Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
По дороге к машине Леонард мельком взглянул на кафе «У пруда». У освещенного солнцем окна, спиной к нему, сидела женщина с растрепанными светлыми волосами. Он машинально прошел еще немного, а потом остановился и обернулся, чтобы снова посмотреть на нее. И хоть лица было не видно, волосы у нее были точь-в-точь как у Каси — будто это и была она. Кася часто в шутку называла свою шевелюру львиной гривой. И все же Кася была во Вроцлаве, в Польше, почти в восьмистах милях отсюда. Не могла она сидеть в кафе Уолтона-на-Холме, что в графстве Суррей, в Англии — тем более что она даже намеком не предупредила, что собирается приехать и повидаться. И все же Леонард был так заинтригован сходством, что вернулся, толкнул дверь и вошел в кафе. Девушка за стойкой готовила капучино, стимер оглушительно шумел, но она улыбнулась и помахала ему, будто знакомому — хотя он никогда раньше здесь не был. Он
– Это самая странная история, какую мне когда-либо доводилось слышать, – произнес Джоддриг. Он сделал паузу, поочередно глядя на каждое из лиц – Мандельхан, Уст, Падрина – а его растрескавшиеся губы, спрятавшиеся где-то под седой, плотно свалявшейся бородой, тем временем посасывали одну из несвежих полосок пряного мяса: практически единственное, что осталось от их пайков. Уст откинулась на спинку стула и задрала одну бровь, показывая, что заметила его призыв к вниманию. Явно наслаждаясь аудиторией, Джоддриг продолжил: – Мне рассказал ее старый матрос на первом корабле, где я служил – очень мудрый и опытный человек; человек, повидавший все, что могут предложить галактики; человек… – Помилосердствуй, давай уже дальше, – сказала Уст. – К чему спешка? – фыркнул Падрин. – Не беспокоишься же ты, что мы куда-то не успеем. – Ха! Парень прав, – заметила Мандельхан, которая раньше работала на
— Здравствуйте, интересная у вас лавка. — Приветствую! — широко улыбаясь, ответил мужчина пожилых лет выходя из-за стойки, — У нас нет ни одного предмета, который был бы вам знаком. — Правда? — оглядываясь по сторонам, ответил парень. — Убедитесь сами, — уже со смехом ответил продавец и жестом руки пригласил оглядеться. — Ну вот например, обычная керосиновая лампа, такие в каждом супермаркете продают. — Она только выглядит обычно. К слову, светит она тоже как и другие подобные лампы, но её особенность в другом, — она способна указать путь из самой беспросветной тьмы, из самого сильного забвения, пробудить от крепчайшего сна и при этом её огонь никогда не гаснет. Он достал спички и зажег фитиль. — Пусть пока горит. Прошу, — сказал продавец и выполнил тот же жест рукой, что и раньше. — Ладно, — всё так же скептически произнес молодой человек. Вокруг него были тысячи разных товаров, от
Меня зовут Александр. Мне 39 лет. До недавнего времени я не верил в мистику и паранормальное. Да в общем-то я и сейчас ни во что подобное не верю. Все происходящее со мной, скорее всего, имеет вполне научное объяснение. Эту историю я пишу с подачи моего врача-психотерапевта, к которому был вынужден обратиться за пару месяцев до написания этих строк. Он считает, что нельзя запирать себя в клетке наедине со своим страхом. И единственная возможность побороть свой страх это разобраться в нем, и не боятся о нем рассказывать. Данная история - это ключ от моей клетки. Анализируя все происходящее, я пришел к выводу, что источником и стартом происходящих событий стала печальная история, которая приключилась в 2008 году. Весной 2008 года я работал в Москве в компании, занимающейся инвестиционными фондами. Этот бизнес был на пике и я получал очень хорошие деньги. Сейчас я даже понимаю, что те
I Мой достопочтенный дядюшка Бернард Херцог, летописец истории нашего края, в своем высоком шапокляке и седом парике, опираясь на посох с железным наконечником, спускался однажды вечером по тропинке из Луперсберга, приветствуя каждый пейзаж восхищенным восклицанием. Возраст не смог охладить его любовь к науке; в свои шестьдесят лет он все еще продолжал писать свою «Историю эльзасских древностей» и позволял себе сделать описание развалин, камня, какого-нибудь древнего обломка лишь после того, как посетит их сотню раз и тщательно изучит со всех сторон. — Если тебе посчастливилось, — говорил он, — родиться в Вогезах, между Обаром, Нидеком и Гейерштейном, никогда не следует даже думать о путешествиях. Где сыскать леса красивее, буки и ели старше, долины веселее, скалы более дикие, места более живописные и более богатые на незабываемые воспоминания? Именно здесь некогда сражались
