной. А у старшей сестры была кривая спина, из-за которой в состоянии покоя её ноги и руки торчали во все стороны, как ветки у куста. Мать Тадзо была костоправом. Это была её профессия. Работала она на дому. С понедельника по пятницу с утра до вечера (с перерывом на скромный

История реальная, из жизни. О трагической и в чём-то мистической судьбе моего давнишнего знакомого по имени Кирилл. Подробности, о которых я не знал раньше, поведал мне наш общий приятель совсем недавно. Кирилл со своим лучшим другом Андреем затеяли свой первый совместный коммерческий проект году в восемьдесят девятом – девяностом. В самый разгар, так называемой, перестройки. Числились тогда оба старшими продавцами одного из магазинов Нижнего Тагила. Руководство торга, в свете новых задач, поставленных Коммунистической партией всем предприятиям страны, принялось агитировать трудовые кадры, особенно комсомольские, на создание кооперативов. На базе имеющихся в хозяйственной обойме магазинов. Начали, конечно, с самых мелких и убыточных. Кира с Андрюхой, хоть и не были комсомольцами-активистами, но заинтересовались темой. Проявив недюжинные организаторские способности, подтянули молодых

Историю эту рассказал мне в свое время отец. Было дело давно, еще до развала Союза. Отец дружил с соседом по даче, а тот обожал рыбалку. И вот в один прекрасный день этот друг попросил у него на время крутые часы, которые какими-то смутными путями отцу достались - очень точные, ударопрочные, влагозащитные, папа с ними даже в Черном море как-то на спор нырял. Другу позарез нужны были часы на рыбалке, чтобы не пропустить электричку, а свои он как раз недавно потерял и не успел новые купить. Отец без вопросов одолжил, только пошутил, что мол, если и мои котлы где-то продолбаешь, то и на том свете покоя не жди. Друг клятвенно заверил, что часы обязательно вернет. С рыбалки друг не вернулся. Нашли его только через неделю, в камышах. По понятным причинам отец насчет часов даже не заикался, ему было бы противно их носить, даже если бы они остались рабочими. На похоронах гроб стоял закрытый,

Как-то раз в один ничем не примечательный и абсолютно обычный день я лежал на диване у себя дома и смотрел телевизор, попыхивая сигаретой и держа в руке банку холодного пива. Жена была на работе до шести, дети в садике. У меня был выходной, и я решил расслабиться уже с утра — встал, умылся, сходил в магазин и теперь лежал, наслаждаясь отдыхом в полной мере. По телевизору показывали повтор чемпионата по футболу, матч Россия — Чехия. И вот лежал я, расслабившись на диване и никого не трогая, как вдруг услышал шаги на верхнем этаже в квартире у соседей. Не подумайте, что я запаниковал или струсил из-за каких-то дурацких шагов. В тот момент меня это разозлило. Я устал за кажущиеся бесконечными дни работы на вахте и хотел расслабиться. Вполне понятно, что всякие посторонние звуки меня раздражали. Но не идти же из-за этого к соседям? Так я тогда решил и продолжил смотреть матч, стараясь не

Помогал как-то с переездом своему знакомому. Он получил новое жильё и попросил помочь с перемещением имущества, нажитого непосильным трудом. Старое его обиталище представляло собой однушку в двухэтажном бараке на окраине Тагила. Архитектурное решение данного строения было то ещё. У квартир первых этажей пол балконов располагался на уровне земли. Так что домой заходи прямо с улицы через балконную дверь. Ибо кое-где и перила отсутствовали. Когда с погрузкой-выгрузкой покончили и сели, как полагается, за накрытый хозяином стол, он рассказал историю, связанную со старым домом, из которого только что съехал. Дело было в шестидесятых годах. В трёхкомнатную квартиру этого дома барачного типа переехала молодая семья. Родители с двумя сынишками четырёх и семи лет. До них в той квартире проживал одинокий дедушка. Старый вдовец. Бабушку свою схоронил уже давненько, а новую не искал. Бобылял один в

