Я тогда работал участковым и во время одного обхода зашел очередной раз в «неспокойную» квартиру, которая была под наблюдением. Там жила женщина лет сорока, сильно пьющая, у нее была маленькая дочь. Женщина постоянно водила к себе мужчин, запирая девочку в ванной. Соседи часто жаловались на шум, потому я часто бывал в этой квартире. На мой звонок в дверь долго не реагировали. Наконец, дверь приоткрылась на длину цепочки, и в проеме показалось опухшее лицо этой женщины. В ответ на мою просьбу открыть дверь она пробормотала что-то неразборчивое, но цепочку отстегнула. Когда я зашел в прихожую, то сразу обратил внимание на странный запах. Тогда я был еще новичком и представлял мало, как пахнут трупы, но подозрение этот сладковатый запах породил. Я попытался разговорить хозяйку квартиры, но та невнятно бормотала и все норовила сесть на пол. Мне показалось, что она пьяна, но перегара я не

Несколько лет назад волею судьбы занесло меня на Дальний Восток. Я и раньше знал, что этот край сильно отличается от остальной страны, но даже и не представлял себе насколько. Действительно, менталитет людей здесь совсем иной и очень много иностранцев, американцев, китайцев, индусов. До того времени я работал экспедитором в Питере, ездил, сопровождал грузы. Получал немного, но это было не главной проблемой. Больше меня раздражало просто сидеть в машине, в то время, как ею управлял другой человек. Сам я прирождённый автомобилист и имею огромный стаж за рулём. Так вот, предложили мне работу на Дальнем Востоке, а там фирмачи — народ экономный, тратиться на экспедитора и водителя не желают, и две эти должности совмещают в одну. Я и подумал, что это здорово, сам за рулём, да ещё и зарплаты там значительно выше. Мне повезло, устроился в филиал крутой логистической компании DHL, её, наверное,

Под нами жил мужчина с матерью — из тех, что в 40 лет всё ещё маменькины сынки. У нас хрущевка, подъезд небольшой и все друг друга знают. Его часто с матерью видели. Вроде не дурак, но не сумел сориентироваться в жизни и поэтому до сих пор живёт с матерью. Я, бывало, выходя из дома, с ним разговаривал о том о сём. Сам он на каком-то химическом производстве работал. Суть истории вот в чем. Стол у меня рядом с окном стоит, чтобы сидение за компьютером не было таким неприятным — свежий воздух, вид на двор выходит, шторки приятного цвета... Однажды вечером я почувствовал странный, но забавный запах, как будто от какого-то цветка. Было похоже на какую-то парфюмерию. Одно я понимал — этот запах я раньше не чувствовал. Запах всегда возникал под вечер, когда я сидел за компьютером, и он мне нравился. Одной девушке даже сказал: «Мне этот запах тебя теперь будет напоминать». Иногда я выходил на

Мои друзья Поль и Марджери Гленхэм — неудавшиеся художники, а может быть, во имя милосердия лучше назвать их непреуспевающими. Впрочем, даже неудачи доставляют им больше удовольствия, чем большинству преуспевающих художников успех. А потому с ними приятно общаться, и в этом одна из причин, почему я, приезжая во Францию, охотно останавливаюсь у них. Их обветшалый дом в Провансе — средоточие беспорядка: мешки с картофелем, пучки сушеных трав, плети чеснока и горы сухой кукурузы чередуются с кипами незавершенных акварелей и грудами страховидных полотен Марджери вперемешку со странными неандертальскими скульптурами Поля. Среди этого подобия деревенской ярмарки бродят коты всех пород и мастей и вереницы собак — от ирландского волкодава ростом с теленка до старого английского бульдога с голосом Стефенсоновой «Ракеты». Все стены украшены клетками — обителью канареек, которые ретиво распевают

Маленький Вася лежал в своей тёплой уютной кроватке. Было уже поздно, но Вася ещё не спал, но вовсе не потому, что он один из тех непослушных детей, которые притворяются спящими перед родителями, а когда те уходят, играют в игрушки. Нет, Вася очень хороший и послушный мальчик, и по ночам он никогда не играет в игрушки, потому что знает, что за нехорошими детьми приходит высокий безликий человек в чёрном костюме и уносит их с собой, а куда — никто не знает. Вася не мог уснуть в эту ночь, потому что за стенкой, в комнате его родителей, опять было шумно. — Ненавижу тебя! — кричала Васина мама. — Надеюсь, ты сдохнешь и избавишь нас от себя! — Дрянь! — Молчи! Затем послышался грохот. Что-то разбилось. — Умри! Слышишь, подохни, мерзавец! Будь хоть раз в своей жизни мужчиной и сделай что-нибудь стоящее! Если ты сдохнешь, то счастья только прибавится! Папа громко закричал. Затем не было слышно