I Поздним вечером, около полуночи, сидели у потухающего камелька пятеро старых друзей и рассказывали друг другу истории. Многие думают, что в теперешнее время этого больше не случается. Бывало изредка в начале прошлого столетия, стало учащаться к середине, потому во времена Тургенева, казалось — постоянно где-нибудь да собираются старые друзья у камелька и рассказывают истории; а теперь, действительно, об этом совсем не слышно, ни у нас, ни за границей, — во Франции, например. По крайней мере, повествователи нам об этом никогда больше не говорят. Боятся ли они удлинить свое повествование и утомить занятого читателя, хотят ли непременно выдать рассказ приятеля за свое собственное измышление, или, может быть, действительно нет больше таких, приятных друг другу людей, которые засиживались бы вместе у камелька и умели слушать чужие истории — кто знает? Но хоть редко — а это случается и в
Уже прошло 3 года, а я никак не могу забыть эти ситуации... Я жила у бабушки, все хотели переехать в город, но пока не получалось и как то раз в ночь бабушка с моей матерью пошли в баню, на улице уже темно. Моя бабушка закончила свои дела раньше чем мать, и пошла первой домой, но перед входом в дверь ей сказали "Ку-Ку" она думала что мы подшутили над ней, и с возмущениями заходит к нам в комнату с братом, мол что вы мне кукуете, мы сидели и ничего не понимали, так как на улицу не выходили. Настигла всех тишина, переливая страх внутри... Раньше верили таким знакам и спрашивали "К худу или к добру"? Но бабушка думала что это мы проказничаем, и упустила эту возможность, как раз через неделю может две, умер мой дядя, причину смерти так и не установили. Дядя часто пил, и этому есть своя причина, поэтому когда он был живой и приходил пьяным домой, его всегда отправляли
А, это ты, Костлявая? Привет. Ты что за мной? Немножечко некстати....Тебе там скучно что ли? Я порой бываю клоуном вполне однако знатным.Ну, проходи, садись, давай чайку? Меня он лечит лучше алкоголя ....Сними свой плащ тебя прошу- он стильней моего- мне это больно. Давай рассказывай, что я могу успеть, пока не закипит предатель чайник? Что в угол смотришь? Странно, да?Коса. Отец косил на даче, вот оставил. А где твоя? Я что - то не пойму?Так справишься? Да, шутка устарела...Ну что ж, бери...Я только лишь прошу хоть слово мне скажи, как там, за жизненным пределом? Пойдешь косить ты райскую тропу? Смеёшься надо мной? Ты тролишь метко. Как заросла? Теперь понятно.Всё. По ней ведь нынче ходят крайне редко....
Акт I: Не искушай того, кто так отчаян1 I. Не слушайте это. Правда, не надо. Я не шучу, отложите гребаный мобильник или другое дерьмо, на котором вы меня слушаете. Окажите себе услугу и разбейте его первым тяжелым предметом, какой под руку подвернется. А если вы это читаете, спалите к чертям. Найдите спички и подожгите. Пожалуйста. Да, да, зачем вообще записывать, если потом просить уничтожить? Но если вы меня знаете, тогда вам известно, что я — актер. Нарцисс, эгоист и засранец. А если не знаете, ради бога, сходите в театр, хоть раз в жизни. Вы все еще здесь? Будь по-вашему. Позвольте представиться. Меня зовут Макензи Баладан, и если вы решили послушать мои последние слова, то мне, черт подери, нужно все ваше внимание. Что если это я устроил конец света? Разве возможен лучший выход на бис? Ладно, продолжим. У меня, наверное, осталось совсем мало времени. Я слышу, как ветки царапают
Баю-баюшки-баю, Не ложися на краю. Руслан вспомнил это на прошлой неделе и сразу удивился — как можно забыть? — Ты уже который день хмурый как туча, — говорит Ира, забираясь пальцами ему в волосы. — Случилось что-то? Под одеялом тепло и уютно. Вечерняя тишина заполнила комнату до краев, будто по нажатию волшебной кнопки отключив все посторонние звуки. Если прикрыть глаза, можно расслышать, как бьется Ирино сердце. — Да нет. — Руслан осторожно касается ее щеки. — Просто такое настроение. Та женщина приходила по ночам. Садилась рядом с его кроватью в спальне детского дома и вполголоса напевала. Худая, бледнолицая. Длинное платье, узкие ладони, сложенные на коленях. Растрепанные волосы спадали по спине до пояса и могли быть каштановыми, русыми или даже рыжими. Какая разница — темнота всегда делала их черными. Иногда Руслан воображал, будто это его мать, хотя из разговоров воспитательниц
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно