Хочу поведать вам историю друга моего отца. Сразу предупреждаю любителей страшилок и пощекотать нервы — эта история страшная, но в ней нет чертей, домовых и демонов, в ней нет колдовства и порчи, но мистика присутствует. Эта история про жизнь — жизнь, где мы, люди, порой страшнее любых монстров. Начну с того, что в начале восьмидесятых мой отец уехал на заработки в тайгу, куда-то в Сибирь. Там он подружился с местным жителем, назовем его Андреем. Ну и сдружились, прям не разлей вода. Все два года, что папа там проработал, они были вместе плечом к плечу. Пришло время уезжать, и с тех пор они не виделись лет двадцать пять, пока по воле судьбы вновь не встретились случайно, на одном из Московских рынков. Все как полагается, пошли отмечать встречу в кафе за бутылочкой коньяка. Ну и когда присели отец заметил, что на правой руке у него нет двух пальцев, указательного и среднего. — Что

Написал я, со слов сестры. В очередной командировке посетил я Украину, собрал родственников, сразу предупредив: политику – не упоминаем, говорим только о делах родственных, так как не видел я всех много лет, а увижу ли еще – Бог весть. Ну все равно чуть затронули, но потом согласились, что все это – дела Божьи, нам неведомые, для чего-то же все это делается. И вот тут разговор пошел на мистику. И оказалось, что часть моих родственников «обитает» здесь и читала мои истории – начали все вспоминать, обсуждать, и немного добавили воспоминаний… в общем, на ноте мистики – задалась встреча! Отмечались мы до утра, но не со всеми – самой стойкой осталась моя сестрица троюродная с мужем, да два дядьки, которых водка не брала. В общем, где-то под шесть утра ушли мы из ресторана, дядьки уехали, мужа сестрицыного разобрало так, что я его нес, а ей хоть бы хны! Да что хотите – работает дама большим

"Это происходило в конце 1941 - начале 1942 гг., за несколько месяцев до моего рождения, - стал рассказывать дед Саша. - Семья жила в Сталинграде, готовились к эвакуации. Дедушка с бабушкой, мама и четверо детей. Отец незадолго до этого ушёл на фронт, он воевал где-то под Москвой. Писем от него не было, и мама очень беспокоилась. В конце ноября принесли похоронку, в которой говорилось о его гибели и месте захоронения. Мама плакала, её успокаивали, хотя всем было не по себе: погиб глава семьи, любящий и любимый отец, муж и зять. Плохо было без него, очень плохо... Но надо было крепиться, жить дальше, выживать. Однажды мама была одна дома, готовила еду на кухне. Бросив мимолётный взгляд на зеркало, она отвела глаза... но вдруг побледнела от ужаса: только что на заднем плане в зеркале она увидела моего отца! Посмотрела ещё раз, но его уже не было. Уже решив, что ей померещилось, она

Думала, мои друзья и знакомые уже ничем меня не удивят. Ан, нет! Одна давняя приятельница разоткровенничалась и рассказала историю про свою старшую сестру... Елена сразу после института вышла замуж. Через год родила сына Мишеньку. Однажды вечером, как обычно уложив малыша и пожелав мужу спокойной ночи, она легла спать. Проснулась резко и неожиданно… Дальше последует рассказ самой Лены… ...Я открыла глаза и изумилась: комната была наполнена ярким дневным светом. "Неужели уже утро? – с досадой подумала я, – Вроде бы только что заснула...". Олег, мой муж, мирно спал рядом. Попробовала разбудить его, но он даже не шелохнулся. Я лежала и не понимала, что происходит. Кажется, все как обычно: моя комната, мои обои, моя мебель – но все это… какое-то затуманенное, нечеткое... словно во сне... "А может, я и правда сплю?" – вновь мысленно спросила я себя. Но тут из кухни

Эту историю рассказал мне мой дед, когда я был еще ребенком. Дед родился в небольшой деревне на Волге, как и все деревенские детишки ходил в школу в соседнем райцентре, дорога только в одну сторону до которого занимала полтора часа. После школы дедушка поступил учиться в железнодорожное училище в Зеленодольске, и, закончив его, получил специальность машиниста. Дедушка вернулся в родную деревню и некоторое время работал на станции, а потом сделал предложение девушке, с которой они вместе учились в школе. Свадьба прошла в канун святок. А в те годы были очень сильные метели и холодные зимы, температура держалась в среднем минус двадцать пять градусов, доходя иногда даже до сорока. Так вот, всего лишь через несколько дней после свадьбы дедушка был снова на работе, и хотя ему очень хотелось побыть подольше дома с молодой женой, но работа требовала его присутствия. Поэтому настроение в ту

