*** Свет был слишком ярким. Ярче, чем июльский полдень и колючие морские блики. Четыре прожектора стояли в углах комнаты, повернутые лампами в ее центр. Комната не была подвалом. Здесь были окна, целых два. А за ними черная, черная ночь. Пенни посмотрела на стекло. Свет подчеркивал грязь и пятна, и следы от ее ладоней. Отпечатки пальцев с кровью, по которым когда-нибудь, через много упущенных дней, ее, возможно, найдут. А сейчас, где бы она не находилась, вокруг не было никого. Никого, кто мог бы увидеть ее в окне, где в свете прожекторов она была как на ладони. Никого. Только комната, Пенни… И он. — Ешь, — мужчина швырнул перед ней миску. Пенни не двинулась. Стоя на коленях, ей не нужно было опускать взгляд, чтобы увидеть — там что-то шевелилось. И вонь. Кошмарный запах разложения, гниение в самом его разгаре, и тяжелые нотки свежей крови. — Ешь, принцесса, — мужчина опустился позади

Домик мне сразу понравился. Место было красивое, если не сказать - сказочное. Дом был большой и просторный, с не менее большой прилегающей к нему территорией. Здесь был небольшой пруд, вытянутый, овальный, примерно метров 20-25 в диаметре, с голубой, немного зеленоватого оттенка водой. На участке не было деревьев, кроме кривой березы на берегу прудика, в основном растительность представляла собой кустики с сочными листьями. Хозяин участка, бодрый пожилой мужчина лет шестидесяти, с почти лысой головой и крепким пузом. Звали его Алексей Александрович, или же просто - Саныч. Двигался он резво, разговаривал четко и вежливо, а глаза у него были весьма честные. Мужичок был добрым, и вся его внешность производила приятное впечатление. Возможно, я сразу бы и купил участок у этого приветливого дядьки, если бы меня так сильно не напрягала столь низкая цена. - Дядь Саш, а почему вы такой райский

Катя Солдатова уже несколько месяцев работала в «Гринлайт Телеком». Официально это был колл-центр, но здесь занимались исключительно мошенничеством – работники звонили доверчивым гражданам и под видом сотрудников банка выуживали у них данные банковских карт, после чего оставляли людей с многотысячными долгами. Наверное, Катя не была особо выдающейся среди отморозков, и какая-то человечность в ней всё-таки присутствовала, но Катерину совсем не волновали переживания обманутых людей. Она считала, что в этой жизни каждый сам за себя и вертится каждый так, как умеет. Да и вообще, внимательнее надо быть, когда тебе звонят или ты договор подписываешь. Стандартный рабочий день. Катя пришла на своё рабочее место – так уж получилось, что компания арендовала с десяток небольших кабинетов в бизнес-центре, в каждом сидело по два-три сотрудника. Катина коллега – Наташа – была на больничном, поэтому

Весной прошлого года Анна с мужем Сергеем и семилетним сыном Михаилом окончательно продали квартиру, решили сбежать от городской суеты и обосноваться в таунхаусе за городом. Дом был уже полностью готов, в мае рабочие окружили участок забором из профнастила высотой метра в три. Выходов с участка было два: основной - с раздвижными воротами, откуда с улицы шла подъездная дорога в гараж, и задняя калитка на задворках - она вела на узкую тропинку, тянувшуюся между кирпичными таунхаусами. В семье как-то было принято всё время запирать этот выход - не то, чтобы опасались воров, но закрытая на засов калитка придавала какой уверенности. Передние ворота впрочем были распахнуты почти всегда - выезд из гаража выходил на освещённый бульвар в английском стиле, с фонарями и скамейками. Всё началось в один летний день: Сергей вызвался помочь соседу с установкой электрики. Вернулся он уже под вечер -

Мне до сих пор тяжело поверить в то, что я видел своими глазами два с половиной месяца назад. Самая необыкновенная история в моей жизни случилась со мной там, где я никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был оказаться. С одной стороны, интуиция подсказывает, что это логично, ведь в каких ещё условиях происходить наиболее нерядовым вещам, как ни в самых же исключительных? С другой - каков шанс того, что на случайном клочке территории одновременно разразились два крайне маловероятных события? Как бы то ни было, всё это уже в прошлом, а с ним, как известно, можно только смириться. Всё началось с того, что Влад расстался с девушкой. Или, точнее сказать, она его бросила и сразу же ушла к другому парню. Наверное, это не такая редкая история, но мой друг очень расстроился. Правда, человек он активный и упорный, совсем не склонный к растворению в бездеятельной хандре. Поэтому,

