В самом сердце Юга в канун Дня Всех Святых обычно бывает тепло, можно ходить без пиджака. Но когда солнце начинает садиться, в воздухе возникает некое предвестие зимы. Лужицы тени сгущаются, вытягиваются, а холмы Алабамы превращаются в мрачные черно-оранжевые гобелены. Добравшись домой с цементного завода в Барримор-Кроссинг, Дэн Берджесс обнаружил, что Карен с Джейми трудятся над подносом с домашними конфетами в форме крохотных тыквочек. Любопытной, как белочка, трехлетней Джейми не терпелось попробовать леденцы. «Это для ряженых, киска», — в третий или четвертый раз терпеливо объясняла ей Карен. И мать, и дочь были светловолосы; впрочем, Джейми унаследовала от Дэна карие глаза. У Карен глаза были голубыми, точно алабамское озеро погожим днем. Подкравшись сзади, Дэн обнял жену и, заглядывая ей через плечо, посмотрел на конфеты. Его охватило то чувство удовлетворения, которое заставляет

Когда на 88-ом году жизни тихо и благостно, во сне, почила жена Кузьмы, он растерялся ненадолго. Похоронил, собрал вещи и махнул поездом, а потом на перекладных, в Мезьгу, маленький таежный поселок, окруженный лесом и болотами. Давно мечтал от суетной цивилизации на покой уйти, с женой ещё присмотрели это место: чем глубже, тем лучше. Вопреки ожиданиям, поселок был не так уж и крошечен по меркам малых земель, там даже школа наличествовала, куда Кузьма и устроился сторожем. Тосковать дома в одиночестве не хотел, а сидеть без работы не привык, несмотря на убеленный сединами возраст, стремился быть «на людях». Да вот промахнулся: работа сторожа в ночную смену «ночь через сутки» не предполагала бурного общения — это он понял, выйдя в свою первую смену. Ознакомить с делами его взялся сменщик и по совместительству завхоз, Семен: приземистый, бородатый по-местному, обстоятельный и

Когда мне было лет пять, мы жили в своем доме, в частном секторе. Отец намного позже рассказывал мне историю, которая произошла в то время. По соседству с нами наискосок через дорогу жила семья — отец, мать и дочь. Дочка была дошкольного возраста — три-четыре годика. А раз частный сектор, то и хозяйство своё — свинья, куры, огород небольшой. Мы сами кур да кроликов держали. И вот однажды отец того семейства на работе был, а мать дома сидела с дочкой. Ей позвонили с работы, сказали, что ключи потеряли, надо кабинет открыть (недалеко поликлиника была, женщина там работала). Она пошла к соседке, чтобы попросить её посидеть с ребенком. Соседки не оказалось дома — всё же будний день был. Женщина решила, что быстро сбегает в поликлинику, ничего не станется с дочерью (там действительно минут десять в одну сторону идти). Дочка осталась играть в ограде. Вечером отец возвращается с работы и

Эту жуткую историю мне рассказал знакомый, случилось это с ним лет двадцать назад. Приехал он погостить в деревню и как-то вечером пошел на дискотеку в соседнюю деревню. А идти надо было лесом и, ближе к соседней деревне — через кладбище. Потанцевал он, как и хотел, возвращается обратно один. Пошел по тропе через лес. Луна, светло... Видит — впереди идут двое. Догнал, смотрит — два парня молодых. Он пристроился к ним, завёл разговор. Так всю дорогу и проболтали о том о сём. Парни оказались местными, говорили охотно, но только на вопрос, куда они вдвоём идут ночи, отвечали что-то невразумительное. Подошли к кладбищу. Можно было обойти, но через могилы была короче дорога. Мой знакомый шел, про рыбалку попутчикам рассказывал, увлекся. Глянул — а он уже один идёт, рядом никого. Оглянулся — а эти двое стоят у могил как вкопанные и только вперёд смотрят, не моргнут. Мой знакомый решил, что

Я, пожалуй, подорву мою репутацию, если буду всем все объяснять. Дойл. Приключения Шерлока Холмса -- — Если и брать в рот, то что-нибудь толстое и фундаментальное! — заявил демонолог, раскуривая сигару. — Все равно от наследия нашего Великого Дедушки не убежишь. Все мы латентные пидарасы. Кроме тех, кто уже опидарасился. Они уже не латентные. — Еще солнце не встало, а тебе уже кто-то убил настроение? — майор Белкин по привычке достал пачку сигарет. Но, подумав над словами хозяина Ховринки, решил не закуривать. — Вы-с, вы-с и убили-с. Приперли-с до восхода солнца. Сорвали мне встречу рассвета. Где вас позавчера вечером носило, когда толпа вооруженных фанатиков забралась на территорию больницы и устроила погром, переходящий в оргию? — Так! Значит, не толпа, а два мирных активиста антифашистской организации. Не вооруженных, а с плакатами в руках. Не погром, а молчаливые одиночные пикеты. —

