Было слишком жарко. Воздух, густой, как кисель, забирался под кожу и жёг ее желтоватым подмосковным загаром. Люди лежали на деревянном понтоне, словно тюлени, вяло отгоняя слепней и ос. Черная вода то и дело сотрясалась от прыжков, на сходнях в воду висли дети. Бабошка — маленькая достопримечательность подмосковной Балашихи. Совершенно круглое и совершенно чёрное озеро, находящееся в самом сердце болот, собрало вокруг себя кучу городских легенд. Ходили слухи о метеоритном происхождении водоёма, о потопленной на дне церкви, о бесчисленном количестве утопленников. Правдой было одно: никто не знал точную глубину этого озера. Вроде как, на дне были торфяники, придающие воде чёрный цвет и теплую мягкость, но наверняка не знал никто — доплыть до дна было невозможно. Но люди все равно спасались от жары в этом тёмном водоеме. Я лениво перевернулась со спины на живот и закурила. Не люблю подолгу

Не ожидал я встретить здесь такую рекламу. Улица в старой части тихого среднерусского городка, куда занёс меня автостоп — ей подобает что-нибудь патриархальное, благочестивое… А тут вдруг скелет стоит на асфальте. Понятное дело, что реклама, но всё равно неожиданно. Да и что именно рекламирует — непонятно: ни одной надписи ни на нём, ни рядом. Может, заведение за спиной, конечно — там какая-то вывеска у входа виднеется, но маленькая совсем, издали ни слова не разберёшь… Я и не стал разбираться. Не хватало ещё возле рекламы застрять, будто я совсем уж провинциал какой дремучий. Пошёл мимо, а скелет возьми да пошевелись! И голос такой механический: «Привет!» Я аж вздрогнул сперва. А потом, конечно, рассмеялся. Да я и впрямь как деревенщина! Будто про фотоэлементы никогда не слышал. А внутри у этого скелета, понятное дело, моторчик спрятан. Сделал я шаг назад — скелет в прежнюю позицию

Эту легенду об остром самурайском мече до сих пор рассказывают в Японии. Однажды крестьянин вез тачку с навозом. Чтобы попасть на свое поле, ему надо было пройти по узкому мосту. Когда он был на середине моста, на его дальний конец ступил самурай. Обычай и мудрость требовали, чтобы крестьянин повернул назад и уступил дорогу самураю. Крестьянин оказался гордым, и самураю пришлось подождать, пока тачка с теплым грузом не достигла конца моста. Проходя мимо рыцаря, крестьянин услышал свистящий звук, издаваемый сталью, когда ее вынимают из ножен. Он не поднимал глаз, и в какой-то момент почувствовал холодное прикосновение к затылку. Затаив дыхание, крестьянин шел дальше. Дойдя до первого поворота, он решил, что находится в безопасности, и осмелился повернуть голову, чтобы оглянуться на самурая. И только в этот момент его голова отделилась от туловища.

В детстве родители каждое лето отправляли меня в детский лагерь. У меня никогда это не вызывало восторга, я сложно заводил новые знакомства, был замкнут и любил читать, а не гулять. Так что друзей у меня было очень мало и я не умел контактировать с ровесниками. Неудивительно, что в лагере меня травили. Первая июльская ночь 2000-го года оставила глубокий шрам в моей психике. Комнату (мы их называли «палаты») я делил с тремя не очень умными, но жутко хитрыми в своей отвратительной злобности дворовыми гопниками. С самого начала у нас не задались отношения. К первому июля мы жили вместе уже около недели и каждый день они пытались меня как-то поддеть или заставить делать что-то, над чем можно было бы посмеяться, пока один из них не бросил все попытки поиздеваться надо мной и не предложил подружиться. Никита был главарем этой небольшой шайки, поэтому остальные тоже перестали меня поддевать,

Один товарищ рассказывал другому о случае, который произошел с ним и его спутниками в лесу. Четверо человек (не то охотников-любителей, не то горе-туристов) заблудились, забредя в глухую чащу. Как-то у них вышло (для истории это неважно), что они остались без спичек. Эпоха мобильных телефонов в те времена еще не началась. Было студено, погода испортилась, вечер наступил, а никаких надежд, что бедолаги, наконец, выйдут в населенную местность, так и не забрезжило. Совершенно неожиданно группа наткнулась на заброшенную сторожку. В ней никто не обитал, «аварийного запаса» для таких вот заблудших душ внутри не нашлось. Вся постройка – помещение в четыре угла, с единственной дверью и без окон. В центре – стол, лавка, полки по стенам. Решили дождаться утра в сторожке, там хотя бы ничего не падало с неба, и ветер не дул. Пробовали устроиться на полу, на столе, на лавке, но вскоре поняли, что

