Хочу поведать вам свою историю. Я знаю, что это чистейшая правда, но вы как знаете — хотите верьте, хотите нет. Произошла эта ситуация со мной в возрасте пяти лет, если не младше. Жили мы на то время с семьей (мать, отец и я с младшей сестрой и старшим братом) в двухкомнатной квартире на Борщаговке в Киеве. Я с братом и сестрой обустроились в одной комнате, а родители — в другой. Спали мы с сестрой на двухэтажной кровати, которая почти доставала до потолка (в то время такие кровати были популярны), брат же спал на диване рядом. Район, скажу вам сразу, был не самый благоприятный, так как повсюду (в том числе и в нашем подъезде) жили наркоманы и на ступенях спали бомжи. В тот вечер, когда произошла та неприятная и странная ситуация, сверху над нашей квартирой, похоже, кого-то поминали. Примерно в девять вечера я уже лежала в свой кровати и пыталась заснуть. Младшая сестренка уже спала,

На улице был аномально жаркий день и, как назло, ни дуновения ветерка, пыльный воздух неподвижно стоял, как вода в забитой раковине. Не беспокоило это только детишек во дворе девятиэтажного дома, которые весело галдели и обливали друг друга водой. Периодически от старшего из них доносились матерные словечки, после чего неизменно звучал один и тот же замученный женский голос: «Олег! Ты у меня дома получишь! Где ты этого набрался?!». Все же остальные предпочитали спасаться от жары дома под кондиционерами или на сквозняке, открыв все форточки в квартире и попивая холодные напитки. Тем же занимался и Сергей, сидя на полу своей уютной, немного старомодно обставленной комнаты, около балконной двери, и попивая холодный квас из запотевшего стакана, стоявшего рядом на невысоком журнальном столике. В мягком красноватом свете, рассеянном и окрашенном задернутыми плотными шторами, он перебирал вещи

Ездил я как-то летом, будучи ещё совсем маленьким (3-4 года), к бабушке в деревню. Деревня находится в сотне километров от Сыктывкара и чуть ближе к Усть-Кулому, в семи километрах от ближайшего крупного посёлка. Там было от силы 10-15 домов, причём не меньше половины пустующих. Находится она, по сути, в лесу, на небольшой просеке. Жители — старые бабки, старые алкоголики и их дети, тоже алкоголики. Практически у всех есть какая-то живность. Бабка моя любила выпить, и каждый вечер, когда она пила, говорила мне, чтобы я закрывал на ночь ставни, если она не закроет. Я исправно закрывал их каждую ночь, ложился на койку и спал спокойно до утра. Потом один раз спросил у бабки, а зачем я их, собственно, закрываю. На что получил ответ: «Маленький ты ещё, не поймёшь». Ну и после этого ей назло не закрыл. В ту ночь произошло что-то странное. Сначала я проснулся от какого-то непонятного ощущения,

Я стояла на лестничной площадке и курила. Вдруг снизу послышался звук хлопнувшей двери подъезда, а затем топот детских ног, бегущих по лестнице. Я выпустила из лёгких дым и невольно поморщилась. «Не люблю детей», — промелькнуло в голове. Топот всё приближался, но, в общем-то, мне было наплевать. На лестничную площадку ниже той, где стояла я, выбежал ребенок, судя по одежде — мальчик. На вид лет 6-7, но судить я могла лишь по росту, так как его лицо было полностью закрыто капюшоном курточки. Пока я рассматривала этого детёныша человека, он уже почти взбежал на мою лестничную площадку. И вдруг на последней ступеньке он споткнулся и начал падать вперёд. Реакция у меня довольно-таки хорошая, поэтому шагнуть вперёд и успеть поймать его за талию труда не составило, правда, сначала пришлось откинуть сигарету, потому поймала я этого сопляка уже у самой земли, так что он повис на моей руке едва

Двадцать лет назад случилось худшее, что было в моей жизни. Тогда мне было шестнадцать лет, и я жил в Кливленде, Огайо. Стояла ранняя осень, когда листья начинают желтеть, а воздух холодать, намекая на предстоящие через пару месяцев морозы. Занятия только начались, но прошло чуть меньше месяца, и радость встречи с друзьями сменило осознание того, что мы — пленники места, в котором нас хотят как можно больше загрузить работой. Понятное дело, мы с друзьями хотели как-то отвлечься и вспомнить о беззаботных летних днях. Незадолго до этого один мой друг, с которым я работал в Макдональдсе, научил меня отключаться при помощи ассистента. Делалось это примерно так: один человек делал десять глубоких вздохов и на десятом закрывал глаза, задержав дыхание и скрестив руки над сердцем. Потом ассистент обхватывал его сзади и крепко прижимал руки к груди. Через несколько секунд задержавший дыхание

