Маргарита возвращалась домой очень поздно. Заведующая, зараза, задержала. Сказала, что нужно срочно пересчитать кондитерский отдел… А куда бы он убежал до завтра, этот отдел?! Тем не менее теперь ей — приличной замужней женщине, матери двоих детей — приходилось возвращаться домой по пустынным тёмным улицам. Город спал. Вернее, почти спал. Где-то капризно хныкал ребёнок. Где-то далеко звенел трамвай. Где-то шумно отмечали застолье… Фонари были редки и плохо освещали окрестности. Их молочный свет дрожал от порывистого ночного ветра… Маргарита прошла по скверу и с тоской взглянула на переулок. Переулок был полностью тёмен. Но делать нечего. Денег на такси не было. В кошельке до пятницы повесилась мышь. Хочешь не хочешь, а придётся идти через тёмный переулок. Более короткой дороги домой нет… Маргарита вздохнула, поправила каблук. И, повыше подняв воротник, чтобы укрыться от промозглого

Когда выключился свет, Маша как раз собиралась воткнуть вилку в первый кусочек куриной грудки, которую поджарила себе на ужин. От неожиданности она какое-то время сидела неподвижно, так и застыв с поднятой вилкой, а потом выразительно прошипела: — Ч-ч-черт. Луны, как назло, не было, и вся квартира мгновенно погрузилась в полную, непроглядную темноту. Окна Машиной квартиры выходили на лесополосу, фонарей там и так не было, так что… Осторожно положив вилку на стол, Маша встала с дивана, и, вытянув руки, как лунатик, поплелась на кухню. В темноте квартира вдруг стала враждебной и чужой. Маша не помнила, куда положила спички, так как плита зажигалась кнопкой (разумеется, от сети). Наткнувшись на висящую дубленку, Маша вдруг вспомнила про зажигалку в кармане и облегченно выдохнула. Пусть с маленьким и быстро обжигающим пальцы, но все-таки огоньком, Маша быстро зашла на кухню и включила газ

Отец! Я очень надеюсь, что это письмо дойдет в наш дом, иначе другого шанса объясниться у меня уже не будет. Грязный оборванец, согласившийся донести конверт до теплохода в награду за пять пенсов, не внушает мне доверия, но выбора у меня нет. Я не сомневаюсь, что Вы сидите сейчас в своем любимом кресле, читаете вслух это письмо, у ног мирно спит Тоби, а Дженни и Томас внимательно слушают. Умоляю Вас — отправьте мою сестру в ее комнату! Убедитесь, что она никак не узнает про эти жуткие и немыслимые события, какие постигли меня. Да, на родине мне грозит бесчестье. Я слышал, что меня заочно судил военный трибунал полка. Мне приписали ужасные преступления — убийства, мародерство, дезертирство. Я даже не знаю, что хуже... Иногда я даже рад, что матушка моя не дожила до этого момента, и молю Бога о том, чтобы Вас и всю нашу семью не коснулась даже тень моего позора. Итак, если моя просьба

Одна молодая женщина утром шла на работу, когда на улице к ней подъехал чёрный катафалк. Водитель высунулся из окна и обратился к женщине: — Вас подбросить? Удивлённая женщина не нашла, что сказать. Водитель же заговорщицки подмигнул ей и сказал: — Заходите, тут есть место для еще одного. Испуганная женщина отказалась. Катафалк проехал мимо, а женщина продолжила идти, размышляя над этим странным случаем. Вечером после рабочего дня она подошла к лифту, чтобы спуститься вниз. Когда лифт подошёл, оказалось, что он почти полностью заполнен людьми. Мужчина, который стоял впереди, обратился к ней: — Заходите, тут есть место для еще одного. Это были те же слова, которые она утром услышала от водителя машины для перевозки мертвецов. Женщине стало не по себе. Она вспомнила длинный закрытый катафалк, и ей вдруг совсем расхотелось входить в лифт. — Я... я лучше пройдусь по лестнице, — сказала она

Роберт был убежден, что его кот собирается его убить. После посещения туалета Мистер Каддлз раскидывал свои продукты жизнедеятельности вокруг, оставляя большую зияющую дыру в самом центре лотка. Роберт был уверен: его любимый кот практикуется в навыке захоронения тела. Иногда после непродолжительного вечернего сна на диване Боб просыпался оттого, что кот, громко урча, массировал лапами его тело. С первого взгляда это могло показаться проявлением любви и заботы, но Роберт знал наверняка, что это хитрая техника проверки его внутренних органов на уязвимые места. Скорее всего, кот остановится на поджелудочной железе. После этого Роберту было не до сна. Вот так, днем и ночью, Роб жил в страхе, боясь, что Мистер Каддлз выпрыгнет из темноты и выпотрошит его, как какой-нибудь доктор, вскрывающий брюшную полость больного, и станет рыться у него внутри. Он думал также, что коты на самом деле не

