⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
— Нет!!! Не двигайся, стой на месте! — услышал Николай истошный крик за спиной. Николай оглянулся и увидел, что в помещении никого нет. Николай хотел заглянуть под стол, но его снова остановил пронзительный вопль. — Не шевелись! — и в этот момент Николай заметил, как вздрогнуло круглое резиновое пузо аудиоколонки, стоящей на полу у стены. — Пожалуйста, не двигайся! — раздался другой, более спокойный голос из второй колонки. Николай на всякий случай замер на месте и недоуменно провел взглядом по тянущимся от колонок проводам. Взгляд уперся в лежащие на полу голые штекеры — колонки не были подключены. Хотя Николай и так прекрасно помнил, что достал их из упаковки пару минут назад и еще не успел подсоединить. Сегодня было воскресенье, и Николай сам привез эти новые колонки из магазина, чтобы сделать сотрудникам сюрприз, обеспечив их возможностью слушать приятную музыку во время работы.
Мой отец привез из Африки, куда он ездил на командировку, отвратительную статуэтку. Уж не знаю, откуда он достал эту гадость — должно быть, продали прямо на улице как «сувенирчик». Статуэтка была покрыта бурыми пятнами и отвратительно пахла. Фигурка была сделана из странного дерева, которое легко было разбить, и представляла собой худого, странного человека; как я поняла, это был старик с впавшими глазами, тонкими конечностями и выступающими ребрами. Он стоял на пьедестале, на котором были выцарапаны какие-то письмена. Немного поиска в Интернете, я узнала, что на языке страны, которую посещал отец, это значит «третий». Будто назло, мой отец поставил ее в моей комнате. Мой разум, и без того переполненный подсознательными страхами и ужасающими образами из-за множества просмотренных фильмов ужасов, перенёс плохо присутствие жутковатого «третьего» в моей комнате. Сон, и без того
"Кто там в плаще гуляет пёстром, Сверля прохожих взглядом острым, На чёрной дудочке свистя?.. Господь, спаси моё дитя!" Большая в Гамельне тревога. Крыс развелось там страсть как много, Уже в домах не счесть утрат - Перепугался магистрат. И вдруг волшебник - плут отпетый - Явился, в пёстрый плащ одетый, На дивной дудке марш сыграл И прямо в Везер крыс согнал. Закончен труд у магистрата. Спросил волшебник: "Где ж оплата?" А те юлят и так и сяк: "За что ж платить-то? За пустяк? Велик ли труд - игра на дудке? Не колдовские ль это шутки? Ступай-ка прочь без лишних слов!" И хлопнул дверью крысолов. Меж тем, от крыс освобождённый, Ликует город возрождённый, В соборах - Господу Хвала! - Весь день гудят колокола! Пир взрослым, детворе забава... Но вдруг у северной заставы Вновь появился чудодей, Сыграл на дудочке своей... И в тот же миг на звуки эти Из всех домов
— Расскажите, Иван Иваныч, что-нибудь страшное! Иван Иваныч покрутил ус, кашлянул, причмокнул губами и, придвинувшись к барышням, начал: — Рассказ мой начинается, как начинаются вообще все лучшие русские сказания: был я, признаться, выпивши… Встречал я новый год у одного своего старинного приятеля и нализался, как сорок тысяч братьев. В свое оправдание должен я сказать, что напился я вовсе не с радости. Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже… По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег… Итак, напился я с горя… Когда я
В 1906 году, в городе Ярославле, при храме Зачатия праведной Анны служил пономарём Медведев Ксенофонт Ананиевич. Семерых своих детей кормил тем, что читал Псалтирь над покойниками. Голосом он обладал сильным, читал складно, поговаривали, даже лучше соборного протодьякона, и, главное, знал и соблюдал обычаи, которые выпускники семинариев и какадемий называли погаными, так что читать приходилось много, и дети не голодали. Как всякий пономарь Ксенофонт Ананиевич был не дурак выпить, что, впрочем, не только не мешало делу, но, как он сам утверждал, оказывало благодатное воздействие. Выпьет четуфку самогона, закусит луковицей и в церкву на всю ночь, покойникам Псалмы петь. А время было такое, трудное было время, революционеры всякие в Ярославле завелись да нехристи, которые в Бога не верили, Владычицу нашу Богородицу не чтили и над иконами смеялись. Среди таких был и Колька, Нифонтов сын,
