Мне было всего 10 лет, когда прадеда Фёдора сбил насмерть грузовик. Фёдор был увлекающимся человеком. Совершал непредсказуемые поступки. Ему как будто захотелось погонять голубей на проезжей части. Дедовская смерть, быстрая и неловкая, произошла у меня на глазах. В тот осенний день мы гуляли по Старому Арбату. Я всегда называл Фёдора дедом, потому что настоящий мой дед, Максим Фёдорович, погиб задолго до смерти своего отца и до моего рождения. Да и странным это казалось, называть живого человека в лицо прадедом. Мы шли вдвоём, и дед рассказывал о себе. За 90 лет у него скопилось много историй, в которых он находился на краю гибели, но по счастливой или глупой случайности выжил. Например, в 17 лет он должен был удавиться петлёй, в которую полез из-за бабы. Но хлипкий потолок барака попросту не выдержал его веса. Доски взвыли и с хрустом обломились на голову молодого деда. — Валяюсь весь

Деревенька, в которой живет Ольгина бабка, затеряна в тайге и считается классической глухоманью - центральная улица, и вдоль нее дома, в конце – администрация и магазин. Фельдшерско-акушерский пункт, полиция, школа и прочие блага цивилизации находятся в соседнем, более крупном населенном пункте. Сама бабуля Алевтина Егоровна - сухонькая старушенция с въедливым взглядом, ехидной улыбкой и темпераментом бешеной белки. Гостила Ольга у нее в августе 2009 года. Приезжала погулять по тайге, собрать ягод и грибов, отдохнуть от городской суеты. В первый же день визита Ольга взялась расспрашивать Алевтину Егоровну об окружающих краях. Интересовало все - наличие в окрестной тайге болот, медведей и различных мест, куда можно сходить в поход. Бабулька охотно рассказала все, что знала, только остерегла за версту не подходить к так называемому Лунному склону – оказалось, это болотистое местечко на

Дверной колокольчик мелодично тренькнул, вслед за вошедшим человеком с улицы прорвались струи студёного воздуха. По моей спине пробежал неприятный холодок. К прилавку, миновав меня, подошёл невысокий старичок, улыбнулся и подозвал продавца. С души как камень свалился. В маленьком придорожном магазинчике из покупателей больше никого не было. Молодой продавец скучал на табуретке за прилавком, лениво листая вчерашнюю газету. На меня он внимания не обращал. Старичок купил пачку сигарет без фильтра и отправился восвояси. Подождав, пока он выйдет на улицу, я достал из кармана куртки смятые купюры, озадачил паренька-продавца своим списком покупок и выложил заранее подсчитанную сумму денег на прилавок. Парень действовал заторможено, передвигаясь по магазину с грацией сонной мухи, что меня порядком раздражало. Времени было в обрез, задерживаться я просто не мог. К тому же, как мне показалось,

Перевод выполнила Radiance специально для kriper.ru Рисунок, который вы видите – это набросок Максимилиана Шефера, преступника, поджигателя, безумца и постоянного посетителя психбольницы Гелассенхайта за пределами города Линц, Австрии. За несколько недель до самоубийства Макс жаловался персоналу на жуткого посетителя, который приходил к нему ежедневно. Со слов Макса: «от этого посетителя плохо пахнет, и характер у него такой же отвратительный, как и запах, он изводит меня». Все врачи были в курсе, что с момента прибытия Шефера, никого к нему в палату не пускали, а потому стала ясна истинная причина жалоб. Врач начал расспрашивать Макса о природе воображаемого гостя, однако, когда речь заходила о деталях, Шефер впадал в панику, не мог ничего сказать, а оказавшийся поблизости персонал попадал под «горячую руку». В попытке помочь Максу преодолеть эту панику в курс лечения был введён

Было это в начале 90-х. Меня, мелкого третьеклассника, как обычно, отправили на лето в деревню к бабке с дедом. Деревня была не такая уж убогая, ибо Крайний Север (кто был в глубинке Архангельской области, тот поймет). Старинные, деревянные двух— и трехэтажные дома, большой двор, коровы, куры. Деревня стояла на берегу реки у устья Белого моря, на ближайшие 250 километров ничего толком нет, глушь глушью. Но туда я ехал с удовольствием — компьютера ведь тогда не было, а тут можно гулять с местной шпаной, спать, смотреть по телевизору смешного Ельцина и бабкины сериалы. Бабка с дедом тоже хорошие были, хозяйственные, жили относительно небедно, да и мы всем помогали. Дед вообще как царь жил, имел снегоход с лодкой моторной, что не у каждого колхозника было. Мужик он был с большой буквы. Огромного роста, сажень в плечах, жилистый, с бело-черной бородой и громким басом, он не выглядел на свой

