1 Старенький снегоход мягко подбрасывало. Его нос взлетал вверх и тут же опускался, выбивая белоснежные брызги. Рыхлый наст и частые узкие стволы сосенок не давали разогнаться, пушистый снег летел в стороны, разбиваясь на солнце искрами. Нос нырял вниз, лыжи врезались в нетронутый сугроб и разрывали его, оставляя позади отчётливый след. Глаза слезились от света и ветра, Лиса жмурилась, ближе прижимаясь к спине Артёма. Когда оказалось, что именно он повезёт её на снегоходе, девушка обрадовалась, но сейчас, мчась по ледяной слепящей бесконечности, ей почти не было дело до того, на чьей талии смыкаются её потерявшие всякую чувствительность руки. — У тебя что-то тут. — Обвёл Артём пальцем под носом, когда они наконец добрались до крошечного по меркам города, двухэтажного лесного домика. Молясь всем богам, чтобы это был просто иней, а не сопли, Лиса протёрла заиндевевшей перчаткой лицо.

Сергей проснулся посереди ночи. Проснулся резко, как от толчка или громкого звука. Попытался снова заснуть, но сразу же понял, что не получится. Сон пропал, вместо него наоборот появилась неуместная бодрость, хотелось встать с дивана, пойти. Какое-то время он лежал, прислушиваясь. Было тихо. Даже чересчур тихо. Сергей сел на диване, ощутил ногами холодный пол. Отчего же такой холодный? Наверное, батарею выключил вчера и забыл. Пить надо меньше. Хотя в самой комнате холода вроде не ощущается. Сергей окинул взглядом комнату – бабкин древний сервант с какими-то советского времени книгами. Их одинаковые, покрытые вековой пылью серо-буро-коричневые корешки, как казалось Сергею, давно уже срослись в единый монолит. Возможно даже единый с сервантом. Хлам. Хотя бабка книжками дорожила. Когда сдавала квартиру специально предупредила Сергея, чтоб, ежели будет книги брать читать, то только

Я пишу эти строки не для того, чтобы развлечь читателя холодными осенними вечерами. Я пишу их как предупреждение. Как исповедь. Как крик души человека, который уже сорок лет каждую зиму, когда первый снег покрывает землю, выходит во двор и лепит снеговиков. Меня зовут Дмитрий Андреевич, мне под пятьдесят, и я — смотритель. Я не просил об этой участи. Я получил её в наследство от старика, которого однажды предал. Всё началось в далёком 1983 году, когда я был просто Димкой, шустрым пацаном лет семи, жившим в небольшом посёлке городского типа, затерянном где-то в средней полосе России. Посёлок наш был обычным: пятиэтажные «хрущёвки», пара продуктовых магазинов, котельная да лес вокруг. Зимы тогда стояли настоящие — снежные, трескучие, с изморозью на проводах и сугробами выше колена. И был в нашем посёлке дед Степан. Он жил в соседнем подъезде, в квартире на первом этаже. Дед Степан был

Утро 1968 года для восьмилетнего Витьки Соколова начиналось с леденящего душу предчувствия. Его отец, геолог, уехал в длительную экспедицию на Крайний Север ещё осенью. Обещал вернуться к Новому году, но вот уже и февраль догорал, а от него – лишь зловещая тишина. Мама, конечно, старалась улыбаться, но Витька видел, как в её глазах поселился первобытный ужас, как дрожали руки, когда она куталась в отцовский старый бушлат, глядя на заснеженный город из окна их тесной квартирки. Витька учился во втором классе. Был мальчиком тихим и бледным, с глазами, в которых отражалась недетская тревога. Он обожал читать про злоключения полярных экспедиций, про пропавших без вести и замёрзших в вечной мерзлоте. Знал наизусть все симптомы переохлаждения и гангрены. Но сейчас все его мысли были отравлены лишь отцом. Ему снились кошмары – отец, превратившийся в ледяную статую, с глазами, полными мольбы,

Вы когда-нибудь задумывались о том, что узоры на окнах могут быть опасны? Даже смертельно опасны. Думаю, что нет. Вот и я никогда не подозревал об этом до того злосчастного дня. Но, давайте по порядку. Меня зовут Денис. Я самый обычный студент самого обычного ВУЗа в столице Сибири. Поступил туда я лет пять назад и уже учусь на последнем курсе. Живу в общежитии, так как родители мои не богаты и лишних денег в семье не водится. Поэтому, когда мне предложили подработку на метеостанции под Новосибирском – отказываться я не стал. Деньги предложили не большие, но и работа не пыльная. Объяснили мне всё еще на первой смене, требовалось сидеть на станции по ночам и наблюдать за целой стеной разнообразных реле и лампочек, а в случае непредвиденных обстоятельств, делать записи о происшествии в журнал и докладывать вышестоящему персоналу по телефону. Довольно быстро я привык к своим рабочим