Молодая пара ночью ехала на машине по горной дороге. Местность была незнакомая, и парень заблудился. Системы навигации у них не было, и он растерялся, не зная, куда ехать. И тогда его девушка, которая до этого дремала на пассажирском сиденье, подняла голову и сказала: — Я знаю, куда ехать. Направо. «Откуда она знает дорогу?» — удивился парень, но всё-таки повернул туда, куда она сказала. Девушка продолжала указывать путь: — Налево. Сверни на ту дорогу. Парень послушно подчинился. Действительно, дорога тут как будто стала ровнее. — А теперь поверни налево. Парень повернул руль, и... — Чёрт!!! — он резко нажал на тормоз. Сразу за левым поворотом был обрыв. Если бы он помедлил хоть на секунду, то машина свалилась в пропасть. — Почему ты сказала мне ехать туда?! — закричал парень. Девушка снова уронила голову на грудь. Она спала. Из её рта раздался низкий мужской голос: — Эх, хорошо было

Еще раз повторяю, джентльмены: все ваше расследование ни к чему не приведет. Держите меня здесь хоть целую вечность; заточите меня в темницу, казните меня, если уж вам так необходимо принести жертву тому несуществующему божеству, которое вы именуете правосудием, но вы не услышите от меня ничего нового. Я рассказал вам все, что помню, рассказал как на духу, не исказив и не сокрыв ни единого факта, и если что-то осталось для вас неясным, то виною тому мгла, застлавшая мне рассудок, и неуловимая, непостижимая природа тех ужасов, что навлекли на меня эту мглу. Повторяю: мне неизвестно, что случилось с Харли Уорреном, хотя, мне кажется, по крайней мере, я надеюсь, что он пребывает в безмятежном забытьи, если, конечно, блаженство такого рода вообще доступно смертному. Да, в течение пяти лет я был ближайшим другом и верным спутником Харли в его дерзких изысканиях в области неведомого. Не стану

Это вполне реальная история, за рассказчика могу поручиться, но имя называть не буду, ибо незачем. Этот мой знакомый какое-то время жил в деревне недалеко от Липецка. Говорил, много про это село дурных слухов ходили и ходят. Есть там у них поле, на котором днём пасутся овцы с бараном. Рядом с полем есть старое кладбище, вокруг которого растут высокие деревья. Однажды гулял мой знакомый со своим другом по этому полю. Увидели барана и, так как были навеселе, решили подразнить животное, благо оно было на привязи. Стали бросаться в него ветками и прочим мелким мусором, попадающим под руку. Барану это, конечно же, не понравилось, и он начал потихоньку рыть копытом землю, готовясь к рывку. Рывок, надо сказать, был мощный — колышек, который связывал его с землёй, был выдран начисто, а горе-шутники помчались прочь, что было мочи. Очевидно, по полю от барана не убежишь. Единственным вариантом

Эту реальную историю мне рассказывала моя мать. Сразу после войны она окончила институт, и её направили в училище механизации сельского хозяйства. Учащиеся её все были люди уже взрослые, дисциплинированные, многие успели пройти войну. Но был среди них один парень, который очень отличался от всех остальных, хотя трудно было объяснить словами, в чём конкретно заключалось это отличие. О себе рассказывать Степан не любил, и прошло немало времени со дня начала учебы, когда он всё же открылся моей матери и поведал свою тайну. До войны Стефан (так на самом деле по метрике звали его) жил на Западной Украине, в очень зажиточной по тем временам семье. Его отец был бургомистром небольшого городка, единственный сын готовился к поступлению в гимназию, для этого были приглашены в дом учителя. Был у Стефана один-единственный друг — сын доктора, Казимир. С уличными мальчишками им играть запрещали.

В мае я уволился с работы, прихватил причитавшуюся сумму, свою девушку и поехал в деревню отдохнуть (недалеко от Пензы). Деревня небольшая, но вполне себе живая: там фермы какие-то рядом, реки, леса — в общем, люди как-то выкручиваются. Ну и родня у меня там кой-какая. У родни я жить не хотел, ибо там хоть и родное, но многовато их в доме. Снял домик рядом с нашим, у бабки Дарьи: обычная старушка, муж помер давно, сын спился, внуки разъехались, живет себе, козу доит. В комнатах занавесочки, рюшечки, старый тюль. Въехали, отдыхаем с девушкой. Как водится, время от времени родня пьянку устраивает — короче, наслаждаемся русским отдыхом. Но баба Даша оказалась немножко, мягко говоря, странной. Сначала все хорошо было, но прошла пара недель, познакомились как-то... и вот, к примеру, выхожу я утром на кухню, а она стоит посуду свою моет, над раковиной нагнулась. Только юбка у нее задрана. Ну