Скучно Егорке целый день в избе. Глянет в окошко: бело кругом. Замело лесникову избушку снегом. Белый стоит лес. Знает Егорка полянку одну в лесу. Эх, и местечко! Как ни придёшь — стадо куропачей из-под ног. Фррр! Фррр! — во все стороны. Только стреляй! Да что куропатки! Зайцы там здоровые! А намедни видал Егорка на поляне ещё след — неизвестно чей. С лисий будет, а когтищи прямые, длинные. Вот бы самому выследить по следу диковинного зверя. Это тебе не заяц! Это и тятька похвалит. Загорелось Егорке: сейчас в лес бежать! Отец у окошка сапоги валяные подшивает. — Тять, а тять! — Чего тебе? — Дозволь в лес: куропачей пострелять! — Ишь, чего вздумал, на ночь глядя-то! — Пусти-и, тять! — жалобно тянет Егорка. Молчит отец; у Егорки дух заняло, — ой, не пустит! Не любит лесник, чтоб парнишка без дела валандался. А и то сказать: охота пуще неволи. Почему мальчонке не промяться? Всё в избе да в

Ольга с отвращением заглянула в зеленоватый аквариум. В мутной воде плавали совсем не рыбки, а какие-то омерзительные белёсые червяки, похожие на длиннющих пиявок. Они медленно колыхали разбухшими тушами, оставляя за собой чуть заметный студенистый след, похожий на капли жира. — Какая пакость! — громко заметила Ольга. — И это кто-то покупает? — Вы удивитесь, если узнаете, сколько желающих приобрести одного из них, — тихо ответил хозяин «Семёрки пентаклей». — Они весьма полезны… по-своему. Хотя не стану спорить, внешность — не самая приятная их сторона. Может быть, вас больше заинтересует животное в соседней клетке?.. Ольга перевела взгляд. За тонкими проволочными прутьями сидел длинноухий зверёк размером с ладонь, похожий на помесь зайца и кошки. Он деловито грыз морковку, шевеля длинными усами, и время от времени издавал тоненькое мяуканье. — Какой милашка!.. — невольно восхитилась

Здравствуйте, дорогие читатели. Хочу вам поведать очередную жуткую историю. Случилась она с одним диггером из провинциального российского города. Для тех, кто ничего не знает про диггеров, поясню, что это довольно рисковые и ловкие ребята, увлекающиеся исследованием различных подземных сооружений. Городские подземелья, поражающие своей масштабностью и запутанностью, уже давно являются благодатным местом для современных диггеров. Наш герой, среди своих носивший кличку Крот, отправился в тот день путешествовать по заброшенным коммуникациям в поисках золотого браслета. Ходили слухи, что безделушку обронила в «ливневку» одна беспечная студентка, отец которой был крупным бизнесменом. Этот браслет долгое время никому не удавалось найти, но юные диггеры не теряли надежды. Помимо дорогой побрякушки, данное подземелье таило в себе смертельную опасность. Когда-то в нем без вести пропал молодой

В 1636 году король Людвиг Баварский приговорил к смертной казни дворянина Дица фон Шаунбурга и его ландскнехтов за то, что они осмелились поднять восстание. Перед казнью, согласно рыцарской традиции, Людвиг Баварский спросил у фон Шаунбурга, каково будет его последнее желание. Ответ Дица удивил присутствующих. Он попросил короля помиловать приговоренных ландскнехтов, если он пробежит мимо них после собственной казни. Причем, чтобы король не заподозрил какой-либо подвох, фон Шаунбург уточнил, что приговоренные, в том числе и он сам, будут стоять в ряд на расстоянии восьми шагов друг от друга, помилованию же подлежат лишь те, мимо кого он сможет пробежать, лишившись головы. Монарх милостиво пообещал исполнить желание обреченного. Диц тут же расставил ландскнехтов в ряд, тщательно отмерив крупными шагами условленное расстояние между ними, отошел на положенную дистанцию сам, опустился на

История произошла годах этак в 70-х с моей мамой, которой в то время было около пятнадцати лет. Возвращалась она как-то вечером домой. Стояла не то весна, не то осень (за давностию лет вспомнить точно она не может). Было тёмно, естественно, ей скорее хотелось попасть домой. Представьте теперь, что она почувствовала, когда добралась до дома и обнаружила, что в подъезде вырубило свет. Вскорости обнаружилось и отсутствие домашних (опять-таки за давностию лет причину этого она не помнит.) Пришлось открывать дверь своим ключом. Вот тут-то всё и произошло. На лестничной площадке было четыре двери. К одной из них мама стояла боком, дверь находилась слева от неё. И вот как раз в тот момент, когда она собиралась войти в свою квартиру, эта самая дверь неторопливо отворилась и на пороге появился неразличимый в темноте силуэт с каким-то предметом в руке и обратился к маме хорошо знакомым соседкиным