Данные сообщения размещались на одном из ресурсов Рунета для анонимного общения в сентябре 2010 года. ------ 8 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 13:54 Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся, перепаянные под обычный вход). Я переустанавливал «Windows», а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены — я как раз искал их в Интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно — разобрать не могу, не могу даже сказать, мужские, женские, какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк. Что самое смешное — даже если слушать его одним ухом, он возникает в обоих, где-то в центре головы. Когда писк появляется, голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение

Это произошло в девяностых годах в Калининграде. Мои родители уехали на заработки в Польшу, а меня оставили у бабушки в старой «хрущёвке» на окраине города. Я только перешёл во второй класс, а вся дворовая компания была как минимум на пять лет старше меня. Из-за этого, несмотря на строгие запреты, я часто уходил играть на другую улицу. Довольно скоро у меня появились знакомые. Не могу сказать, что мы были друзьями, но у меня просто не было выбора, да и мозгов, чтобы понять, что меня просто используют, мне тоже недоставало. Развод был прост: меня брали «на слабо», предлагая спор, который я выиграть никак не мог, а потом напоминали, что для настоящего мужчины долг — это дело чести. Отдавал долг я конфетами или мелочью. Они хорошо играли свою роль, и я был постоянно должен. Не помню, как меня заманили на развалины старого немецкого здания. Я должен был спуститься по узкой лестнице, открыть

Куклы продавались на кассе. Словно маленькие висельники, они покачивались на стойке, привлекая внимание покупателей книжной лавки. Ничего особенного: кусочки пестрой ткани, перехваченные в нескольких местах ниткой, чтобы было похоже на человеческую фигуру. Умелец, который их делал, не потрудился даже нарисовать глаза. Ограничился крестом из тесьмы на лице. Но что-то было особенное в этих тряпочных «матрешках», какая-то магия. Люди подходили, рассматривали, выбирали… «Хенд-мейд со скидкой», — подумал Василий Бычков. Он не понимал моды на кустарные безделушки. У каждой вещи, считал он, должно быть практическое назначение. Впрочем, к куклам было приделано кольцо для ключей. При желании сувенир можно было использовать в качестве брелока. В объявлении, которое лежало возле вертушки, сообщалось, что идет распродажа и две куклы можно приобрести всего за 199 рублей и 99 копеек. — Купить, что

Черт побери, ну и дорогие же елки в этом году! Их и продавать начали меньше недели назад, до Нового года еще месяц, а цены на живую ель в столице уже подняты до высот, недоступных простому студенту. Их что, повырубили все за последнее время? Нет, это вполне было бы понятно, учитывая промышленный размах их продажи. "А, ладно! Обойдусь уж как-нибудь без нападавшей по всей комнате хвои, впивающейся потом в пятки весь год". — решил я, стоя у елочного базарчика неподалеку от метро. Все равно было как-то обидно за подпорченный праздник. Уже направляясь ко входу в подземку, провел прощально рукой по вечнозеленой еловой лапе… Ах ты, зараза! Будто стальная иголка шприца вошла под кожу! А если ее домой пришлось бы тащить? Так и покалечиться недолго! И, машинально почесывая место укола, отправился домой. В студенческие годы Новый год и сессия — понятия неразделимые, так что я был с

Мне почти шестнадцать, и я скоро умру, причём не от неизлечимой болезни и не от смертельного вируса, а из-за собственной глупости, благодаря которой мы с подругами открыли дверь в потусторонний мир, выпустив оттуда зло. В моем возрасте слово «смерть» — это всего лишь слово, которое слышишь в кино или встречаешь в книгах, некое отвлечённое понятие. Мне и в голову никогда не приходило использовать его применительно к себе. Я всегда была уверена, что, если и умру, то очень-очень нескоро, в глубокой старости. Впрочем, если честно, я и в собственную старость не слишком-то верила, а уж в смерть — подавно. На заре жизни никто не думает о её закате. Я ведь ни разу не ходила на свидание с парнем, даже ещё не целовалась… От выступивших слёз защипало глаза. Стараясь не расплакаться, я несколько раз судорожно вздохнула. Виновницей всего случившегося была Дарья. Это она свихнулась на чёрной магии.