Все лето, пока родители были на работе, Игнат проводил на складе у бабушки. Летняя продленка отменилась из-за ремонта школы, сидеть один дома Игнат наотрез отказался. И, бабушка, повздыхав, согласилась брать его с собой на службу. Склад стоял среди рабочих пристроек, старых заколоченных зданий и подсобных помещений. Позади него был пустырь. Склад возвышался над соседними зданиями — бетонная коробка с узкими окнами и одной-единственной дверью, металлической, крашенной багряной краской, с тяжелым навесным замком. На двери белой краской кто-то небрежными крупными буквами вывел «СКЛАД». На складе хранились вещи для железнодорожников — через город проходила железная магистраль, на которой трудилась большая часть его населения. Бабушка работала кладовщицей. Каждое утро она зажигала свет над единственным столом, заваленным бумагами, бланками учета, приходными и расходными ордерами. Стол стоял

Я шёл по лесу. За плечом висело ружьё. Закатное солнце едва пробивалось сквозь ветки. Я не торопился — места эти были мною не раз хоженые, зверьё попадалось редко. Словом, волноваться было не о чем. Уже возвращался, когда понял, что не вижу тропинки. Искал её, искал, не нашёл. Пытался идти на шум дороги, но постепенно и он стих. Начало темнеть. Внезапно появилось ощущение, будто тысяча глаз смотрит мне в спину. Я взял ружьё в руки и начал кричать, звать на помощь. Никто не отозвался. Выстрелил два раза в воздух и только после этого понял — если кто меня и слышал, теперь точно не пойдёт навстречу. Тьма продолжала спускаться. Уже нельзя было ясно различить, что находится в пяти метрах от меня. Я пытался вглядываться во мрак, но коварное воображение тут же рисовало в нём какие-то образы, причудливые силуэты — тёмные фигуры, звериные головы, длинные уши. Вот и светлячки мерцают. Да нет

Наталия Варгас Чайкина: Эту историю я написала, услышав «Легенду о Сибири». Её рассказали мне мой муж Вольтер Варгас, перуанец, и его друзья, вспоминая об учебе в Военной Академии Леонсио Прадо, в перуанском городе Лима. Хотя первый, кто упомянул о «Сибири», был известный писатель и в прошлом кадет Академии, Марио Варгас Льоса. В этом году Академии исполняется 70 лет, и посему я и выбрала данную легенду. ------ Родриго, тощий озорной мальчишка, отгрыз горбушку хлеба и протянул собеседникам. — Жуйте, — буркнул он, скрипя зубами о солоноватую твердь мучной массы, — это наша последняя... Он хотел было сказать «история», но ветер железными когтями царапнул заиндевевшее окно, и слушатели передернулись. Ночь страшных историй в одном из корпусов кадетского училища на берегу Тихого океана волновала воображение юношей, собравшихся вокруг Родриго. — Не тяни, рассказывай! — зашипели ребята,

526 долларов, 34 цента. Это моя зарплата за две недели работы в магазине Трифт-Сак. Хватит на то, чтобы заплатить за квартиру, на бензин и на страховку моей подержанной тачки. Моя квартира — полное дерьмо. Когда ко мне приходила Сандра, она говорила, что мной недовольны даже тараканы. Такие у нее были шуточки. Иногда они меня просто бесили, но теперь я их больше не услышу. Я должен быть в ужасе от того, что случилось, и в то же время у меня просто нет права жаловаться. 44 900 долларов. Над городом поднимается солнце, а я сижу в машине и пересчитываю свой выигрыш. Во что он мне обошелся? Две пачки Мальборо, энергетический напиток Рокстар и личико Сандры. Я нисколько не виноват в ее участи. Мы оба играли как могли. Возможно, ей просто досталась не та карта. Возможно, я играл чуть лучше, чем она. А, может быть, мне просто повезло. Что думаю я сам? МНЕ ПОВЕЗЛО. Сейчас 5:43 утра, и через

Когда мне было 7-8 лет, я жил с бабушкой и дедушкой в Южной Каролине. У них был большой дом, который раньше использовался как остановка подпольной железной дороги. Я любил отыскивать секретные ходы-коридоры, расположенные по этому необычному месту. Когда я не был занят их исследованиями, дедушка брал меня с собой на рыбалку и охоту, а бабушка учила шить и готовить. Девчачьи занятия для маленького мальчика — но эти навыки определенно нужны в жизни. Мои родители были военными, но не таскали меня с места на место, потому что не хотели травмировать постоянными переездами, а оставляли у дедушки с бабушкой. Моя комната находилась практически в центре дома, она была со всех сторон окружена толстыми стенами, за которыми были те самые пути-коридоры, но они уже давно не использовались и были закрыты. Я украсил стены плакатами и другими «крутыми» вещами, как и полагается восьмилетнему ребенку. Мне

