Это будет долгая история. Происходила она со мной на протяжении более десяти лет и косвенно происходит до сих пор. Рассказ я постараюсь выстроить более-менее хронологически, но, тем не менее, буду перемежать чужие рассказы с тем, что видел сам лично. Сам я из небольшого городка в Нижегородской области. Да, история не деревенская, но в данном случае это неважно. У города есть одноэтажный придаток, вроде как та же деревня, и действо завязалось именно там. Моя мама как раз выросла в этом деревенском пригороде, и начало этой истории исходит из рассказов о её молодости там. На улице, где жила моя мама — точнее, на улице, ей перпендикулярной, но совсем рядом — жила одна бабка. В сущности, в то время её бабкой назвать было нельзя, это скорее была тётка. Но только все знали, что с этой тёткой что-то нечисто. Моя бабушка по материнской линии рассказывала, что с этой тёткой боялись разговаривать,

Шесть дней назад мне позвонил друг. Позвонил в два часа ночи и сказал срывающимся от злости и какой-то растерянности голосом: «Хватит, ну хватит придуриваться!». На мои слова о том, что звонок посреди ночи — это и есть «придуриваться», он закричал, как мне показалось, нетрезвым голосом: «Скажи еще, что не звонила мне, скажи, что вы не сговорились! Оставь меня в покое!». Он бросил трубку, а мне что-то не по себе стало, как говорится «повело». Потому что показалось — не от алкоголя у него голос дрожал. От страха. Бросилась ему звонить — занято. Через минуту — занято. И через пять минут, и через десять. Думала — не поехать ли проведать? Не поехала. Может, потому и жива. За полночь Вадиму позвонил его брат. В трубке раздалось: «Иду. Уже иду». Брат мог нагрянуть и ночью, и Вадим, не сильно удивившись, спросил: «Где ты? Тебя встретить? Ты в подъезде?», на что звонивший ответил: «В подъезде».

У вас когда-нибудь была лазерная указка? Со сменными наконечниками и разными картинками? У меня она раньше была любимой игрушкой. Ну, знаете, над учителями поприкалываться, в прохожих посветить... Однажды вечером я придумала новую забаву — притворяться, что я исследую новый мир с помощью волшебного фонаря-указки. Была осень, девять часов вечера, поэтому вечерами царила полумгла, и огонёк указки в ней смотрелся очень красиво. И вот, когда я уже подходила к дому, я увидела в заборе строящегося рядом дома дыру, через которую мы с друзьями днем часто лазали на эту самую стройку. Внутри была полнейшая темнота, и я решила посветить в неё напоследок и пойти домой. Я начала светить в дыру. Когда я увидела, что произошло дальше, у меня чуть не остановилось сердце. За лучиком указки резко высунулась рука и тут же исчезла обратно. Рука была бледная, грязная, с поломанными ногтями и очень сильно

Когда мы с Юрием поженились, то решили на подаренные деньги сделать ремонт и купить новую мебель. Квартира ему досталась от бабушки с дедом, которых уже несколько лет нет в живых. И вот, разбирая тонны хлама и всякого старья, я наткнулась на шикарный шелковый халат. Очень эротичный, с чёрным кружевом. Поинтересовалась у мужа, он сказал, что этот халат бабушка носила. Я сначала удивилась, но потом поверила, ведь он был зарыт глубоко на антресолях, а его бывшая кроме спортивных костюмов ничего не носила. Но мне так понравился этот халатик, что я решила оставить его себе. Муж сказал: «Да носи ради бога, если тебя не пугает, что он бабушкин». И вот выстирала я его, надела, стою на кухне, готовлю... Муж лежит в спальне с ноутбуком. Вдруг слышу за спиной чьё-то дыхание, и пол скрипит. Ну думаю, мужа совесть замучила, помогать пришёл. Оборачиваюсь — никого! У меня душа в пятки ушла. Побежала в

Институт я закончил еще в прошлом году, но работу нашел только два месяца назад (что поделать, высшее образование ныне не дает никаких преимуществ при поиске работы). Решив, что теперь я достаточно взрослый для самостоятельной жизни, я снял однокомнатную квартиру 20 минутах от родительского дома. Зеленый и уютный (а главное — относительно тихий, за три недели я видел только одного вечно пьяного мужика с соседнего подъезда), дворик, лавочки, играющие дети — красота, да и только. И только одно портит общую идиллию: ОН. Это довольно-таки симпатичный мужчина лет тридцати. Он постоянно стоит на одном месте напротив соседнего подъезда, опираясь на черную трость, и безразлично смотрит на проходящих мимо людей. В любую погоду (в жару и дождь) и в любое время суток (окна моей съемной квартиры выходят во двор, поэтому я постоянно вижу этого мужчину: и днем, и утром, и даже ночью пару раз удалось

