Все это произошло совсем недавно, в двадцатых числах июня. С мая по октябрь я живу на даче, благо до института ездить удобно. Как-то вечером я обнаружил, что докуриваю последнюю сигарету из последней пачки в блоке. Просидеть без никотина до утра было бы чересчур, однако, время было уже около 11 и магазинчик в поселке уже не работал, с соседями отношений не поддерживаю и идти за сигаретами к ним не хотелось. Поэтому, я выкатил свой старенький велосипед и покатил к круглосуточному магазину у трассы. Несмотря на то, что до ДС от моих дач каких-то километров 25-30, и все уже давно позастроенно нахуй, короткая дорога, годная только для велосипеда и пешеходов, проходит вдоль речки, через какие-то поля, окраины поселков, лесок и даже недостроенный то ли санаторий, то ли детский лагерь. Около магазина обнаружилась компания знакомых с детства людей, которые находились в нетрезвом состоянии,

Два месяца назад я сидел на крыше с твёрдым намерением свести счёты с жизнью. Девушка, с которой мы были вместе три года, ушла от меня. Последние полгода она мне изменяла. Хуже того, я мог от неё заразиться чем-нибудь нехорошим. Я сидел без работы, а того, что я откладывал, едва хватило бы на следующую неделю. Чтобы стало совсем хорошо, почти все друзья разъехались, а моя родня до сих пор злилась, что я решил работать, а не получать высшее образование. Так что особенных причин дёргаться дальше я не видел. Сидел на краю крыши, болтал ногами на высоте четырнадцати этажей, а в ногах был этот задорный самоубийственный зуд, который можно ощутить, стоя на краю обрыва. Было холодно, по улице внизу время от времени катались машины… На секунду я занервничал, не грохнусь ли на чью-то машину, превратив при этом трагическое самоубийство в поступок мудака. Я посмеялся над тем, как глупо было об

Я никогда не верил в этот коронавирус и меня очень сильно бесили люди, которые боялись на улицу сунуться без намордника. Меня раздражали эти ежедневные сводки, введенные ограничения, мне все казалось вселенским заговором, конфликтом интересов, в котором высшие лица пытаются набить свои карманы новым баблом. До того момента, пока не заразились мои родители. Сложно описать свои эмоции, когда каждый раз со страхом набираешь номер матери и слышишь то, как она задыхается. Каждый день боишься их звонка, так как на том конце трубки может начать говорить совершенно незнакомый голос. Однако не хочу начинать с негатива и забегая наперед скажу, что они выздоровели и восстановились. Думаю все вы прекрасно знаете как протекает коронавирус у разных людей и не стоит описывать симптомы этого недуга, но я отмечу один момент, который в голос озвучили мои родители. До сих пор помню, что созванивались мы с

Сложно описать реальный случай встречи со сверхъестественным. По сравнению с большинством страшных историй, личный опыт почти всегда мимолётен, в нём нет завязки, нет перипетий, кризиса, развязки и кульминации, которые присущи хорошим, «правильным» рассказам. В жизни это просто быстрый случай. Очень странный, пугающий и совсем короткий. В подростковом возрасте, посмотрев фильм «Оно», меня удивило как взрослые персонажи могли запамятовать столь жуткое приключение из своего далёкого прошлого. Поразмыслив, я понял, что это возможно, и даже нормально. А поразмыслив чуть дольше, осознал, что и во мне таится такое воспоминание. Маленький случай из раннего детства, когда мне было 4 или 5 лет. Тот возраст, который у большинства людей сохраняется в памяти лишь короткими обрывками, а наслаиваясь на рассказы родителей, превращается в размытую картинку, что вспоминается словно со стороны, не от

Случилось всё это со мной, когда я учился примерно в 10-м классе обычной средней школы. Однажды на перемене я шёл по коридору на очередной урок, думал какие-то свои обычные мысли и вдруг остановился как вкопанный, созерцая эту картину. Две маленькие девочки, лет примерно по десять каждая. Похожие друг на дружку. В похожей одежде похожих цветов. Стояли держась за руки и смотрели не отрываясь друг другу в глаза. А в глазах... В глазах была такая любовь, которую я никогда не видел: ни в жизни, ни в кино, ни в мультиках. Не видел и вряд ли увижу. Внеземная, фантастическая, чистая, светлая, она, как маленькое солнце, озаряла пространство между ними... Но странности на этом не заканчивались. Казалось, что их никто не видит. По меньшей мере не замечает. Школьная жизнь, суета вокруг — огибали их. Кто-то куда-то как обычно бежал, кто-то просто шёл, кто-то ел на ходу или читал, а кто-то и вовсе

