У меня, как и у многих детей, лето проходило у бабушки в деревне. Сверстников моих там было немного, но с двумя-тремя детьми общался. Тогда мне было лет шесть примерно. Ближе к осени все разъехались по домам, а я, так как еще не ходил в школу, остался в деревне на сентябрь и октябрь. На тот момент в и так почти заброшенной деревне остались только я, бабушка, её подруга, которая жила через несколько участков от нас, и еще несколько семей, с которыми мы не были знакомы. Подруга моей бабки сказала, что ей становится страшно одной спать по ночам, и попросила, чтобы я поспал в её доме одну ночь. А мне-то что? Маленький был, без разницы было, где спать. Пошёл я к бабуле той переночевать, она меня накормила, как родного, и постелила на печи, даже сказку рассказала, чтобы я уснул. Сразу скажу, спалось мне плохо. Кошмары снились, будто я в каком-то лесу, и мне просто страшно. Лес очень тёмный,

Я всегда боялась зеркал, а с недавних пор я ненавижу их ещё больше. В ту ночь в квартире я была не одна. Отец и моя подруга, оставшаяся с ночёвкой, были в квартире со мной, только отец был в другой комнате. Мы лежали на разных кроватях и смотрели телевизор, дверь в нашу комнату была полуоткрыта — был только тонкий проем между дверью и косяком. Как-то невзначай мой взгляд упал на зеркало, и мне показалось, будто за нами из той самой щели кто-то наблюдает. Обернувшись, я там ничего не обнаружила. Посмотрела на зеркало — там явно была видна какая-то тень в проёме двери. Я решила, что отец стоит у двери своей комнаты, чтобы пойти покурить, и не стала придавать этой тени значения. Но через несколько минут опять заглянула в зеркало — все то же самое. Это меня уже насторожило. Так долго стоять в проеме отец вряд ли стал бы. Я приподнялась на локтях, не отрывая взгляда от зеркала, и тень тут же

Как-то вечером я и моя сестра стояли в лесу около озера и болтали о том о сём. Тут подул холодный ветер, и мы решили вернуться домой. Я всегда боялась ходить по лесу, поэтому постояннно смотрела по сторонам во время ходьбы. И вот я обернулась к озеру и увидела, как из воды поднимается чья-то рука. Я тут же бросилась бежать, сестра побежала со мной. Впрочем, когда мы выбежали из леса, я подумала: а вдруг тому, кого мы видели, нужна была наша помощь? Но в лес мы возвращаться не стали — было слишком страшно. Наутро мы попросили родителей сходить с нами в лес за смородиной. Согласился только отец. Мы с сестрой привели отца к озеру. Там никакой руки уже не было, но на берегу на песке мы увидели кровь. Отец сказал, что это, наверное, от раненого животного. Мы набрали смородины и вернулись домой. После этого я так и не успокоилась. Мысль об увиденном не покидала меня, стала моей навязчивой

Эта история случилась давно, когда мне было 5-6 лет. Я тогда была дома с мамой. Было уже 12 часов ночи. Мама мыла посуду на кухне, а меня оставила в зале смотреть телевизор. Ничего интересного там не шло, поэтому я уже собралась выключить телевизор, но тут увидела в окне то, что меня шокировало: из-за стекла на меня смотрело человеческое лицо! Оно было настолько уродливое, что его вид напугал меня больше, чем внезапное появление: лицо было тёмно-зелёного цвета, всё морщинистое, с большими ушами и тёмными, почти чёрными глазами. Оно выглядело было бы смешно, если бы не было таким ужасным. Лицо открыло рот и зашипело, а потом исчезло так же внезапно, как и появилось. Очнувшись от шока я, до смерти перепуганная, побежала на кухню и, заикаясь, рассказала маме о произошедшем. Но мама мне не поверила. Не поверила и бабушка. Все говорили, что у меня просто развитое воображение. И постепенно я

Как-то вечером, когда уже смеркалось, я возвращался домой через кладбище. Оно у нас немаленькое, через его середину идёт дорожка асфальтированная, которая, доходя опять-таки до середины, пересекается с такой же дорожкой. Таким образом, посреди кладбища образуется перекресток. Дошел я до этого перекрестка и вдруг услышал какой-то звук справа — странный такой, как скрежет со свистом. Повернул голову, посмотрел вдоль боковой дорожки и на фоне еще чуть светлого неба увидел силуэт человека, который быстро приближался ко мне. Меня прошиб пот, так как этот человек быстро перемещался, но при этом как бы висел в воздухе и не двигал ногами, вытянув носки к земле, да еще звук этот... Произошло всё очень быстро — прежде чем я успел что-то предпринять, силуэт вдруг пропал. Но звук остался, а через несколько секунд я увидел, как закрывается калитка на одной ограде. При этом там, естественно, никого