Часть 1. Ваша остановочка. Я проснулся утром, как обычно, в начале рабочей недели. День обещал быть таким же серым и монотонным, как сотни предыдущих. Поставил чайник греться, надел рубашку и брюки, прошёлся расческой по волосам. Пока ожидал кипения воды, налил кофе в чашку, добавил молока и сахара, положил кусочек масла на хлеб и нарезал тонкий слой сыра сверху. Быстро перекусив, собрал вещи и покинул квартиру. Метро встретило привычной сутолокой и теснотой. Казалось, весь город движется к единственной цели — добраться до работы быстрее всех. Стоял на платформе, глубоко вздохнув тяжёлый влажный воздух, завёл музыку в наушниках и вошёл в приближающийся вагон. По счастливой случайности оказалось, что сегодня мне невероятно повезло: вагон был полупустым, хотя обычно в это время суток здесь невозможно было найти свободный уголок. Сел ближе к выходу, удобно откинулся на спинку сиденья,

Катя встала на цыпочки и нащупала выключатель. Щелчок и кухня утонула в тусклом свете лампочки. То, что в темноте девочка приняла за тонкую и неказистую фигуру, затаившуюся за посудным шкафом, оказалось всего лишь маминым фартуком, свисающим с небрежно вкрученного в стенку самореза. Тьма – умелый иллюзионист. Она умеет превращать совершенно обычные вещи в пугающие и странные. Босыми ногами Катя прошлепала по холодному полу. Хлебные крошки прилипли к её стопам, впиваясь в нежную кожу и вынуждая девочку морщиться. Стайки вечно голодных тараканов разбегались на её пути как воды Чермного моря перед Моисеем. На кухне царил кислый запах, который, казалось, давно уже въелся в стены. На столе, отражая в своих стеклянных боках каждое Катино движение, застыла бутылка водки. Допотопный холодильник «Ленинград» был, пожалуй, самым старым жильцом квартиры. Катины бабушка с дедушкой купили его ещё

Всё началось с вида. Моя новая квартира на 16-м этаже — панорамные окна от пола до потолка, город у ног. Покупая её, я не подумал, что стекло прозрачно в обе стороны. Особенно когда у тебя горит свет, а у соседей — нет. Соседний дом стоял близко, метрах в тридцати. Окна напротив были такими же большими, тёмными зеркалами ночью. Сначала я замечал лишь редкие вспышки жизни там. Потом появился Он. Каждый вечер, когда я возвращался и зажигал свет на кухне, в одном и том же окне напротив возникал силуэт. Тёмная, неподвижная фигура мужчины. Стоял у своего окна и смотрел. Прямо на меня. Расстояние позволяло разглядеть только очертания, но не лицо. Но этого хватало, чтобы по спине побежали мурашки. "Просто чудак", — пытался я убедить себя. Но холодный, незримый взгляд, пронзающий темноту, ощущался физически. Он появлялся почти мгновенно, как будто ждал, когда я вернусь. Однажды я не

Марго замерла у свежей могилы своей бабушки, глядя на простой деревянный крест застывшим взглядом. Осень охватила город своим холодом, холодный ветер кружил сухие листья вокруг её ног, а серое небо нависло тяжёлыми облаками над головой. Пустота внутри Марго казалась ещё глубже, когда она произнесла тихо и печально: — Бабушка...Её голос прозвучал словно эхо среди тишины кладбища, а клубы тёплого дыхания растворились в промозглом воздухе. Элеонора Алексеевна ушла из жизни спустя два года после того как узнала о тяжёлой болезни — рак кишечника. Девять дней прошло с тех пор, как сердце пожилой женщины остановилось навсегда. Семидесяти двух лет, полная энергии и любви к жизни, бабушка Маргариты всю жизнь посвятила искусству, литературе и своему делу — педагогике. До того момента, как ей сообщили ужасающий диагноз, она оставалась активной женщиной, путешествовала, писала рассказы и романы,

Не могу сказать, что на улице я обычно обращаю внимание на разные мелкие детали обстановки, скорее наоборот, обычно я иду, погруженный в свои мысли, отгородившись от городского шума наушниками, и никого и ничего не замечаю. Поэтому я ни сколько не удивлён, что странные вещи, о которых я собираюсь рассказать, очень долго находились вне моего поля зрения. Что меня волнует, так это то, что кроме как у меня, они, кажется, ни у кого не вызвали интереса. Впрочем, возможно, где надо о них знают, хотя широкая огласка их пока не затронула, хотя должна бы, на мой взгляд. Это был конец октября, вечер понедельника. По вторникам в нашем ВУЗе проходит военная подготовка, а я на соответствующей кафедре не состою, благодаря чему у меня на наделе появляется лишний выходной. Поэтому домой я в тот день ехал со странным и приятным ощущением, что у всех вокруг понедельник, а у меня - почти что пятница.