Он никак не мог привыкнуть к мобильному телефону, и конечно же, звонок раздался именно в тот момент, когда машина снизила скорость перед очередным крутым поворотом. Телефон лежал в пиджаке на соседнем сиденье, и потребовалось некоторое время, чтобы, одной рукой держа руль, выудить трубку из кармана. Он вытащил зубами антенну, судорожно нажал в темноте кнопку соединения и прижал трубку к уху, надеясь, что звонивший все еще ждет ответа. Звонок отвлек внимание от дороги, и это его очень рассердило. Он не успевал одновременно управлять машиной и разговаривать по телефону и никак не мог взять в толк, каким же образом она все-таки заставила его купить себе мобильный телефон. — Да! — яростно заорал он в трубку. — Привет, ты где? — невозмутимо спросила она. — В машине. — А где ты сейчас едешь? — Что тебе нужно? — Я только хотела попросить тебя купить мне пачку сигарет, если, конечно, у тебя

Когда в селах пустеет, Смолкнут песни селян И седой забелеет Над болотом туман, Из лесов тихомолком По полям волк за волком Отправляются все на добычу. Семь волков идут смело. Впереди их идет Волк осьмой, шерсти белой; А таинственный ход Завершает девятый. С окровавленной пятой Он за ними идет и хромает. Их ничто не пугает. На село ли им путь, Пес на них и не лает; А мужик и дохнуть Видя их, не посмеет: Он от страху бледнеет И читает тихонько молитву. Волки церковь обходят Осторожно кругом, В двор поповский заходят И шевелят хвостом, Близ корчмы водят ухом И внимают всем слухом, Не ведутся ль там грешные речи? Их глаза словно свечи, Зубы шила острей. Ты тринадцать картечей Козьей шерстью забей И стреляй по ним смело, Прежде рухнет волк белый, А за ним упадут и другие. На селе ж, когда спящих Всех разбудит петух, Ты увидишь лежащих Девять мертвых старух. Впереди их седая, Позади их

Оля со своим мужем Геной жили в частном доме на окраине города. Однажды вечером Оля готовила ужин, и тут муж вернулся с работы — сначала она увидела его в окне, затем услышала, как он вошёл в дом. Оля крикнула ему из кухни: «Привет, любимый!» — и продолжила заниматься готовкой. Поставив суп вариться, она вышла в гостиную и увидела Гену, который смотрел телевизор. Вот тут-то Оля и ужаснулась: существо, которое сидело на диване, несомненно, было похоже на её мужа, но не было им — бескровное лицо напоминало пластиковую куклу, и двигалось существо резко, неуклюжими рывками, как марионетка на ниточках. Оно посмотрело на Олю неподвижными и немигающими чёрными глазами, и она едва удержалась от крика. Делая вид, будто ничего не заметила, женщина вышла в прихожую, и тут сзади раздался монотонный механический голос: — ОЛЯ, ТЫ КУДА? — Искать настоящего тебя! — в истерике крикнула Оля и выскочила

Маленький шахтерский поселок Бажова, расположенный среди множества подобных ему поселков, утопал в полуденном зное июля. Дождей не было уже больше трех недель, поэтому люди, измученные раскаленным воздухом, от которого было невыносимо дышать и совсем не хотелось двигаться, попрятались за бетонными стенами своих домов. Редкого человека можно было увидеть сейчас на улице, да и то гонимого какой-то неотложной необходимостью. По улице двигаясь быстрым шагом, фактически бегом, шел подросток, что-то пряча за пазухой своей просторной футболки с изображением оскалившегося питбуля с окровавленной человеческой ногой в пасти и надписью «Тузик, к ноге!». Воровато оглядываясь, он подошел к дороге и, убедившись в отсутствии поблизости автомобилей, перешел на другую сторону, двинувшись в сторону гаражей. За чередой однотипных гаражей находились старые деревянные стайки, наполовину заброшенные и

У меня осталось мало времени. Руки пока слушаются, но судя по тому, как распространяются пятна, нужно писать быстро. Если вы читаете это — значит, вы пришли сюда, в мою квартиру, и нашли эту тетрадь. Возможно, вы бежали из другого города. Возможно, вас преследовала тварь, и вы забежали в первую попавшуюся квартиру — мою, дверь в которую я предусмотрительно оставил открытой. Можете брать что хотите — еда, если не испортится, одежда, посуда, — мне не жалко. Мне скоро будет уже не нужно. Прошу вас об одном. Если вы увидите меня или Аллу не лежащими где положено (на полу), пожалуйста, остановите нас. Алла уже вряд ли встанет, а вот я — возможно. Первый раз я увидел его во вторник. Я шел утром на работу на завод, а он двигался мне навстречу. Двигался — лучшее определение, потому что «шел» трудно применить к его шатающейся, рваной, механической походке. Это был не совсем бомж — скорее,