— Ты чё тормозишь, убогий? С покупочками определился, денежку отдал, сдачу простил, и — топай себе. Или я не права? Слышь, Нинуль, когда я была неправа? Мужеподобная продавщица, монументально возвышающаяся над прилавком, полуобернулась назад, ожидая поддержки коллеги. Массивная фигура, грубые черты лица, совершенно неподходящее им жидковолосое карэ — и запах свежего перегара. Вторая продавщица изрекла невнятный набор гласных. В отличие от напарницы, она переборщила с дозой и, по мнению Курмина, была недалека от «ухода в астрал». Данный магазинчик Михаил не любил, но в округе он один работал до полуночи. Это изредка выручало при необходимости мелких, но срочных покупок. Удобство в графике работы было, пожалуй, единственным плюсом. Здесь хамили и по мелочи обсчитывали всегда, но сегодня продавщица вышла за рамки, причём безо всякой причины. Он зашёл в павильончик всего-то минуту назад,

Два года назад я начал встречаться с девушкой по имени Лиза. Познакомились мы в одном из квиз-клубов, которые сейчас популярны (это что-то вроде командной викторины с денежными призами). Возникла взаимная симпатия, я после очередной игры пригласил её на свидание, ну и всё пошло-поехало. Лиза была в целом обычной городской девушкой, только три особенности выделяли её среди прочих. Первое — это, конечно, внешность. В её семье, как она сказала, было сильно влияние цыганской крови, и это было видно невооруженным взглядом: угольного цвета длинные волнистые густые волосы и такого же цвета большие глаза. Радужки глаз были не просто тёмными, а совершенно чёрными, до такой степени, что зрачки в них полностью терялись. Ни у кого другого я таких глаз не видел. Смотрелось это необычно и, честно говоря, временами пугающе, особенно в сочетании с её бледноватой кожей лица. Тем не менее, девушка была

Комиссар Дежá устроился в кресле, прикурил от догорающей сигары новую, окурок затушил в пепельнице и развернул верхнюю из лежавших перед ним газет. Первое, на что упал взгляд комиссара, был его собственный портрет, размещённый в центре полосы и занимавший добрую четверть площади. Под портретом, соединённое с ним траурной рамкой, размещалось крохотное сообщение, набранное крупным шрифтом: «ЧУДОВИЩНОЕ УБИЙСТВО! Сегодня около четырёх утра в северных кварталах города, на улице Птижан, был убит комиссар уголовной полиции Омар Дежа. Преступники пожелали остаться неизвестными. Расследование поручено инспектору полиции Тристану Милорду. «В лице комиссара общество понесло невосполнимую утрату, но возмездие неизбежно. Убийцы господина Дежа жестоко пожалеют о содеянном», — сказал инспектор нашему корреспонденту. Следите за нашими сообщениями». Дежа встал, машинально заглянул в зеркало, через

Сергей кончил и почти сразу же уснул. Таня, все еще ощущая внутри себя неудовлетворенное до конца пульсирование, села на кровати и спустила ноги на пол. Холодный линолеум неприятно обжег босые пятки. Небольшой облезлой батареи не хватало, чтобы согреть просторную залу «сталинки», и на чувствительной коже Тани выступили мурашки. Храп Сергея окончательно отрезвил ее от слишком быстро закончившейся близости, а далеко не комнатная температура выветрила алкоголь. Зябко поеживаясь, она огляделась по сторонам. Единственным источником света был фонарь за окном, и его расплывшийся желток превращал комнату в больничную палату без единого признака уюта. Вся мебель — кровать да принесенный из кухни стул, причем кровать стоит не у стены, а в самом центре комнаты. В детстве Таня ни за что бы не уснула на такой кровати. Она всегда подбиралась к настенному ковру, чтобы во сне рука не свесилась с

Вот уже пять лет я каждый год вижу один и тот же сон. Он снится мне в одну и ту же ночь — с четырнадцатого на пятнадцатое января. Я понятия не имею, почему дата именно эта, и уж тем более — почему мне становится так не по себе, когда я просыпаюсь. Хотя не по себе — это мягко сказано: ещё около семи-девяти дней после этого я хожу сам не свой; у меня болит всё тело, и на душе зябко и неспокойно. Сон буквально отнимает у меня больше недели жизни: в этот промежуток я ужасно сплю, плохо работаю и совсем не могу ни с кем общаться. И, главное, я действительно ощущаю ужасные боли в теле и с трудом хожу. Я не имею ни малейшего представления, почему так происходит, и почему этот сон стал приходить мне, но почти больше всего на свете я мечтаю от него избавиться. К врачу мне идти не хочется, да и не верю я в то, что врачи могут помогать в подобных делах, потому справляться решил самостоятельно. С

