Эту историю рассказал мне один знакомый. Сам он в нее не верит и считает выдумкой своего деда, но мне было немного жутковато. В молодости дед этого парня жил где-то на севере и работал трактористом на лесозаготовках. Работа шла вахтами: бригаду на 10 дней завозили на делянку, а потом на 4 выходных отвозили в поселок. В выходные дни на делянку привозили сторожа, который охранял оставленную технику и жилой вагончик с вещами. Как-то раз мастер, приехав за бригадой, сообщил, что сторож заболел, а замену найти не успели. Уговорили остаться тракториста, как не семейного и самого молодого. Первые двое суток прошли спокойно. По ночам на площадке раздавались шорохи, но парень думал, что это лисы объедки собирают, и спокойно дремал в вагончике. Он справедливо рассудил, что припозднившиеся грибники давно бы постучались в вагончик, а воры пешком не придут (будет слышен шум мотора), ведь поселки

ВНИМАНИЕ: история содержит многочисленные грамматические ошибки. ------ (газета «Совершенно секретно») Драма эта разыгралась в горах Памира, на высоте 4400 метров, в условиях, которые с трудом выдержал бы физически крепкий мужчина: разреженный воздух — порой из носа и ушей идет кровь, учащается сердцебиение, одышка, организм обезвоживается, резкий перепад дневных и ночных температур, морозы до минус 30 градусов, снегопады. Участников драмы, прямых и косвенных, давно нет в живых, а не канула она в Лету лишь благодаря двум обстоятельствам: уголовному делу, возбужденному НКВД Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана, и дневнику пассажирки разбившегося самолета Р-5 Анны Гуреевой, который был приобщен к делу. 16 февраля 1942 года в 13:00 из Сталинабада в Хорог вылетел самолет Л-3316 с пилотом Княжниченко Василием Васильевичем. Пассажирами на борту были начальник Памирского

30 августа 2012 года не стало моего друга детства Витька. Нелепая смерть: его укусил шершень во время покоса, и он умер почти мгновенно от анафилактического шока. Где-то в конце декабря того года я увидела сон, настолько яркий, как будто это была явь. Сновидение началось с того, что я находилась в квартире моей подруги Катюхи (это сестра Витька) и мы встречали гостей. По квартире разносился аромат жареного гуся, накрывали стол — в общем, готовились к какому-то банкету. Радость, веселье, смех — все было, как в то давнее время, когда мы были подростками. Я носила из кухни в зал угощение и выпивку, иногда сталкиваясь в коридоре с давно умершей бабушкой Катюхи и Витька. В конце концов, она проворчала: «Который день пьют-пьют, а все мало... Не буду мешать встрече, пойду к бабе Зое», — и ушла, хлопнув дверью. Среди прибывших гостей самым важным был Витек. Я обратилась к нему, мол, представь

Если тень отражения в зеркале выходит за пределы этого зеркала — беги! Если в тоннеле, коридоре или подземном переходе к тебе приближается невидимый источник звука — беги! Если кто-то идёт по свежему снегу, не оставляя следов или же абсолютно бесшумно — беги! Если ты не можешь понять, где кончается шуба прохожего и начинается его шевелюра или борода — беги! Если странные звуки за спиной стихают, как только ты оглядываешься — беги! Если ты боишься, а тому, кто с тобой рядом, становится только веселее — беги! Если ты считаешь происходящее сном, но никак не можешь проснуться — беги! Если, наконец, тебе просто вдруг захотелось убежать, без особой причины — БЕГИ! ... потому что время работает против тебя, быстро и значимо. Не думай ни о чём, не сомневайся, не смотри на других. Не надо мнительности, колебаний и прочей созерцательности. БЕГИ!!!

Я видела, как человека убила молния. Это был мой одноклассник Виталий. Он сильно поссорился с другим парнем, Петром, и Пётр подложил ему в рюкзак камень-громовик. Молния ударила с ясного неба, вот буквально. Я видела труп мельком (не приглядывалась), но воспоминания остались у меня самые жуткие. Откуда я знаю про подложенный в рюкзак громовик? Сам Пётр и признался. В течение двух месяцев его преследовал призрак Виталия, видимый только в свете молний. По словам Петра, с каждым ударом молнии призрак оказывался всё ближе. Пётр буквально сходил с ума от ужаса и через четыре дня после своего признания выбросился из окна одиннадцатого этажа. Случилось это во время сильной грозы. Возможно, зимой или в пустыне Пётр протянул бы дольше (в пустыню даже собирался), но как-то не сложилось. Да, кстати: про то, откуда взять камень-громовик и про его особые свойства Петру рассказала я — умолчав,