Недалеко от нашей деревни есть озеро. На первый взгляд — обычный водоем, но моя бабушка рассказала странную историю о нем. Когда она была молодая, они с подружкой подслушали, что в озере этом утопилась одна женщина. Женщина была очень красивая, но несчастливая. Не везло ей с мужчинами — все как один бросали. От этого, говорят, и утопилась. А потом душа ее поселилась в озере, делая купающихся в нем девушек красивее, но они никогда не становятся счастливыми. А в это время подружке моей бабушки нравился парень. Красавец был на всю деревню, все девки за ним ухлестывали. А подруга ее, правду говоря, была не самой красивой. Подговорила она мою бабку ночью пойти в озеро купаться — красоты у утопленницы просить. Выбрались они ночью к озеру и пошли купаться. Ничего не произошло — посмеялись девушки и домой пошли. В следующую ночь опять подруга бабулю позвала. Только вышли они на дорогу, что к

За окном заливисто стрекотали птицы и совсем по-летнему грело солнце, несмотря на то, что в календаре значилось ещё только 26 мая. Для всех школьников это уже была почти что свобода. Для всех, кроме Сашки. Он ощущал себя заключённым, находящимся под жёстким прессингом надвигающегося ЕГЭ, ежедневных тренировок вальсовых па, а прямо сейчас ещё и чувствовал острое давление на свои ушные раковины со стороны русской попсы, врубленной одноклассницами в колонки. Уже завтра должно было состояться главное-событие-года по версии их необъятной класснухи Нины Павловны и всех девочек 11 «а» — последний звонок. Шёл седьмой час вечера, а расходиться народ и не думал. Ну как не думал — мечтал об этом, грезил, уповал, но староста Ленка была непреклонна в своём желании ровно, но «в самом хаотично-креативном порядке» развесить все шарики, надутые гелием, и все бумажные колокольчики и цветы. У Саши толком

Я работаю врачом скорой помощи. Среди прочего мне приходится выезжать и на констатации смерти. Сейчас я расскажу о трёх случаях. Ничто не объединяло этих трёх людей при жизни: пенсионерка, представительница старой московской интеллигенции; мужчина средних лет, вероятно, без определённого рода занятий, кроме профессионального алкоголизма; и студент одного технического ВУЗа. Объединила их смерть при крайне схожих обстоятельствах. Первой была старушка, она жила с мужем, который накануне её смерти уехал на дачу по каким-то делам, там он решил переночевать и вернуться в город утром. По возвращении он обнаружил мёртвую жену в ванной. Она лежала на спине головой к противоположной от двери стене (там, где душ). Скончалась старушка от острой сердечной патологии. Главное, что меня поразило, когда я переступил порог ванной комнаты — её выражение лица. Обычно у трупов не бывает какого-то особенного

Игорь (так зовут моего знакомого) в тот вечер отправился в ресторан, чтобы отметить день рождения коллеги по работе. Так как он не любитель горячительных напитков, то решил долго не задерживаться и вернуться домой пораньше. От ресторана до его дома не более двадцати минут ходьбы, а потому, не тратя средств на такси, он пошел знакомыми дворами. В одном из них он встретил закадычных друзей. Время за интересным разговором, как известно, бежит незаметно, и потому Игорь не заметил, как стемнело на улице. Друзья любезно предложили проводить его до дома. Перейдя шоссе, через пару минут они оказались во дворе Игоря. Когда дело дошло до рукопожатий, Игорь заметил странность. Выражалась она в отсутствии столь характерного для города шума. И в самом деле, его дом расположен у оживленной трассы, а менее чем в километре имеется железнодорожное депо, откуда постоянно доносится грохот составов. Игорь

Эта история произошла со мной в возрасте 16 лет. Моя бабушка родом из маленькой таежной деревни, где на момент моего последнего пребывания осталось только 12 жилых дворов. В её семье было 6 детей, все разъехались жить по разным городам необъятного Советского Союза, и получилось так, что в деревне осталась жить только одна из бабушкиных сестер. Раньше мы часто ездили летом в гости в это чудесное место: величественные сосны, извилистая и чистая речка, звуки природы и еще много прелестей деревенской жизни. И тут раз бабушка пришла к нам в гости и сказала матери, что планирует съездить к Галке (так зовут ее сестру), мол, уже старые стали, когда еще свидимся. Я, услышав этот разговор, начал уговаривать бабушку взять меня с собой: во-первых, родители в то лето начали строительство коттеджа и мне абсолютно не прельщало проводить все лето, мешая раствор, подавая алкашам-строителям кирпичи и