Пульсирующий и пропадающий время от времени свет гирлянды, был единственный источником света в пустой комнате. Даже моё присутствие не избавляло помещение от пустоты. А стол,на котором стояли различные блюда и фрукты, скорее, делал атмосферу более гнетущей. Ведь количество еды не сходилось с количеством людей за этим праздничным застольем. Белые хлопья покрывали всю улицу. Они падали откуда-то с неба, но глаза охватывали лишь пустоту ночной бесконечности. Даже снег был счастливее меня, наблюдающего в окно за этим зимним явлением. Телевизор был выключен ещё минут двадцать назад. Сразу после того, как по всем телеканалам стали крутить песни разной степени паршивости. Нет, я любил музыку, но сейчас хотелось погрузиться в тишину, в собственные воспоминания… Взгляд пробежался по содержимому стола, а затем на два пустых стула, которые явно кому-то предназначались. Можно было подумать, что

Не знаю, как остальных путешественников, но меня почему-то во внутренностях вездехода мотыляло как… это самое в проруби, не смотря на пристегнутый ремень. Может быть потому, что я подобным образом путешествовал впервые, а вот остальные были себе вполне заматеревшими зубрами в покорении севера. А я был зеленым. И не только с точки зрения подобных путешествий, сколько внешне. Но мужественно держался. В основном за ремень. Нда. Надо было быть более осторожным в своих желаниях. Теперь же, надежная техника несла меня навстречу приклю… живым ненцам, с которыми, я, сдуру, изъявил желание познакомиться. Кто же знал, что Дэн на полном серьезе решил воплотить мое желание в жизнь. Более того, оказалось, что успел свести в незапамятные времена знакомство с несколькими представителями нации. Даже задружиться. Да еще и язык их подучить настолько, что теперь вполне мог бы себе работать переводчиком.

Сначала казалось, что жизнь удалась. Я набил руку в дизайне и программировании, окончил институт и успешно избежал срочной службы. Отец говорил: «Иди в армию, служи офицером», а мать, выплакивая глаза, умоляла: «Вадик, коси по дурке!» Но я выбрал золотую середину — альтернативная гражданская. Меня определили в санитары, привезли в село и прикрепили к медпункту — продолговатому одноэтажному домику, вмещающему в себя процедурную, смотровую, кабинет физиотерапии и молельную комнату, на Гугл-картах обозначенную как храм. Комнатой этой все гордились, ведь благодаря ей захолустье носило почётное звание села, а не деревни. Местный участковый, единственный на три близлежащих поселения, был немногословен. Пожелал удачи и показал дом, в котором я буду временно проживать: мне выделили место в отапливаемом здании бывшей библиотеки, там стояла чугунная кровать с панцирной сеткой и периной,

Пролог Был у меня один знакомый, Михалычем все его звали, но так до конца и не ясно: Михалыч это был, или кто другой. Работал он лесником. Мешал незаконно вырубать леса. Профессия несложная, порой даже увлекательная. “Сидишь, поглядываешь себе, раз в 2 часа походишь по лесу - вроде нет никого, и обратно в дом” - говорил Михалыч. Я его тоже понимаю. Отдохнуть от суеты - это хорошо, конечно, но есть и обратная сторона медали. Глава I Как мне все надоело... Я шел неспешно, не думая ни о чем: ни о завтрашнем дне, ни о работе, ни о семье, в общем - жил жизнью отшельника. Мне даже в какой-то степени нравилось так жить. От родителей по наследству достался дом, хожу на работу раз в 3 дня. Семьи нет. Сдаю всякий металл: алюминий и медь. Раньше я жил в городе, был обычным “офисным планктоном”. Хоть зарплата была приемлемая, но было в ней что-то не так. Поэтому я и принял решение переехать

После прорыва прошло три месяца. Мы так и не смогли выяснить, кто допустил ошибку, и почему системы безопасности облажались –все три уровня, даже лазеры. Нам чудом удалось выбраться –лишь потому, что наши... творения были заняты солдатами. Потом мы бежали черт знает сколько, и они всегда были неподалеку, всего на пару шагов за спиной. Прятались в ветвях, сверкали глазами из теней. Боги, я и представить не мог, что их роговица будет мерцать при естественном освещении. Наши разработки подразумевали полностью матовую поверхность... плевать уже теперь. Первой же ночью потеряли троих, тогда и поняли – спать нельзя. И бежали опять. Наконец, мы дотащились в убежище –прочный контейнер посреди лесной поляны. Проклятый снег, повсюду снег, я проваливался по колено! Ужасно долго, ужасно холодно и темно. Отморозил несколько пальцев на ногах. Пришлось резать. Было больно и страшно – к счастью, в