⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Игорек был хорошим мальчиком. Учился на одни пятерки и всегда слушался своих родителей. Мама с папой не могли нарадоваться на свое чадо, а потому всегда приносили ему что-нибудь вкусное, сладкое, когда вечером возвращались с работы. Игорек сладкое любил, но своих родителей - еще больше. Они кормили его, одевали, заботились - ну как после этого их не слушаться? В школу Игорек ходил рано утром, а папа по пути на работу всегда провожал его до самых дверей. Обратно мальчик добирался самостоятельно, чему был не очень рад, потому что немного побаивался увидеть все те ужасы, о которых ему регулярно рассказывали родные. По их словам, где-то по улице обязательно бродили бородатые маньяки, заманивающие маленьких деток вкусными конфетами, где-то бегали голодные, а оттого злые, собаки, а где-то совершенно точно ездили пьяные и кровожадные автолюбители, сбивая по ходу ничего не подозревающих
Произошло это событие в июле 2005 года. Был я на каникулах в родном городе Улан-Удэ, и мне предложили посторожить базу. Если смотреть по «2ГИС», то я сторожил хозяйственный корпус по улице 3-й Транспортной, дом 5. Если честно, то сторожил не только я один, но еще две собаки — Сильва и Рэй. Если Сильва отличалась спокойным нравом, то к Рэю советовали не подходить, ибо любил облаять и куснуть. Я подумал, что, в принципе, это даже хорошо при проникновении злоумышленников через забор. Но, как оказалось, я сильно ошибался. В эту ночь мне, скажем, повезло — на базе в «КамАЗе» заночевали два дальнобойщика, в гостиной не хотели ночевать — надо платить, потому спали прямо в машине, благо там есть где. В общем, как полагается нормальному сторожу, спать я уже лег часов в 12 ночи, надеясь поспать до половины седьмого. И, может, мне это удалось бы, если бы не мой чуткий слух. Проснулся в 4:50 из-за
Есть три вида людей: живые, мертвые и те, что ходят по морям. Анахарсис В полумраке кабины -- желтушная подсветка шкал и дрожащий рокот дизеля. Впереди сумрачный лес смыкается вокруг туннеля, пробитого светом лобового прожектора. Слева от пульта занимает почти весь свободный объём кабины стабилизированный подвес с люлькой кондуктора и громоздящимся над ней массивом "дефиса" -- детектора фазы сна. Стойка с блоками идёт вдоль всего левого борта: угловатая тень, подмигивающая мириадами оранжевых зрачков. За пультом -- Алексей, машинист и единственный бодрствующий человек в кабине. Вячеслав, кондуктор - покоится в подвесе, оплетённый проводами датчиков "дефиса". Он обнажён до пояса, весь в блестящих разводах токопроводящего геля, из предплечья, примотанный синей изолентой, торчит катетер. Капельница, подсвеченная сверху тусклой лампочкой, покачивается в такт локомотиву и
...не вызывайте Того, кого не сможете покорить воле своей Г.Ф. Лавкрафт Первая неделя ноября в деревне Журавлино — ежегодное застывшее предзимье, морозные и ясные дни, когда даже люди, кажется, начинают говорить шепотом, боясь потревожить засыпающую природу. Начинает смерзаться огромный Танаев пруд, по утрам все предметы на улице покрываются панцирем из ледяных иголок. Днем температура подымается чуть выше нуля, но жителям Журавлина слишком хорошо знакома первая неделя ноября, и они не обманываются этим теплом. Они знают, что пройдет еще несколько дней, и ясное небо с тихим, недоступным уху, но ощутимым кожей низким гулом затянется серыми тучами, из которых опустится на землю покрывало первого снега. Но на протяжении последних тринадцати лет в первую неделю ноября в деревне Журавлино происходит одно событие, о котором никто из жителей ничего не знает. И речь не только о людях: даже
Вечернее солнце скатилось за горизонт кровавым комком, и белая полная луна поднялась на небо огромным клубком туго смотанной бечевки. Покачиваясь в седле, преподобный Джебидия Рейнс смотрел, как ярко она светит над верхушками высоких сосен. А еще выше на мертвенно-черных небесах горели добела раскаленные звезды. Тропа оказалась очень узкой, и деревья по сторонам наступали на нее, будто собирались перекрыть путь и сомкнуться за спиной преподобного отца. Лошадь шагала с опущенной головой, и Джебидия, устав ее понукать, опустил поводья и дал ей полную волю. Он настолько вымотался, что почти ничего не понимал, но точно знал одно: он принадлежит своему владыке, и он ненавидит Бога, ненавидит сукина сына от всей души. И он знал, что Бог знает и ему наплевать, поскольку он считает Джебидию своим посланником. Посланником не Нового Завета, но Ветхого: грубым, злым и уверенным в себе, мстительным