Дело было в июле. 21 число. Стояла жуткая жара, посевы у местных фермеров повысыхали, а чуть далее, в городе стоял ужасный смог из-за горящих торфяников. Это было самое жаркое лето за мою жизнь — лето 2010-го. Именно этим жарким летом мы пристрастились к ночевкам на даче. Наш дачный кооператив находился в 30-35 километрах от города, в лесу. Там всегда стояла тишина, нарушаемая только птицами и шелестом листвы. И вот в один из таких июльских дней я и мой отец — прапорщик Леонид Юрьевич, взяв мяса, отправились на ту самую дачу под номером 33. И уже на самом подъезде к ней у него раздался звонок. Это мама. В тот день она освободилась пораньше и решила переночевать с нами, не перенося всего ужаса, происходящего в городе. До дачи оставалось километра три, и отец довез меня, дал мне мясо, велел потихоньку разжигать мангал и, сказав, что вернётся часа через два, развернулся и уехал. Я был

Эту историю лет 20 назад незадолго до своей смерти рассказывал мне мой сосед. Дедушка в годах, весьма потрепанный жизнью. Наверное, чувствовал свою скорую кончину, отчего и решил мне все это рассказать. Однажды я, еще тогда будучи школьником, возвращался домой после вечерних занятий. На улице было уже темно, и меня несколько удивило, что он преспокойно сидит возле подъезда, хотя обычно в это время все старички и старушки нашего дома уже давно заняли свои места у телевизоров. — Здравствуйте, Иван Александрович! — поздоровался я, уже поднимаясь к двери дома. Ответа никакого не последовало, и я, сославшись на старческий слабый слух, повторился. — Здравствуй, Саш, здравствуй. Извини, я просто слегка задумался… — Да ничего, Иван Александрович! О чем задумались? — настроение у меня было хорошее, я решил поддержать беседу. — Да… вспомнились былые года. Когда я был еще совсем ребенок… вот

Наверное, странное это занятие — ходить в психиатрическую больницу в качестве волонтёра, чтобы отвлечься от надоевшей и, признаться, ненавистной работы. Я работаю сотрудником колл-центра. Каждый день мне звонит множество людей, каждого из которых я ненавижу ещё до того, как подниму трубку. Они задают мне идиотские вопросы, хамят мне хуже кондуктора в троллейбусе; у большинства отвратительные голоса, которые будто проникают в мозг с каждым бессмысленным словом. Прибавить к этому всему утренние пробки и вечное отсутствие места на парковке двенадцатиэтажного бизнес-центра, где расположен мой офис. Почему я не найду другую работу, спросите вы? Всё очень просто: я закончил университет по специальности «Философия». Думаю, дальше можно не объяснять. Всё, что у меня, по сути, есть — ржавая «шестёрка», доставшаяся в наследство от отца, и квартира, перешедшая в моё владение от него же. До того,

В тот зимний вечер я в буквальном смысле прилетел на свое первое в новом статусе интервью, совершенно не зная, чего можно ожидать от этих незнакомых мне людей. За круглым столом меня ждали трое: два молодых человека и девушка с кудрявыми рыжими волосами. Лица у них были серьезны, даже мрачны, и я сразу почувствовал, что все трое волнуются, в особенности девушка, чего никак нельзя было сказать обо мне: я чувствовал себя уверенно, хотя и не имел ни малейшего представления о том, что может интересовать эту троицу. Опережая события, скажу, что их вопросы меня приятно удивили и, хотя ни на один из них я не знал точного ответа, мне в какой-то степени было даже приятно отвечать — по крайней мере, это были не те скучные бытовые вопросы, о которых меня успело предупредить мое новое более опытное окружение, которое, к слову сказать, посоветовало мне на все вопросы отвечать максимально кратко и по

Вы когда-нибудь забывали свой мобильный телефон? В какой момент вы осознали, что забыли его? Скорее всего, вы не просто вдруг хлопнули себя по лбу и воскликнули «чёрт» ни с того ни с сего. Осознание, вероятно, не снизошло на вас спонтанно. Наверное, вы просто протянули руку к карману или сумке, где обычно лежит ваш телефон, и тут внезапно удивились, ничего там не обнаружив. Потом вы мысленно, шаг за шагом, восстановили ход событий этого утра. Вот блин. В моем случае будильник на телефоне сработал, как положено, но, проснувшись, я заметил, что заряд батареи оказался ниже, чем я ожидал. Это был новый телефон, я еще не разобрался, как выгружать приложения из памяти, поэтому за ночь батарея разряжалась довольно быстро. Поэтому, перед тем, как пойти в душ, я поставил его на зарядку, а не убрал в сумку, как делаю это обычно. Это было мельчайшее расхождение с моим привычным распорядком, но,