Я всегда страшно боялся полностью погружаться в воду. Нет, плавать-то я умею. Отец заставил меня научиться; он говорил, что в раннем детстве я чуть было не утонул. Вот почему мне бывает страшно: сколько себя помню, каждый раз, когда я оказываюсь под водой и гляжу снизу на ее поверхность, то вижу, как ко мне, ласково улыбаясь, склоняется женщина с блестящими золотыми волосами и темно-голубыми глазами. Даже когда я лежу в ванной. Так было всегда, со мной постоянно такое творилось, но привыкнуть к этому я так и не смог. Это видение нагоняло на меня страх, но в то же время успокаивало. Из-за присутствия женщины казалось, что так и должно быть. Но я все равно избегал этого, потому что был совсем маленький, а от видения становилось по-настоящему жутко. В детстве я никогда не рассказывал об этом отцу, зато спрашивал его про маму. Он не хотел о ней разговаривать, а порой даже бесился из-за

Я не знаю, что это было. Несколько раз я рассказывала эту историю психотерапевтам и требовала у них объяснений, мол, так и так, что на этот счет говорит наука? Наука один раз предположила, что виноваты вещества, один раз прочла мне занудную лекцию «феномен массовых галлюцинаций и как с ним бороться», но в основном с участливым видом наклонялась ко мне и вкрадчиво интересовалась: «А почему вы спрашиваете? Это для вас так важно?». Нет, блин, мне насрать, знаете. Полторы тыщи в час вам плачу исключительно за насрать. Это несмешная история. Несмешная настолько, что рассказывать ее серьезно я не могу, извините. Просто держите в голове — это было на самом деле, и кончилось, и кончилось препогано. В прошлом году в июле моя подруга Аня позвала меня на выходные в лес, к какому-то ей одной известному озеру. Едут Митя с девушкой, едет Ястреб, едет Вита, едет черт с рогами, без тебя никак, в общем,

До революции в Якутии было много шаманов — почти в каждом крупном селе имелся хотя бы один средний шаман. После революции «мракобесов» стали преследовать, и шаманов стало мало. Но это не означает, что они все выродились или были шарлатанами — шаманы просто ушли в подполье, стали скрывать свои способности и подавлять проявления своего дара. Один из тех шаманов, который познал на себе гонения со стороны новой власти, жил в Вилюйском улусе и был вполне себе зажиточным крестьянином. Когда сталинская коллективизация дошла до критического уровня и стало ясно, что всё добро у него так и так отнимут, он добровольно передал всё хозяйство в колхоз, а сам ушёл жить в леса — построил себе хижину и промышлял охотой. В контакт почти ни с кем не вступал, но был у него один молодой родственник, который периодически навещал его — привозил еду и выпивку, рассказывал последние новости. Шаман настоятельно

Эту историю рассказала мне моя тетя (сестра моего отца). Она не была особо набожной, но верила как в существование Бога, так и дьявола. Она строга придерживалась определенных обрядов и традицияй, которые мне в детстве казались странными и бессмысленными. История эта произошла в советское время, когда Литва еще была в составе СССР. Далее рассказывать буду с её слов. ------ Лето в тот год выдалось холодным, температура редко поднималась выше 20 градусов. И поэтому приглашение приехать навестить Сергея (моего отца) по месту службы было очень даже кстати. Для этой поездки были всё условия: я сдала сессию, отец и мать получили летом отпуск. Через пару дней мы купили билеты на самолет до Алитуса (в то время там находилась военная часть, где служил мой отец) с пересадкой в Москве. Дорога до места назначения заняла у нас почти сутки и была довольно выматывающая. Прибыли в Алитус мы примерно в

Во времена молодости моих родителей жили они в большой коммунальной квартире в самом центре Москвы, почти напротив Кремля — в Бродниковом переулке. Моей матери тогда было 25 лет, отцу — 26, брату был годик с небольшим. А меня ещё даже в планах не было. Квартира была коридорного типа, со множеством комнат, в которых жили отдельные семьи. Жили дружно, помогали друг другу за детьми поглядеть и просто по хозяйству, делились рецептами, угощали пирогами, даже праздники отмечали сообща. Все, кроме одной семьи. Эта семья жила очень замкнуто и обособленно: жена (пожилая, почти престарелая женщина) и её второй муж. Предыдущий её супруг утонул в Москва-реке, хотя на кухне женщины шептались, что он утопился. Похоронив первого мужа, соседка, долго не вдовствуя, снова вышла замуж за молодого красавца почти вдвое моложе себя. По этому поводу женщины тоже много чего обсуждали и перемалывали. В квартире