Шла вторая половина 2006 года. Осень. Мы с родителями только переехали в новую квартиру на окраине города, а то шумный центр уже порядком надоел, да и до школы, можно сказать, всего пара шагов. Но, даже несмотря на это, я уже успел возненавидеть все это: переезд, суматоха и неразбериха… вещи, вещи, вещи… Мне казалось, их нескончаемое количество. Отец был переполнен счастьем, потому что наконец сменил работу, и каждый вечер он твердил о том, какой у него замечательный коллектив, даже друзьями новыми обзавелся. И вот… когда наконец-то все закончилось, все вещи были перевезены, мебель и вся кухонная дребедень были на своих местах, я, можно сказать, выдохнул с облегчением. Не мог нарадоваться тому факту, что наконец-то все устаканилось, теперь до школы буквально пять минут, да и к тому же все мои друзья теперь совсем рядом. Совсем не то, что было раньше - приходилось через весь город

Эван шел по длинному широкому тоннелю. Ярко полыхали факелы в скобах на стенах, носились странные тени, появляясь из ниоткуда и исчезая в темных боковых ходах. Под ногами мальчика скользили круглые, гладко обтесанные неторопливым и мелким подземным ручейком, камни. Между ними проблескивали жемчужинки и цветные стекляшки. Иногда мимо Эвана проносились большие белые женщины, похожие на птиц. Они взамахивали крыльями и что-то щебетали на своем птичьем языке. Мальчик знал, что они не заметят его, если он сам не привлечет их внимание. Он шел вперед по тоннелю, перепрыгивал через коварные трещинки в каменной толще пола, при виде очередной женщины-птицы вжимался в холодную влажную стену, затаив дыхание. Он шел на тихо зовущий его голос. Наконец Эван оказался в просторной пещере. Стены сверкали прожилками золотых и медных вкраплений, под каменными сводами мерцали огромные светящиеся бело-желтые

Господин из Сан-Франциско — имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил — ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения. Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствия, на путешествие во всех отношениях отличное. Для такой уверенности у него был тот довод, что, во-первых, он был богат, а во-вторых, только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. До этой поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно, но все же возлагая все надежды на будущее. Он работал не покладая рук, — китайцы, которых он выписывал к себе на работы целыми тысячами, хорошо знали, что это значит! — и наконец увидел, что сделано уже много, что он почти сравнялся с теми, кого некогда взял себе за образец, и решил передохнуть. Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждение жизнью с поездки в Европу,

1 Когда адмирал Нельсон погиб в Трафальгарском сражении, выжившие британские офицеры решили вернуть его тело в Англию. Оно было погружено в бочку с бренди, единственным доступным консервантом. Однако, моряки, не желая оставаться без спиртного, понемногу высасывали бренди через макаронины, пока не осушили бочонок. Правда это или нет, однако легенда прижилась, и в британском военно-морском флоте до сих пор бытует выражение «приложиться к Адмиралу» ("tapping the Admiral"), когда речь идет о глотке рома тайком от начальства. 2 Зимой 1861 проводник поезда получил для перевозки огромную посылку на имя профессора Коллеж де Франс. Она была прислана с Явы. По пути в Париж поезд был остановлен на запасном пути в ожидании проезда экспресса, и во время стоянки проводник и его помощник заметили, что посылка протекла. Она сочилась "янтарной жидкостью, очень изысканной на вкус и очень

Ремонт трассы задолбал всех… водителей, гаишников, чиновников, может даже и самих дорожников. Не касается их боссов конечно. Короче, трасса по дороге домой была закрыта. И Дима знал это еще с утра. В смысле она конечно не закрыта полностью, но и стоять в пробке полтора часа как-то тоже не улыбалось. Время уже 7 часов, начинает темнеть. Но было сухо и последнее октябрьское солнце еще щедро поливало землю теплом. Короче… поеду через Пчеловодный – про себя решил он, – по «любасу» быстрее доеду. Поэтому включив правый подворотник Дима спокойно повернул в Аксай. Там проехав прямо, «Ридер» остался слева, да и Аксай быстро закончился. За окнами пролетел Большой Лог, Реконструктор. Вот и левый поворот на грунтовку. Да ее тут километра 3-4, не больше. Дима переключился на вторую. И вот уже за окнами какой-то пустынно-космический пейзаж. А ведь всего 10 километров от Ростова. Зато пробок никаких