Мне было восемнадцать лет. Время надежд и новых начинаний. Закончил школу, и пора было выдвигаться в большой город для обучения в университете. Родители купили квартиру в старой хрущевка, но все-таки это была МОЯ квартира. Какое удовольствие пожить отдельно, спокойно. Можно устраивать гулянки с новыми друзьями, водить без палева девчонок, а также спокойно учиться грамоте без вероятности того, что батя заденет тебя своим арбузным животом. И вот я на пороге нового дома. Квартира оказалась с высокими потолками. Квадратов сорок. Большая комната, уютная кухня с косметическим ремонтом. Для восемнадцатилетнего хоромы. И год жизни прошел хорошо. Успешно поступил и заканчивал первый курс. Проблема появилась откуда не ждали. По ночам, сверху стали периодически слышны стоны. По началу я думал, что это так соседи развлекаются, но до поры до времени. Однажды, опять-таки ночью, слышал, как кто-то

Я не знаю, кому первому пришла в голову идея выращивать стеклянные цветы, но знаю, что это искусство живет очень долго. Может быть, больной и непризнанный гений – тот, кто не побоялся скрестить алхимию и выдувку стекла? Я не знаю – ищите ответы сами. Эта книжка попала ко мне в комнату случайно. У нас не было деления на взрослый и детский отдел, поэтому какой-нибудь букварь мог находиться по соседству с «Сотней рецептов от любимой бабушки» и «Руководством по ремонту и обслуживанию ВАЗ-2109». Эта эклектичность существует и по сей день во многих библиотеках, в которых книги расположены не по теме, а по алфавиту – сами знаете. Эта книга была самой непримечательной. «Необычные подарки своими руками» - гласила строка на обложке. Имя автора оказалось затёрто – ни издательства, ни экслибриса, ни даже года издания, чёрт возьми! Если перевернуть страницу, то вместо оглавления можно прочесть

Эту историю мне рассказал мой 90 летний дед. Незнаю правда это или бред пожилого человека, потому что выглядит она слишком фантастично. Да к вот, дед живёт один, жена давно умерла, а я захожу раз в неделю по выходным дням, иначе не получается из-за работы. Он в основном сидит дома, изредка выбираясь проветриться в парк. Есть у него маленькое хобби. Во время войны он служил радистом и после развала СССР купил себе военную рацию, я в этом не разбираюсь. Возможно таким образом пытался почувствовать себя моложе. После смерти жены его хобби стало для него основной радостью в жизни. Поначалу слушал музыку, затем этого ему показалось мало и он перелопатил устройство таким образом, что теперь мог прослушивать полицейские частоты, постоянно докупал запчасти к этой штуке и кажется совсем на ней помешался. Однажды он как обычно бороздил просторы радиоволн в поисках чего-нибудь интересного. Белый

Наверное всем известно, что самые мерзкие телефонные звонки звучат ночью. Такие звонки никогда не обещают ничего хорошего. Особенно, когда вбуравливающаяся в мозг трель раздается ровно в три часа. Не открывая глаз, Саня дотянулся до орущего на стуле у кровати телефона и, нажав кнопку, поднес трубу к уху. - Это кому там надо руки вырвать и спички вставить? – хрипло поинтересовался парень у подозрительно потрескивающего аппарата? - Алекс? Ты там спишь, что ли? – неприятно бодрый голос собеседника заставил Саню разлепить глаза и попытаться сфокусироваться на сути беседы. На иностранный манер его звали в их общей компании все, но этот голос казался и знакомым, и незнакомым одновременно. - Нет, конечно. У меня традиционные еженощные пляски с бубном. Миха? Какого черта? Три часа ночи, - узнавание все же обрело более-менее осмысленные формы. Миха был сокурсником и вечным энерджайзером их

Удалено по запросу правообладателя.

Удалено по запросу правообладателя.

Друзья. Любимые мои, - он медленно вырос над столом, с легким стаканом в руке. Я безумно рад тому, что вы здесь, - из воздуха вылавливал слова. Вы со мной. Не смотря на все свои дела и занятость. *приглушенный смех* Да-а. Может вам и смешно, - попытался улыбнуться. Но я очень ценю, - прервал ком в горле. Очень ценю вас. Ваше время, ваше мнение, ваши лица, - глаза предательски намокли. Простите. Надеюсь, вот это докажет мою искренность, - глубоко вздохнул, вытирая рукавом слёзы. *одобрительные аплодисменты* Так. Э, Всё. Не надо. Не надо. Перестаньте, - он смущённо залепетал и замотал головой. Аплодисменты стихли. Выпьем. Да, давайте выпьем, - протянув перед собой стакан. Выпьем за меня. За мой день рождения! - он опрокинул в себя что-то смертельно жгучее. И за вас, - хрипя, из последних сил, тут же принялся наливать из бутылки с фтороводородной кислотой добавку. Он оглядел сидящих за

Удалено по запросу правообладателя.

На днях вернулся из очередной лесной вылазки. Основная цель была - рыбалка. Провёл четыре райских дня и три ночи среди неповторимой уральской природы, да ещё в золотую пору настоящего бабьего лета. Правда, крупная щука и судак не клевали, видимо, из-за постоянных перепадов атмосферного давления. Но ничего, на окунях отвёл душу. Остановился я на базе отдыха, построенной ещё в незапамятные советские времена. База (бывший профилакторий крупной организации) расположена посреди соснового леса, на берегу живописного водоёма. Имеется собственный удобный пирс, территория закрытая. Жилой корпус кирпичный, четырёхэтажный, и подвальное помещение имеется. При социализме не экономили на обеспечении полноценного отдыха трудящихся. Вот только за все постсоветские годы у новых собственников не нашлось желания и средств обновить внутреннее убранство капитального строения. Заходишь внутрь – и словно на

Степан Витальевич Шистосомов являл собой типичный образ российского буржуа чиновничьей закваски. Иначе говоря, жил сей господин, как буржуа, а должность занимал скромную — слуги народа. Этот неказистый на первый взгляд человечек – пухленький, лысенький, сутуленький, с маленькими, как у свинки, бегающими глазками – зырк, зырк – чувствовал себя отменно в любое время года, ибо превыше всего ставил деньги, а они у него водились в достатке. Если не сказать – в переизбытке. Впрочем, человеческая жадность, как известно, границ не имеет, а потому спал Степан Витальевич, как младенец. Единственное, что омрачало его жизнь – невозможность обставить приёмную в том же стиле, что и собственное жилище – набитый роскошью трёхэтажный особняк с бурой черепичной крышей, что прятался за огромным бетонным забором. В особняке том Степан Витальевич подрёмывал исключительно на перинах, сиживал на кожаных