Примерно ночью 16 августа, 1952 г., небольшой городок Эшли, что в штате Канзас, исчез с лица Земли. 17 августа,1952, в 3:28 геологической службой США была измерена магнитуда землетрясения, которая составляла 7.9. Само землетрясение ощущалось на всей территории государства и большей части Запада. Эпицентр пришёлся непосредственно под Эшли, штат Канзас. Когда туда прибыли представители государственных правоохранительных органов, на том месте, где должна находиться окраина фермерской общины, они обнаружили лишь тлеющий и горящий разлом в земле площадью 914,4 метров в длину и около 457,2 метров в ширину. Глубина разлома определена не была. По прошествии двенадцати дней в ночь на 29 августа,1952 г, в 21:15 государственные и местные поиски 679 пропавших жителей Эшли были отменены Правительством штата Канзас. Все 679 жителей, как предполагалось, погибли. 30 августа, 1952 г, в 2:27

(Рассказ курсанта) Можете, конечно, не верить, но в моей жизни происходили странные, жуткие и необъяснимые события, каждое из которых оставило отпечаток в моей душе. Предупреждая ваш сарказм, хочу сказать, что до этих случаев я был ярым атеистом. Но некоторые необъяснимые судьбоносные обстоятельства изменили мою точку зрения относительно религии. Об одном из таких событий я и хочу рассказать… В нашем батальоне в Низино было одно очень, не побоюсь этого слова, зловещее место — старый учебный корпус (УК). Бывало ли у вас так, что чувствуешь чей-то взгляд, который пронизывает тебя насквозь, заставляя резко обернуться? Бывало ли так, поворачиваешься — никого? Бывало, что ты все равно чувствуешь взгляд, даже примерно можешь определить, откуда он исходит, но там никого не видно? А у меня такое чувство слежки возникало постоянно при приближении к этому зданию. Даже днем, проходя мимо него,

Как-то осенней порою, под вечер, мы сидели на запущенной гробнице семнадцатого века посреди старого кладбища в Аркхэме и рассуждали о неименуемом. Устремив взор на исполинскую иву, в ствол которой почти целиком вросла старинная могильная плита без надписи, я принялся фантазировать по поводу той, должно быть, нездешней и, вообще, страшно сказать какой пищи, которую извлекают эти гигантские корни из почтенной кладбищенской земли. Приятель мой ворчливо заметил, что все это сущий вздор, так как здесь уже более ста лет никого не хоронят, и, стало быть, в почве не может быть ничего такого особенного, чем бы могло питаться это дерево, кроме самых обычных веществ. И вообще, добавил он, вся эта моя непрерывная болтовня о неименуемом и разном там страшно сказать каком все это пустой детский лепет, вполне гармонирующий с моими ничтожными успехами на литературном поприще. По его мнению, у меня была

Двое молодых мужчин сошли с автобуса рейсом Екатеринбург-Малоречье. Звали их Сергей и Женя: они были как братья, знали друг друга с начальной школы и через многое успели пройти вместе перед тем, как оба задули на именинном торте свои 27 свечей. В последнее время они редко виделись: фирма, в которой работал Женя, предложила ему место в центральном офисе в Санкт-Петербурге — шанс, которым Фортуна балует не часто в этой жизни. Сергей остался в Екатеринбурге. Но связь они поддерживали постоянно, и вот в один из жарких дней лета Женя услышал по телефону от лучшего друга: «Старик. Я женюсь. Свидетелем будешь?». Потом радость за друга, поздравления… Той ночью двое друзей направлялись в деревню, где жила мама Сергея, Лариса Петровна. Она очень хотела повидать сына перед одним из самых важных дней в его жизни, до которого оставались ещё пара недель. Сын заставил её изрядно поволноваться в