Где-то раз в четыре года встречаются дела, которые мы передаем в некую вышестоящую организацию, не оставляя в своих бумагах никакого упоминания о них. Последнее попалось два дня назад. В березовой роще возле университета собака разрыла свежую яму, разгрызла несколько слоев полиэтилена и принесла хозяину отрезанный палец (предварительно пережевав еще несколько). К приезду полиции (то есть нас) собралась небольшая толпа студентов и местных жителей. Разогнав толпу и отгородив участок, мы стали извлекать находку. Это был полиэтиленовый тюк, в нем, в полиэтиленовых пакетах — пальцы рук. Много. На первый взгляд, относительно свежие. Это значит, что в ближайшие дни нас ожидают поиски десятка, а то и двух десятков изувеченных трупов. Отвезли находку криминалистам. Вчера утром получили их отчет, а к обеду дело со всеми материалами уже исчезло без следа — увезли те самые «сотрудники родственной
Незаметно для себя я просидел за ноутбуком до самого вечера, когда сгущающийся за спиной сумрак неожиданно напомнил мне о надвигающейся опасности. В сущности, темно еще не было, но натренированный затылок вдруг ясно почувствовал на себе взгляд невидимых глаз. От этого ощущения, вверх по позвоночнику побежали мурашки. Мне показалось, что волосы на голове зашевелись и встали дыбом. Будь проклята моя легкомысленность: я опять забыл зажечь свет, и не закрыл окна, отдавая, тем самым, свое убежище во власть грядущей ночи. Вам эти ритуалы должны представляться смешными, но поймите правильно, для меня открытые в темноте форточки, равносильны незапертому люку в подводной лодке при ее погружении. Стараясь казаться равнодушным, я скучающе отодвинул от себя клавиатуру. Затем потянулся и лениво подошел к окну якобы для того, чтобы послушать вечерний гомон детворы на школьной площадке, посмотреть на
День, а следовательно, и неделя начались скверно. Ну или, если угодно, продолжили устойчивую тенденцию. Для начала у Тома Тэннера не сработал будильник. Точнее говоря, будильника в общепринятом смысле у него не было; пиликанье электронных часов было слишком деликатным, чтобы победить его сон. Поэтому, когда Тэннер оставался один, он оставлял на ночь включенным свой компьютер, дабы соответствующая программа в установленное время обрушила на него случайно выбранную песню во всю мощь динамиков. Однако в это понедельничное утро компьютер так и остался безмолвен. К счастью, физиология оказалась надежнее технологии, и Том проснулся всего лишь на восемь минут позже, повинуясь домогательствам со стороны мочевого пузыря. Он бросил сонный взгляд на часы, затем раздраженно-удивленный — на компьютер; встал с постели и пошуровал мышкой, пробуждая к жизни «уснувший» экран. Тот остался черным; при
Натан осторожно раскрыл древний манускрипт, подняв облако пыли. Дрожа от страха и предвкушения успеха, он переворачивал хрупкие страницы в поисках нужного ему заклинания. Долгие годы длился поиск, прежде чем он смог окончательно определить, в каком из тысяч фолиантов хранится формула, вызывающая Дьявола, но теперь он держал в трясущихся руках этот бесценный том. И наступил момент истины. Действительно ли он этого хочет – обречь бессмертную душу на вечные муки в аду ради земных удовольствий? Да, решил он, хочет. Столько лет его шпыняли, столько лет он наблюдал, как разные мерзавцы наслаждаются жизнью, когда ему не доставалось ничего кроме боли. Теперь он хочет поквитаться. Он хочет быть здоровым. Хочет быть таким богатым, чтобы никто не указывал ему на малый рост или неказистую внешность. Хочет жить достаточно долго, чтобы увидеть смерть своих мучителей. Причинять им особого вреда он,
Уже неделю со мной творится что-то странное, о чём я хочу вам рассказать. Работаю я на заводе, и на эту неделю мне припала вторая смена. Вообще, вторая смена — это хорошо: начальства нет, делай что хочешь, но не в этот раз. Понедельник был обычным понедельником. А вот во вторник началось неладное — вернее, это уже получается среда, так как оно началась ночью. Итак... Вторая смена заканчивается в 00:30, рабочих забирает автобус и развозит по домам. Но несколько месяцев назад руководство завода решило, что отдельный автобус для цеха, находящегося отдельно от остальных, чуть ли не за чертой города — слишком накладно, поэтому они продали один автобус, а другой пустили между двумя цехами. Смена в нашем цеху заканчивается на 30 минут раньше, плюс приходится там ещё ждать минут 15, пока все выйдут, плюс ещё развозить много народу в другой конец города. Получается, что раньше я приходил домой