2015 1. Добро пожаловать в мой блог. Игровое сообщество двухтысячных совершенно иной зверь по сравнению с сегодняшним. Без вездесущих википедий Ютуб-прохождений и стриминга, большинство сообществ не имело какой-либо модерации, из-за чего начали появляться всяческие странные мифы и урабистические легенды. Большинство из них были полным вымыслом. За некоторыми была доля правды. А иногда истина была намного страннее, чем кто-либо мог её объяснить. Несмотря на похвальные попытки множеств игровых сообществ раскрыть каждый факт позади сцены моддинга, никто не смог докопаться до сути TRAINING.bsp. Этот блог – попытка описать это максимально ясно, или ясно, как я могу. События, описанные здесь, произошли примерно десятилетие назад, и знай, что тридцати-летний я будет описывать их 10 лет спустя, я бы сделал больше записей, так что простите, если я свободен в изложении фактов, или не так

Кап, кап, кап. Капельки дождя пробивали гладкую поверхность пруда, создавая небольшие кратеры, которые моментально затягивались, а вокруг расходились круги. Начинался дождь. С утра ничто не предвещало подобной погоды. Чистое небо и яркое солнце, вселяло надежду что день будет сказочный. Но у небесной канцелярии свое расписание. По графику у них на сегодня после полудня ненастье. После двенадцати дня набежали тучи и, предупредив всех десятиминутным накрапыванием, хлынул что есть мочи. Струи воды хлынули с небес, создавая почти непроницаемый для взгляда занавес. Мэри не успела нигде спрятаться и моментально промокнув, решила как можно быстрее вернуться домой. Заболеть сегодня совсем не входило в ее планы. Высокая стройная девушка тридцати лет с красивыми чертами лица, в темном бархатном платье и небольшой шляпке, возвращалась из лавки мистера Фэнтона, куда она бегала за молоком и

Случай, о котором расскажу, приключился со мной более двадцати лет назад в городе Киеве. Была весна, ранняя и холодная. Выпили мы тогда пива с коллегами и я, повесив свой фотик на шею, пошел по Крещатику, пугая советских обывателей беспардонностью заглядывания к ним в душу мутными стеклами объектива. Вдруг у подземного перехода, тетка сельского вида как вскрикнет, так тоскливо, тоскливо: «Ой лишеньки!..» Ну, я ее бац, и запечатлел чисто автоматически. А тетя рыдает и меня зовет. Подхожу осторожно. Мол, что? Что случилось? Начинаю извиняться. Оправдываюсь. Случайно снял, и не её вовсе снимал. А она сквозь рев: Да знімай скікі бажаєш! У мене просто синочок так на тебе схожий, тільки молоденькій... Ойойойойой... Ну, я конечно забеспокоился. К чему бы это? - И что с ним? - спрашиваю. - Ойойойойойой... в Афганістані він вже рік. И не пише давно. Була у воєнкома. Вин пообіцяв з’ясувати, але

— Загадать тебе загадку? Кто бегает по потолку и сосет лампы? Блин... Клоун. Откуда?.. Я пытаюсь разжать веки, слипшиеся в межблочный зазор египетских пирамид, попутно ощупываю спиной, плечами и задом трон под собой. Руки прикованы. Трон? Пересохшим губами пытаюсь сформулировать слова: — Не знаю... Моль, паук? Комар? Клоун (или кто-то в костюме клоуна) театрально запрокидывает голову и истерически хохочет. — Нет, глупышка, — на слоге-плевке «шка» он делает особый акцент, будто целует кусок раскаленного сковородой сала, — не комар-р-р, а... ПОТОЛОЧНЫЙ ЛАМПОСОС! АЩЩ! Его крик оглушает меня, но вместе с тем приводит в чувство. Я склоняю голову набок, чтобы вылить из уха натекшую туда по мокрой пакле моих некогда прекрасных волос воду. Прорывая вакуум, вода булькает каплями на мое плечо. Было бы приятно — где-нибудь в Геленджике, в августе. Но здесь холодно, вода ледяная — она и в другом

Я смотритель Северного маяка Бэзил Элтон; и мой дед, и мой отец были здесь смотрителями. Далеко от берега стоит серая башня на скользких затопленных скалах, которые видны во время отлива и скрыты от глаз во время прилива. Уже больше ста лет этот маяк указывает путь величественным парусникам семи морей. Во времена моего деда их было много, при отце значительно меньше, а теперь их так мало, что я порой чувствую себя таким одиноким, словно я последний человек на планете. Из дальних стран приходили в старину эти большие белопарусные корабли, от далеких восточных берегов, где светит жаркое солнце и сладкие ароматы витают над чудесными садами и яркими храмами. Старые капитаны часто приходили к моему деду и рассказывали ему обо всех этих диковинах, а он, в свою очередь, рассказывал о них моему отцу, а отец в долгие осенние вечера поведал о них мне под жуткие завывания восточного ветра. И сам я