Привет! Эту историю я публикую тут чисто из любви ко всему мистическому. С самой юности я мечтал найти-таки доказательства того, что не так всё серо в нашей жизни, того, что по углам то и дело шастают всяческие НЁХ, которых хлебом не корми — дай испортить жизнь паре-тройке людишек. С целью найти доказательства я регулярно заходил на ресурсы вроде этого и читал, читал, читал… Но, к сожалению, ничего вразумительного не обнаружил. Не было у меня чувства реальности, причастности, понимаете? Поэтому я и пишу сейчас это предисловие. Но это только одна из причин. Видите ли, работаю я в месте весьма специфическом. В психиатрической лечебнице. В дурке, короче. И история эта не совсем моя, она включает в себя мой опыт взаимодействия с одним из пациентов, а также некоторые его записи, сделанные до и после того, как его поставили на учёт. Загвоздка вся в том, что данные такие разглашать нельзя. Ну

Больше всего хотелось спать, но Андрей держался. Он растянулся на «пенке» у костра и смотрел осоловевшим взглядом в огонь. Трещали сосновые сучья, дымились сохнущие кроссовки и стельки, шумел закипающий котел. Где-то метрах в пятидесяти от лагеря журчала речка. От кружки приятно пахло грибным бульоном «Магги». Андрей чуть сменил положение, так как рука стала затекать. Боль в стопах расплескалась кислотой по обеим ногам, и сквозь зубы едва не пробился стон. Переход оказался чертовски тяжелым. Очень тяжелым. Дошло даже до того, что на том болотце, у истока реки, Андрей окончательно пал духом. Он выбрался на крошечный сосновый островок посреди Кольских топей, швырнул на землю рюкзак и тяжело плюхнулся сверху. Промокшие ноги болели, тело дрожало от слабости, плечи ломило. — Все. Дальше не пойду. Его брат, Борис, встал тогда рядом. Не осуждая, не подгоняя. Он просто поправил рюкзак,

На двери главного входа висело объявление: «В субботу, 12 апреля, состоится СУББОТНИК! Явка всех обязательна». Снизу кто-то приписал от руки зеленым маркером: «Отмазы не канают». В пятницу, одиннадцатого, сотрудники заходили в офис, читали и ожесточенно плевались прямо на крыльцо. *** - Какой еще субботник-шмуботник?! – возмущалась главбух Иванова. – Вот Ошурков придумал так придумал! Это что же – я, да территорию убирать? Щаз! - Я тоже не хочу, - поделилась бедой «зарплатница» Света. – У меня суббота занята. - Ну и решили, не пойдем, значит, - припечатала Иванова. – Субботник ему, ога. А то кроме нас дерьмо чистить некому! Света озабоченно покивала головой, вглядываясь в табель. Ей было не до работы: Ошурков – непредсказуемая козлина, возьмет и премии лишит за неявку. Жалуйся потом в Европейский суд по правам бухгалтерши… В кабинет вошел Ошурков, и сотрудницы тихо охнули: накликали на

Эта история принадлежит профессору Джеймсу Марстону. Он поделился ею и с учёным сообществом, которое вежливо его выслушало и втайне посочувствовало, что такой одарённый человек повредился рассудком. Мне же профессор Марстон поведал эту историю в Сан-Франциско, незадолго до своего отъезда на поиски острова каменного бога и охраняющих его крыльев. На меня он произвёл впечатление совершенно здравомыслящего человека. Снаряжение экспедиции в самом деле было несколько странным: к примеру, не самой привычной её частью были комплекты прочных кольчуг, шлемов и латных рукавиц, которыми снабдили каждого члена команды. — Мы сидели на пляже впятером, — рассказывал профессор Марстон. — Первый помощник капитана Уилкинсон, матросы Бейтс и Кассиди, ловец жемчуга Уотерс и я. Мы плыли в Новую Гвинею, где мне предстояло изучать окаменелости для Смитсоновского института. Ночью накануне наше судно «Моранус»

Глава 3 Гроза отгремела, и сейчас за окнами слышался лишь шум предвечернего дождя. Сначала шум был резким агрессивным, а затем дождь перешел в сильный, но мягкий и бархатный шелест, под который Петр заснул, сидя в кресле. Газета с тихим шорохом выскользнула из ослабевших пальцев и легла на ковер. Бывший учитель спал один в квартире под шум дождя, который вскоре прекратился. Выглянуло закатное солнце, окунув город в алые краски. В сумрачной квартире удлинились тени, сделавшись причудливыми и гротескными. Петр проснулся в сумерках. Он сидел в кресле до тех пор, пока не понял, что в дверь стучат. Мужчина с кряхтением поднялся, чувствуя, как мысли тонут в тумане, который еще не развеялся в голове после сна. - Иду, иду! – прокричал он, направляясь в коридор. В дверь снова постучали. Петр глянул в глазок и тут же в страхе отпрянул, мгновенно просыпаясь. Весь организм пришел в готовность