Наверняка многие в своей жизни становились свидетелями тому, как ирония судьбы нередко превращалась в сатиру или, того хуже, в чёрный юмор. Об одном подобном случае расскажу дальше. В молодости знавал я трёх закадычных приятелей: Владика, Жэку и Стаса. Мы все тогда были студентами-заочниками свердловских ВУЗов. Жили в Тагиле, а на сессии приезжали в Свердловск. Мотались, чаще, на электричках. Как-то раз случайно встретились в одном вагоне. Пассажиров было немного, электричка полупустая. Наверное, потому что не скорая. Тронулись с вокзала. Сели с парнями за карты – ехать-то долго, больше четырёх часов. На середине пути, с какой-то захолустной станции в вагон зашёл мужичонка бомжеватого вида. Не старый ещё, на глазок, лет пятьдесят-шестьдесят. Невзрачненький такой. Весь помятый-потрёпанный. С видавшей виды котомкой за плечами. Приземлился на лавку по соседству с нами. Посидел-посидел, не

Олега разбудил холод. Открыв глаза парень не сразу понял, почему вдруг в его комнате стало так зябко. Оковы сновидения спадали медленно. Ему что-то снилось, про школу и про Маринку Соловьеву, к которой он питал самые теплые и нежные чувства из тех, какие только может испытывать четырнадцати летний девятиклассник к своей ровеснице. Проснувшись, Олег уже не мог сказать, в чем именно заключался его сон, образы терялись где-то в подсознании. Он и не пытался их удержать, ведь в данную минуту Олега занимал лишь тот факт, что из теплого и уютного омута сна его вдруг выдернула цепкая лапа зимнего холода. Парень приподнялся на локтях и глянул на электронные часы, стоящие на тумбочке возле его кровати. Красные цифры светились в полумраке: «4:21». «Еще слишком рано, чтобы вставать в школу» - подумал Олег, а затем осек себя: - «Какая, блин, школа? Сегодня же тридцать первое! Новый год! Выходной

Каждое полнолуние моя мертвая жена появляется за окном и просит: – Впусти меня. Голос ее дрожит, то ли от холода, то ли от страха, а в глазах игривыми искорками мерцает ложь. – Впусти меня, пожалуйста, – просит она. И добавляет: – Здесь холодно и одиноко. В такие ночи я сижу на подоконнике, пью чай, курю сигареты одну за другой и смотрю на неё. Мне уже давным-давно не страшно. Мне просто интересно, когда ей надоест? И надоест ли вообще? У неё ведь, в отличие от меня, впереди целая вечность. Хотя, если я её впущу, то, наверное, целая вечность появится и у меня. – Пожалуйста, впусти. Настойчивая. Интересно, что она делает в те полнолуния, когда я на работе? Стучится ещё к кому-то? Или вглядывается в мои окна и ждёт? Поначалу я боялся, что она придет и ко мне в сторожку, или выйдет мне на встречу, пока я буду обходить объект. Но, нет. Почему-то появляться она может только за окном. – Не

Зимний лес, окутанный снежным одеялом, лениво качал верхушками многолетних елей. Тьма ночи стала уступать дневному свету, медленно набирающему силу. Звук ветра гудел над лесом, в попытках просочится вниз к земле, сквозь пушистые еловые лапки. Царство проснувшейся природы. Ступая по мягкому снегу снегоступами, он издавал приятный хруст под тяжестью тела. Человек не спеша шёл между елей, таща за собой на верёвке нагруженные вещами сани, плотно закрытые брезентом и еловыми лапками. Незнакомец постоянно осматривался вокруг, поворачивая из стороны в сторону свою плотно замотанную шарфом голову, прикрытую серой шапкой ушанкой, под которой едва проглядывались глаза. За спиной висел автомат Калашникова со складным прикладом, кустарно модифицированный фонариком, примотанный чёрной изолентой к дулу несколькими слоями. Пуховик у человека был вывернут белой стороной наружу имея две стороны, одежду

Лена сидела в зале ожидания, уже с минуту на минуту должны были запускать всех в самолет. Рядом с ней сидел высокий мужчина с нетбуком на коленях. Он почти не отвлекался от экрана, поднимая голову только тогда, когда среди пассажиров возникало активное движение, чтобы удостовериться, что в самолет еще не пускают. Напротив Лены сидела молодая женщина, которая все время разговаривала по телефону и одновременно пыталась уследить за своим шестилетним ребенком. Активный мальчик уже успел перезнакомится с половиной сидящих в зале, побегать, попить и попытаться прорваться в самолет, игнорируя закрытые двери. "Надеюсь, он будет сидеть подальше от меня", - подумала Лена. Ей совсем не хотелось весь полет развлекать чужого ребенка. Ребенок внезапно перестал бегать и начал очень сосредоточено всматриваться куда-то чуть позади Лены. Она даже обернулась, но ничего, кроме скучающих