С детства панически боюсь всяческих уродств человеческого тела. Я родился в городе Семипалатинске Казахской ССР, для тех, кто не знает, там в окрестностях с сороковых годов проводились испытания отечественного ядерного оружия. Оттого радиационный фон соседних деревень и аулов всегда немного превышал норму, что негативно сказывалось на генетике местного населения. Я прекрасно помню, как в четыре года мать вела меня по рынку. Как и любой беззаботный карапуз, я полуиграючи озирал яркий новый для меня мир, периодически корректируя свой маршрут по красной маминой сумке. Оглядевшись очередной раз, я заприметил ярко-алое пятно и ухватился за несущую его руку. Вдруг меня одёрнул мамин крик откуда-то справа. В смятении я задрал голову вверх. За руку меня вела тётенька, левая половина лица которой напоминала потёкшую пластилиновую маску или даже пугающую рожицу, вроде тех, что обозначали порчу в

Перевод выполнила Radiance специально для kriper.ru Я страдаю от состояния, которое называется синдромом Шарля Бонне - визуальные галлюцинации, кто не в курсе. Эта болезнь появляется у людей чаще, чем вы можете себе представить - по оценкам врачей, половина больных с постепенной потерей зрения будут испытывать один или несколько приступов в течение своей жизни. Тем не менее, я готов поспорить, что большинство из вас никогда не слышали об этом. Причина незнания в том, что большинство пациентов боятся рассказать кому-либо, что они испытывают. Уж я то знаю, о чём говорю. Но я забегаю вперед. Меня зовут Эндрю, мне 26 лет. Два года назад я проснулся с ужасно размытым зрением, все края и детали были затуманены, как будто кто-то намазал вазелином линзы. И лучше не становилось. Тогда я знатно испугался и сразу же поехал к доктору Харперу. Это странное ощущение, когда мне пришлось вызвать такси,

Когда мне было четырнадцать, отец, вдовый отставной офицер, решился на новый брак. Казалось, всё складывалось идеально, как в доброй семейной комедии: я получаю хоть и приёмную, но мать, а её десятилетний сын – крепкую отцовскую руку и старшего брата в придачу. Вот только киношного сюжета, где герои вместе проходят через весёлые приключения, сплачиваются и становятся полноценной семьёй, не получилось. Получился другой. Торопиться и сразу покупать общее жильё мы не стали, план был прост и разумен: мы переезжаем из своей «однушки» в их «двушку», спокойно живём, привыкаем друг к другу, а затем продаём обе квартиры и приобретаем общую трёхкомнатную. Нельзя сказать, что после того, как мы стали жить вместе, для меня очень уж многое изменилось. Мачеха не вмешивалась в мои дела, не навязывалась и вообще мало мной интересовалась – меня это вполне устраивало. Отец же, видимо, не собирался сразу

Хочу поведать вам историю друга моего отца. Сразу предупреждаю любителей страшилок и пощекотать нервы — эта история страшная, но в ней нет чертей, домовых и демонов, в ней нет колдовства и порчи, но мистика присутствует. Эта история про жизнь — жизнь, где мы, люди, порой страшнее любых монстров. Начну с того, что в начале восьмидесятых мой отец уехал на заработки в тайгу, куда-то в Сибирь. Там он подружился с местным жителем, назовем его Андреем. Ну и сдружились, прям не разлей вода. Все два года, что папа там проработал, они были вместе плечом к плечу. Пришло время уезжать, и с тех пор они не виделись лет двадцать пять, пока по воле судьбы вновь не встретились случайно, на одном из Московских рынков. Все как полагается, пошли отмечать встречу в кафе за бутылочкой коньяка. Ну и когда присели отец заметил, что на правой руке у него нет двух пальцев, указательного и среднего. — Что

Написал я, со слов сестры. В очередной командировке посетил я Украину, собрал родственников, сразу предупредив: политику – не упоминаем, говорим только о делах родственных, так как не видел я всех много лет, а увижу ли еще – Бог весть. Ну все равно чуть затронули, но потом согласились, что все это – дела Божьи, нам неведомые, для чего-то же все это делается. И вот тут разговор пошел на мистику. И оказалось, что часть моих родственников «обитает» здесь и читала мои истории – начали все вспоминать, обсуждать, и немного добавили воспоминаний… в общем, на ноте мистики – задалась встреча! Отмечались мы до утра, но не со всеми – самой стойкой осталась моя сестрица троюродная с мужем, да два дядьки, которых водка не брала. В общем, где-то под шесть утра ушли мы из ресторана, дядьки уехали, мужа сестрицыного разобрало так, что я его нес, а ей хоть бы хны! Да что хотите – работает дама большим