Если вы надумали наведаться сюда, то я скажу вам так: отправляйтесь куда-нибудь в другое место. Я к тому, что безопасное место Долиной Смерти не назовут, не так ли? А пустыня Мохаве, где и расположена эта самая Долина, таит в себе такие опасности, что большинство людей и представить себе не могут. Уж я-то знаю, я не раз видел, что бывает с теми, кто случайно свернет не туда или не рассчитает свои силы в поисках приключений. Я живу здесь, заведую «Службой эвакуации Джоз» — что в наших местах как нельзя кстати, — но сам я, конечно же, патрулированием здешнего бездорожья не занимаюсь. Разве что иногда, когда меня начинает терзать смутная тревога или предчувствие, что кому-то может понадобиться моя помощь. Тогда я запираю свой сдвоенный мобильный дом и отправляюсь в самую глушь, обхожу солончаки, арройо1 и плайи2, где чаще всего попадают в беду самоуверенные туристы и обычные идиоты.

Мы покидали пасмурный Лиссабон в спешке. Капитан напортачил в одной из припортовых таверн, и нам пришлось срочно убираться. Видимо, сцепился с кем-то... Судя по дикому темпу, в котором наша посудина вышла в открытое море, этот некто был человеком известным. Кто знает, может, дело дошло и до убийства?.. Распространяться о том, что произошло в таверне, капитан не стал, а мы и не спрашивали, так как знали, что ничего хорошего из расспросов в конце концов не выйдет. Единственный, кто знал обо всём доподлинно, был Джереми Фландерс. Угрюмый детина, под стать капитану — правая его рука. Расспросить его некоторые из нас не посчитали зазорным, но Джереми угрюмо молчал, так и не сказав ни слова о происшедшем. Время шло, и отношения между капитаном и его помощником всё ухудшались. Вряд ли среди нас, старых морских волков, гулявшихся по морям, по волнам на этой посудине вместе почти шесть лет,

Третьим будешь? один из распространённых вопросов русской жизни. Шли последние, «ленивые» сорок минут рабочего дня. Всем известно, что после трёх часов пополудни заставить русского человека прилежно трудиться на рабочем месте практически невозможно. Только электрик Сейфуллин зажал в тиски нечто латунное и обрабатывал надфилем. Но это — для дома, для семьи. Толик Маркелов нырнул в Интернет посредством телефонного модема и старого «Пентиума», списанного из охраны труда. Артур Гурин, энергетик котельной, лез через маркеловское плечо к монитору, подсказывая, как правильно набить запрос в поисковике. Мешал, то есть. Остальные расселись на ободранных стульях перед старым телевизором «Шиваки», подвешенным на самодельном кронштейне к стене мастерской. По ящику шли городские новости, вернее — констатация почти полного отсутствия новостей. Скука и уныние. Гастроли МХАТа. Футбольный стадион не

-1- Итак, поехали. Что было в общем доступе. Во-первых, полторы заметки о молодом человеке, одолевшем двенадцать километров шоссе со сломанной ногой, трещиной в позвоночнике и с сотрясением мозга. Его подобрал автопатруль на пересечении улицы Островитянова и Ленинского проспекта. Пострадавшего доставили в отделение, вызвали «скорую» и пробили данные. Самозанятый копирайтер, 25 лет, по месту жительства характеризовался положительно, наркотиков не употреблял, от алкоголя воздерживался. Но в ненастную ночь (далее с его слов) ему приснился кошмар, очнуться от которого бедняга не смог, даже проснувшись. Ему померещился некто у изголовья кровати (а проживал он один), и парень ломанулся в окно… В окно второго этажа, что несколько неправдоподобно, учитывая тяжесть полученных травм. Причем удар о землю не избавил его от идефикса – бежать от кого-то безликого, и не важно какой ценой. Двенадцать

Небольшая Тули-стрит у станции Лондонский мост была перегорожена толпой народа. Полуторачасовое стояние в очереди наконец завершилось и Ира, довольная покупала билет. Плевать, что она ничего не поймет из того, что будут говорить гиды – когда еще у нее появится возможность побывать в «Лондонском подземелье» - самом масштабном и мрачном аттракционе ужасов. Она заплатила карточкой за билет, контроль которого кассир, загримированный под мертвеца, тут же обрезал маленькой гильотинкой, стоявшей на стойке. Затесавшись в группу туристов, чтобы не было слишком страшно одной, девушка проследовала в мрачный портал, над какими обычно пишут «Оставь надежду всяк сюда входящий». Кругом висела бутафорская паутина скалились пластмассовые черепа и царила атмосфера мрачного веселья. Их провели в огромный зеркальный лабиринт, где Ирина тут же растерялась – ее близорукость не позволяла ей понять сразу