Как и обещал — публикую несколько историй, случившихся за время службы одного моего друга. Дело было несколько лет назад, служил он в одном довольно крупном гарнизоне, в роте охраны. До службы особенно в мистику не верил, однако, попав в этот гарнизон, поменял свое отношение. История первая. Солдаты всегда скучают по женщинам. Ну и около любой части всегда крутятся такие специальные женщины, которые готовы за деньги или за светлое будущее снять напряжение у усталого солдата (гарнизон в глуши стоял, а тут понравишься солдату из Москвы или Питера, и появится шанс свалить). Повадилось несколько таких девиц лазить через дыру в заборе на дальней окраине, чтобы, значит, солдатам проще было. Про дыру в заборе узнал один прапор и намотал там колючки из спиралей Бруно. Одной ночью полезла одна девушка и застряла. Чем больше она дергалась, тем больше ранила себя. В общем, нашли ее только на

Случилась эта история не так давно, в ноябре 2014-го. Скажу сразу, что человек я не впечатлительный, мало чего боюсь, верующий. Но то, что произошло той ночью, застало меня сильно врасплох. Сам я с Донбасса, и так как там сейчас война, вынужден был искать работу где-нибудь. По счастливому случаю, меня пригласили на работу в Чечню. Недолго думая, сразу принял твердое решение ехать на работу. Через сутки от приглашения я был уже на месте. Знакомая познакомила с начальником — кстати, милый человек, но речь не о том. Также она познакомила меня с бригадой рабочих, с которыми мне предстояло жить три месяца, и показала место моего обитания. Место это было на окраине посёлка, возле мечети — старая нерабочая мельница, которая принадлежит моему начальнику, закрытая на все замки, а рядом стоит маленькое административное здание, в котором как раз мы и располагались. Место довольно комфортное: пять

Однажды, будучи ещё в детском саду, я был с позором выставлен из кабинета за то, что заявил новенькой по имени Эбигейл, что она воняет. Я явственно помню тот запах, отдававший гарью, кровью и перегаром, настигший меня в тот самый момент, когда она вошла. Эбигейл разразилась громкими рыданиями, а я получил длинную лекцию о том, как нехорошо врать. Но это не было ложью. Моё обоняние тогда перепрыгнуло на десять лет вперёд, когда Эбигейл, уже подростком, столкнулась лоб в лоб со встречным автобусом, не совладав с управлением в нетрезвом виде. Мы встречались ещё раз — в средней школе, и я учуял это снова, на сей раз услышав песню, которая играла в её автомагнитоле в тот момент — всего пять секунд безликого клубного ритма. Они стали последним, что она услышала. Знаю, нехорошо так говорить, но я думаю, в этом есть нечто сокровенное. Нет ничего более личного, чем последние моменты чьей-либо

Я русская, но детство мое прошло в другой стране. Мама вышла замуж за иностранца, и мы уехали из России. Мой отчим любил мою маму, да и ко мне относился хорошо. Сначала. А потом все пошло наперекосяк. Чтобы нам было легче привыкнуть к стране, к правилам и порядкам, да и к самим людям, он продал свою квартиру и купил небольшой коттедж в русскоговорящем квартале. Он заботился о нас. Где-то с год все шло хорошо. Я изучала язык, который мне давался с очень большим трудом — мозг ну никак не хотел обрабатывать полученную информацию. Я старалась контактировать только с детьми, говорящими на русском, так как с местными я чувствовала себя ущербно. К чему я все это рассказываю?... К тому, что с этого все и началось. По крайней мере, я так запомнила. Для меня это является отправной точкой моего личного ада. Первый скандал с мамой был именно из-за этого. Я была свидетелем ссоры, но мало чего

Однажды случилось мне побывать в командировке в городе Инте. Лет 60-70 назад этот город был одним из крупнейших островов печально известного «архипелага ГУЛАГ». Цель моей поездки была абсолютно нейтральная — ОБП (организация бартерных поставок), но разговоры в свободное время постоянно возвращались к тем мрачным временам. Я наслушался там массу интереснейших и страшных историй. Например, говорили, что в одной из зон была собака-людоед. Если нагонит, допустим, в тундре беглого зека, то разорвет и сожрет. Естественно, ее очень боялись. Разговор закончился, когда подъехала машина. Мне надо было ехать в шахтерский поселок в ОРС (отдел рабочего снабжения). Назад мы ехали уже вечером. Шел снег, дорогу замело, и наша «Волга» встала. Шофер пошел к шоссе ловить тягач, а я остался в машине и дремал. Вдруг сквозь шум мотора, работающего на холостых оборотах, я услышал вой — сначала тихо, потом все