ВНИМАНИЕ: история содержит в умеренных объемах жаргонизмы. ------ Не знаю даже, с чего начать. Мутная история — и больше странная, чем страшная. Для начала расскажу чуток о себе. Заранее извиняюсь за показательный жаргон, но иначе, увы не умею. Родился и вырос я в Нижнем Новгороде, в одном из таких спальных районов, где «воровская тема», блатнячок и стрижка «под ноль» — верный показатель правильных пацанов, а все остальное расценивается как стопудовый показатель чертилы или педрилы. Сам я от «тюремной романтики» далек, решил стать работягой, как и мой покойный батя. Школу закончил на твердые тройбаны (мог бы и лучше, че, но пацаны бы ботаном посчитали), подался в техникум. Вот после второго курса технаря со мной эта мутная тема и приключилась. Был у нас в доме один парняга странноватый — неразговорчивый, все время лохматый, круглый год в берцаках и военке, по пустырям всяким на постой

Один мой знакомый работает в Уголовном розыске. Работа его заключается в поиске пропавших без вести, или как он их называет, «потеряшек». И вот что он поведал про суровые «ментовские» будни. В России в год пишется около 200 тысяч заявлений о пропавших без вести. Это сейчас, в мирное время. А находятся каждый год около 100 тысяч человек. То есть именно находятся (живыми и мертвыми) — то есть опознаются теми, кто писал заявление о пропаже, или сами «потеряшки» заявляют, что они — это они. Вопрос: куда деваются остальные 100 тысяч? Знакомый сразу предупредил, что говорить будет только о тех пропавших без вести, на которых есть заявление в милицию от родственников, коллег и т. д. Я читал статистику, опубликованную в интернете — там другие цифры. Но человек этот говорит: «Вся опубликованная статистика ложная, недостоверная и ничего не отражающая, которая нужна только чинарям в штабах».

Мне девятнадцать лет, я учусь в университете. Живу одна в съёмной квартире со своей кошкой Чучей. В нашем квартале дома построены друг напротив друга, так что из любого окна моей квартиры видна квартира Алексеевых. Это очень милая семья, с их старшей дочкой Аней я училась в одной школе, а её сестре Кате три года — маленькая девочка болеет тугоухостью, очень плохо слышит. Я часто встречала во дворе Аню, гуляющую со своей сестрой. В один такой день она пожаловалась, что приходила соседка снизу, которой сторонятся родители (ходили слухи, что она ведьма) и стала причитать, что громкая музыка Кати мешает ей спать, хотя было всего восемь часов вечера. Я сказала Ане, что она может ко мне приводить Катю в любое время, и я посижу с малышкой, посмотрим телевизор у меня — мои соседи почти всегда работают ночью. Но Аня отказалась, сказав, что не боится никакой соседки. Это был мой последний

Утро началось отвратительно. Можно даже сказать — совсем плохо. Конечно, Пашу никто не разбудил ни свет ни заря, и уж тем более его никто не заставил умываться. До такого не дошло. Но все равно — утро выдалось просто гадским. Для начала — поломался его любимый «GMS» на радиоуправлении, и даже пара весьма сильных пинков не привели мерзкую игрушку в чувство. Паша попробовал громогласно потребовать от Дебила новую, но его пришибленный папочка лишь расхохотался своим кретинским смехом и пообещал Паше, что сегодня Дед Мороз пренепременно подарит ему что-то такое, от чего поломанная машинка просто сразу забудется. Паше осталось лишь пробормотать что-то о долгожданном мотороллере, и удалиться в свою комнату. Там его ожидал очередной удар — в темно-зеленой воде аквариума плавал кверху брюхом дохлый Мутант. Паша чуть не заплакал от горя и обиды. В такой день! Он выловил аксолотля специальным

Было это, когда я служил в ВДВ в прошлом году. Территория части приграничная, закрытая, всем знакомая по множеству марш-бросков и заученным картам. Как-то ночью «деды» отправили меня в одну деревушку неподалеку за водкой. До деревни около десяти километров — случай рядовой, доводилось и до этого бегать за выпивкой. Добежал я до этой деревни успешно, накупил провизии и отправился обратно в часть легким бегом, ибо холодно и голодно. Вдруг смотрю: места совершенно незнакомые, лес какой-то редкий, хотя на картах нет ничего, да и не мог я сбиться с пути. Дальше — больше. Бегу дальше, выискиваю тропинку и натыкаюсь на могильный камень, потом на другой, на третий... Камешки старые, мхом поросли. Откуда там могло взяться кладбище? А на небе светит луна полная. Тут мне стало не по себе, аж гимнастерка стала мокрой и прилипла к телу. И тут выхожу к деревне — небольшая, в одну улицу. Совершенно