Признаться по чести, Регина не очень любила шум в общежитии. В этом плане ей повезло: безликое и бесстрастное распределение поселило её и её соседку на самый верх студенческого общежития №1, а именно — на четырнадцатый этаж. Всего на этаже было пять комнат, и только три из них были заселены. Пятеро человек на этаже не могли создать явного шума. Но сейчас Регине была нужна просто сверхтишина. Уже целый час она билась над материалом для семинара, но продвинулась ничтожно мало. Ответы отказывались складываться в единую структуру для завершающего вывода, и это сильнее всего давило на нервы. За стеной, на кухне, начали греметь кастрюлями соседки. Регина откинулась на спинку стула и запустила ладонь в шевелюру. Винить кого-либо в своих проблемах девушка не собиралась. Под конец семестра нервы немного сдавали, и не было ничего удивительного в этом состоянии некоторой рассеянности. «Может быть,
Мой девятый день рождения был самым лучшим. Я получил набор трансформеров с Бамблби и Мегатроном, офигенно крутой торт в виде Оптимуса Прайма, который испекла моя мама, и пару раций. Отец сказал, что он играл с этими рациями, когда был маленьким. – Иногда, сынок, – говорил он, похлопывая меня по плечу, – старые игрушки самые лучшие. Ты не поверишь, сколько удовольствия я получил с ними, когда был ребёнком, и теперь, я хочу, чтобы ты тоже. Поначалу я не знал, что и думать о рациях, но всё разрешилось само собой. У папы всегда была с собой одна рация, у меня другая, и мы переговаривались между собой, как будто мы Автоботы на секретном задании. – Бамблби, это Оптимус, – он говорил мне. Мой папа и так изображал офигенный голос Оптимуса Прайма, а пощёлкивание рации делало его ещё лучше. – Я думаю, что Десептиконы планируют нападение на кухню, они хотят украсть твой обед. Я изобразил вздох
Стоял тёплый вечер последнего месяца лета. Стемнело, небольшой двор погрузился в жёлтый свет старых уличных фонарей. На лавочке около подъезда двухэтажного дома сидели два пятнадцатилетних мальчика. Худой черноволосый Димка, боксёр, покоритель сердец всех местных девчонок, а рядом с ним лучший друг Саня, полноватый, светленький. На завтра у ребят была запланирована поездка в другой конец города с ночёвкой: во время очередной прогулки Макс — один из уличных друзей — предложил переночевать в подвале заброшенного дома. Поначалу компания восприняла идею негативно, ребята посмеялись и обозвали Максима ненормальным, но тот всё не унимался: — У нас дача есть за городом, скажете родителям, что мы едем туда на денёк, а сами в подвал. Посидим, истории расскажем, ну а утром домой. — А может, лучше и правда на дачу? — лениво спросила рыженькая Аня. — Хоть шашлычка поесть, а можно и пива взять… —
Никогда не считал себя особенно впечатлительным. Думал, что напугать меня может только что-то по-настоящему необычное. Неподкупный инспектор или чудище с рогами. Оказалось, довести до кондрашки может и живущий по соседству дед Михаил. - Как поживаешь, сосед? - послышалось знакомое покашливание. Душа моя в один миг рухнула куда-то ниже пяток и совсем не спешила возвращаться на прежнее место. Пройдя мысленно через три инфаркта и два инсульта я всё же справился с охватившим меня параличом и повернувшись отвечал с трудом ворочая языком. - Нормально. Он стоял возле калитки, во всегдашнем своём неопределённого цвета обмундировании, давно уже потерявшем всякие цвета и фасоны. Переминался с ноги на ноги, не решаясь войти без приглашения. Он обычно приходил стрелять на бутылку, отчего и чувствовал себя каждый раз неудобно. К тому же Светка моя не любила дядю Мишу и смотрела на него так, будто
Отводил недавно ребёнка в школу на первое сентября. На линейке у меня было время вспомнить о детстве, поскольку, когда я пытался незаметно достать телефон под монотонный бубнеж директрисы, ловил на себе укорительный взгляд жены. Вообще дети — довольно циничные существа. Месяц назад обнаружил у подъезда кошку с раздавленной головой. По сплетням бабок понял, что это был соседский мальчишка, который «просто хотел посмотреть, что у кошечки в голове». Мерзкое зрелище. В моём юношестве если и находились такие дебилоиды, то они ограничивались лишь подрывом хвоста бедного животного большой, привязанной к нему петардой. Разумеется, и то, и то отвратительно, но если выбирать из двух зол меньшее… Но я ушёл от темы. Сейчас я напишу кое-что, что хотел бы забыть. Заранее предупрежу — не надо пытаться меня найти: всё равно не получится. Я какое-то время работал кое-кем и цифровые следы заметать умею.