Перевод выполнен специально для kriper.ru. Мой отец умер от рака после двух недель в коме. В тот день мне исполнилось 16 лет. Это было действительно очень быстро - менее двух месяцев между диагнозом и смертью. Он умер в доме. После его ухода произошло много странного дерьма, но что до сих пор пугает меня, когда я думаю об этом, произошло примерно за 12 часов до того, как он в последний раз лёг спать. Он был в нашей гостиной на диване, пока моя мама готовила на кухне. Никого больше не было дома. Внезапно он проснулся и очень громким взволнованным голосом крикнул моей маме: - "Беверли! Не делай этого! НИКОГДА не делай этого снова!" Она вбежала в комнату, напуганная, и спросила, о чем он. На что он ответил: - «Не делай этого. Не проходи мимо меня в таком длинном черном парике». Иногда я думаю, что он видел смерть.

Порой деградация в понимании общества – это эволюция в понимании личности. © Вам доводилось испытывать ощущение, что мир вокруг вас рушится? Буквально рассыпается на миллиарды кусочков, прямо у вас под ногами? Ощущение ни с чем не сравнимое. За гранью добра и зла, когда все эмоции, все ваши моральные ориентиры, ваши успехи и неудачи скукоживаются до размеров скомканной салфетки, небрежно выброшенной из окна проезжающего автомобиля. Говорят, нечто подобное испытываешь во время панических атак. Дезориентация в пространстве, сбитое дыхание, скачущее давление. Только вот панические атаки подразумевают взбудораженность, растерянность, неконтролируемый страх. А как быть, если страха нет? Как быть, если сердце бьется размеренно, паника отсутствует, в висках не давит, а тревога не обуревает изнуренный от вереницы бессонных ночей разум? Остается лишь наблюдать. Созерцать, как окружающая

— Сонный паралич, — констатировала Наташа, уставившись в бледно-серый потолок. С усилием сделала вдох — грудная клетка, казалось, не шелохнулась, но девушка знала, что впечатление обманчиво. Секундная густая паника, накатившая по пробуждении вместе с придавившей тело невидимой бетонной плитой, медленно отступала. Паралич был не первым, и Наташа знала — нужно просто подождать, очень скоро мозг снова отключится, проваливаясь в сон. Жидкая, сильно разбавленная темнота в комнате совсем не походила на тот концентрат, который держится за сомкнутыми веками, но приходилось мириться — глаза закрыть пока не удастся. За окном зашуршало, заскребло. — Ветер, — подумала Наташа, — еще и какой-то жуткий ветер, может быть, из-за этой погоды и… Стекло хрустнуло льдом под подошвой, как на тех белых октябрьских лужах по утрам, которые Наташа с наслаждением топтала по пути в школу. Там, в нижнем углу

Было это в Сибири во время войны. И случилось пережить этот ужас нам двоим: мне и подружке Гале. Мне было 5 лет, а Гале на год меньше. Отцы наши воевали на фронте. А матери — в то время ещё молодые женщины — часто собирались вместе (погоревать, порадоваться, помочь друг другу). Жили мы на одной улице. Дети тоже общались между собой. И вот в один зимний день я пришла к подружке поиграть. А наши мамы пошли к тёте моей (через дом) и закрыли нас снаружи на замок. Остались мы вдвоём. В комнате стоял круглый деревянный стол, тогда он нам казался таким большим. Рядом с ним в кадке рос фикус. У стены стояла железная кровать, накрытая большим ватным одеялом. Так в памяти всё и осталось... Мы с Галей устроили под столом домик и играли там в куклы, которые нам мамы сшили. И вдруг слышим шаги... медленные, тяжелые шлепки по полу. Мы выскочили из-под стола, взялись за руки и в страхе уставились на

Первая часть истории будет короткой и как будто случайной: в ней будет рассказано о том, как женщина просыпается среди ночи от каких-то звуков, привычных, но все же неуловимо странных — шорох тапочек по коридору, щелчок выключателя, скрип двери, журчание; очевидно, думает женщина, муж пошел в туалет, просто она не слышала, как он встал; она шевелится и чувствует, что муж лежит рядом лицом в подушку, дышит ровно и неглубоко, спит. Замедленная сном попытка сообразить, что происходит, затягивается — шум воды в сливном бачке, снова скрип двери, снова щелчок выключателя, снова шаги — дверь в комнату открывается, и муж входит в полутьму спальни, почти голый, в одних трусах и тапочках, волосы всклокочены, но с лицом у него что-то не то; оцепенев от непонимания, женщина приглядывается и видит, что у него плотно закрыты глаза. Она дергается, открывает рот, чтобы спросить что-нибудь, ощущает