Сидели мы у костра. Стемнело, небо черное почти, воздух холодноват для летней ночи. Поначалу тихо было: огонь трещит, кто-то по хвое сухой шагает, девчонки переговариваются вполголоса... Я на них поглядывал искоса: половину не знал. Нас, пацанов, четверо было, и девчонок столько же. Я себя лишним чувствовал, сам вот не знаю, что там забыл. Не любитель компанейских вылазок на природу, да и разговоры все как-то мимо шли. Но так вот сложилось — пропустить поездку я не мог. Да и ладно, от города недалеко, местечко само по себе неплохое... Как стемнело, я прямо почуял, куда разговор скатится. Так и вышло. Один из товарищей моих, Андрюха, который палкой чего-то карябал на земле, сказал вдруг: — Давайте байки травить. — Страшные? — скептически спросила симпатичная рыжая девушка. — Да ну… — А чего нет? — пожал плечами Андрюха и посмотрел на меня. — Ты как, за? Я удивился, что ко мне персонально

Этот кошмар случился, когда я слег с тяжелым гриппом. Тогда я работал в колл-центре и был только рад побыть наедине с собой. Я целыми днями сидел в Интернете, запойно читал книги и спал. Даже почти не выходил на улицу — только в ближайший ларек за продуктами. На второй неделе моей болезни случилось небольшое землетрясение, отозвавшееся гулом в окнах и сбросившее с холодильника пару магнитов. Я обсудил его с Леной по телефону, пожаловавшись на пропавший Интернет. Впрочем, меня это не особо взволновало — книг было еще достаточно. Однако спустя три дня я все же попытался вызвонить провайдера. Трубку никто не взял. Я начинал волноваться. Лена не ответила ни на один из моих звонков за последние три дня. Я устал гадать, не обиделась ли она на что-нибудь. Моя девушка имела такую привычку — начинать дуться из-за какого-то пустяка, мною не замеченного. Так что я решил сходить к ней в гости,

Моя мать очень сильно болела, и год назад я её похоронил. Я не особо верил в мистику и привидения. Но то, что после её смерти я постоянно стал слышать дома её голос, который меня кличет, стало наводить меня на мысль, что что-то потусторонне все-таки существует. Если я не просыпаюсь утром на работу, то меня будит строгий голос мамы откуда-то из кухни: — Егор! Когда я, расстроенный и усталый, прихожу с работы, слышу её чуть слышное ласковое: — Егорушка! Иногда, когда мне нужен совет, я вслух начинаю с ней разговаривать. Собственно, уже по интонации произнесенного её голосом моего имени я понимаю, согласна она со мной или нет. Когда я пытался об этом рассказать моей тетке, сестре матери, она жалостливо посмотрела на меня и сказала, что я просто очень скучаю по маме и мне это кажется. Тогда я тоже подумал, что у меня крыша от горя поехала. Но то, что произошло потом, совсем сбило меня с

ОНАБосая ступня коснулась пола. Я поёжилась, протянула руку и нащупала в темноте мятую пачку сигарет. Ага, вот и зажигалка. Боже, как же хорошо! Встала, покачнулась, уцепившись за спинку кровати, а потом всё-таки пошла по направлению к туалету. Линолеум был залит чем-то липким. Я чуть не напоролась на осколки, но на цыпочках переступила через разбитую бутылку дорогого коньяка. Из-за плотных штор, закрывающих окна, в комнате царил полумрак. На столе грязная посуда, ещё одна пустая бутылка с красивой этикеткой и полная пепельница скрюченных сигаретных трупиков. И не скажешь, что тут живёт девушка. В туалете холодный кафель обжигал ноги. Окурок отправился в унитаз, а я сунула голову прямо под кран. Стало чуть-чуть легче. Подняла взгляд и встретилась со своим отражением. Выглядела я откровенно плохо. Усталое, измождённое лицо, красные глаза, губы дрожат, волосы давно не мыты. — Сегодня всё

У Али Свистуновой не было отца, только мама Татьяна. Мама девочки очень ее любила и всегда целовала на ночь. И когда Аля просыпалась по ночам, тоже приходила и целовала. Девочке это очень нравилось. Однажды ей приснился кошмар, и мать сидела с ней особенно долго, мурлыкая какую-то песенку. С тех пор Аля частенько пользовалась этим предлогом, чтобы позвать ночью маму и побыть с ней лишнюю минутку. Если ей не спалось, она стучала в стенку, за которой в соседней комнате спала мама: «Мама, посиди со мной, здесь кто-то есть!». И мама приходила, обнимала, напевала без слов, иногда лежала с Алей несколько минут. Потом мама стала уставать на работе, днем ходила беспокойная, и Але было стыдно будить ее каждую ночь, но мама все равно просыпалась от каждого шороха и приходила к Але. Иногда даже сама девочка просыпалась из-за того, что мама ложилась с ней рядом и молча обнимала. Как-то Аля сказала