Решила я на выходных поехать на дачу. Предложила эту идею своим домашним, но никто из них меня не поддержал. А мне уж очень хотелось съездить, так что поехала сама. Дачка маленькая, но сад, который ее окружает, очень густой и тенистый. Участок стоит на краю дачного поселка. Целый день прошел в приятных хлопотах. Наступил вечер. Я приняла душ после трудовых мероприятий, стала сушить голову и услышала стук в дверь. Сначала я подумала, что приехал муж, так как только у него были ключи от калитки — я точно помнила, что ее запирала. Открываю дверь, а на пороге соседка по дачному поселку стоит. И только я хотела спросить, как она калитку открыла, она без всяких слов приветствия затребовала: — Дай соли! Но я же знаю, что соль нежелательно одалживать, особенно малознакомым людям. На ней вся пакость в виде заговоров, порчи и делается. А эта соседка всегда казалась мне подозрительной личностью. —

История эта произошла в 2010 году с моим хорошим знакомым. Он является владельцем постоялого двора в Крыму. Также у него есть собственная фирма, занимающаяся стройматериалами в Днепропетровске. Так вот, после очередного ремонта своего постоялого двора он вместе с тремя строителями вез лишние стройматериалы обратно в Днепропетровск. Они вынуждены были задержаться и ехали уже глубокой ночью. В час ночи он позвонил жене, которая была обеспокоена его поздней поездкой, успокоил ее, мол, едем вчетвером, все в порядке и т. д. Последнее, что он помнил — это как положил себе в рот горстку орешков. И все, темнота. Очнулся в 6 часов утра от звонка жены. Во рту всё те же орешки, едут со скоростью 100 километров в час, и что самое странное, едут в противоположную Днепропетровска сторону. То есть не из Крыма, а в Крым. Как машина с груженым прицепом развернулась на узкой извилистой горной дороге

Вы можете верить тому, что я расскажу, можете не верить. Я же искренне надеюсь, что вся эта история была лишь сном. Отец мой умер вскоре после моего рождения, оставив нам довольно просторную квартиру и военную пенсию. Так что нельзя сказать, что мы были уж очень бедными. Мать моя была довольно молодой, но так и не нашла себе никого на замену. Родителем она была от Бога, мы с ней всегда жили, как говорится, душа в душу, практически никогда не ссорились. Она работала бухгалтером в банке, но, несмотря на большую занятость, всегда находила время для меня и моих дурацких игр и выходок. Всегда терпела мои шалости, много смеялась, любила меня обнимать. Я, конечно, подумывал о переезде на съемную квартиру, так как, устроившись в хорошую компанию, как по волшебству, начал довольно неплохо зарабатывать. Но все тянул время, не мог, да и не хотел я оставлять мать одну. Но мне пришлось. Вот что

Чуть более 15 лет прошло с событий той истории, что я хочу рассказать, а следовательно, они более не составляют сведения, содержащие государственную тайну. Несмотря на это: — имена и фамилии действующих сотрудников изменены; — номер войсковой части не приводится; — город, в котором происходили события, заменен на город Климовск Московской области, упомянутый военный городок Климовск-19 не существует и ранее не существовал; — по тексту действие происходит в военном городке, принадлежащем ФАПСИ при Президенте России, на самом деле он принадлежал другой военизированной структуре в ведении Президента. Итак. Эта история произошла летом 1997 года. Я, только выпустившийся из академии 23-летний лейтенант, проходил службу в должности младшего оперуполномоченного в одном из оперативно-розыскных подразделений Управления по Москве и области. Я был молод, весел и силен, встречался с девушкой,

Было у одной бабы очень много льна. Пряла она, пряла, приустала прявши, а работы все еще много. Услыхала, что под окнами дейвы разгуливают, да и говорит: — Идите, девы-дейвуленьки, ко мне лен прясть! Только молвила — дейвы тут как тут. Набились в избу, устраиваются вдоль стен, налаживают прялки. Одни на печь забрались, другие на лавки да на кровать. Где только можно прялку пристроить — всюду залезли! Так и закипела у них работа — баба еле поспевает лен раздавать. Вот спряли весь лен, и все очески, и всю паклю. И отрепки спряли все под чистую. Баба еще принесла от соседей — и это спряли. Видит баба — ужо не жди добра: как не старается — не поспевает задать дейвам работы вдоволь. Того и гляди — кудель кончится, тогда беда: коли нечего будет в доме прясть, примутся дейвы за хозяйкины волосы. И на улицу их не спровадишь: ведь не было уговора, доколе им работать. Не знает баба, что и делать.