Несколько месяцев назад я уже упоминал, что занимаюсь коллекционированием страшилок. Рассказы знакомых, книги, интернет… я стал увлекаться этим в университете, когда на пару лет в моей жизни наступил полный штиль. Дни размеренно текли один за другим, я ходил на учебу, прожигал выходные и порой не мог вспомнить, когда произошло то или иное событие – вчера или месяц назад. Настолько были похожи друг на друга дни. В то время страшилки стали для меня настоящей отдушиной. Каждый вечер я выключал в комнате свет, забирался с планшетом в кровать и в полной тишине спящей квартиры читал очередной крипичный рассказ, суть которого сводилась к двум словам: не оглядывайся. В какой-то момент становилось действительно страшно. Воображение легко подхватывало нить повествования, и вот я уже стоял в темном коридоре рядом с четверкой друзей, которые решили на спор переночевать в доме с привидениями.

Прошлой зимой, в небольшом уральском городе Т., на улице Новоникольской дом семь, в хрущёвке на одном из глухих торцов дома появилась дверь в подвал. Заметили её совершенно случайно работники местного ЖЭКа, проводя плановую проверку труб горячей воды. Дверь была железной, покрашенной в коричневую краску, которая уже успела местами покрыться ржавчиной и облупиться, а на поверхности была грубо приварена ручка с замочным отверстием под ней. Поскольку раньше этой двери как на планах здания, так и в действительности, не было, то была начата проверка с целью выяснить: кто произвёл несанкционированную установку двери, и соответственно, незаконно провёл перепланировку фасада здания. Обошедшие жильцов сотрудники правоохранительных органов выяснили, что никто из жильцов не знает кто установил дверь и не слышали и не видели как её монтировали в стену. Разъяснить ситуацию не смогли и жители

Боевые действия с участием меня и владельца серого «ланоса» едва не начались на ровном месте – ничто не предвещало. Был чудесный денек, не жарко, не холодно, трасса свободная, бензин подорожал, но вчера, и это уже обсудили. Собственно, упомянутому владельцу я сделал доброе дело, но он не оценил, и вместо «спасибо» размахался руками похлеще любого Тайсона. Вовка, он легко впадает в ярость, и в гневе страшен – качества, полезные для человека, зарабатывающего на жизнь частным извозом. А я его пассажира отшил, и законная трёха, а то и четыре с полтиной удалились на поиски другого «шефсвободен». На шум повыскакивали наши, Вовку отволокли, и Юр Юрыч (он на этой остановке дежурит лет двести, пережил даже «таксистскую мафию») спросил его, о чем кипеш. - Да о том, что это вот козёл, в натуре! – взревел Вовка, салютуя Юрычу слюнями. Юрыч невозмутимо утерся. Тоже полезнейшее качество. – Мне в

За окном бесшумно падал снег. Встав на колени прямо на кровати, подавшись к замерзшему окну, Джейми разглядывал смутные очертания некогда остроконечной птичьей кормушки, теперь укрытой белым покрывалом. Сосны и ели, что росли ближе к задней части дома, казались закутанными в саван привидениями, которые раскачиваются на ветру, кивают друг другу и перешептываются. Кажется, надвигается нешуточная буря. Джейми это пришлось по душе. Точно. Ведь так здорово, если навалит много снега. И чуточку жутковато вместе с тем. В приоткрывшуюся дверь влетел запах овсянки, в спальню заглянула мама: — Джейми! Пора… да ты уже проснулся, вот молодец. Скорей вставай и давай вместе слушать радио: может, объявят, что из-за снегопада занятия в школе отменяются. Поторапливайся. Мальчик натянул джинсы и фланелевую рубашку, сунул ноги в тапочки, которые были не теплее пола, где простояли всю ночь, и прошел в

Слава остановил автомобиль на обочине возле опушки леса и заглушил мотор. — А теперь осталось пройти триста метров, — сказал он, вынимая ключ из замка зажигания. Андрей вышел из машины и вдохнул ноябрьский воздух. Он ничем не пах, и это было приятно после неестественного ванильного ароматизатора, наполнявшего своими парами салон автомобиля. Поздняя осень была загадочна. Природа затихла; не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. На деревьях не оставалось уже ни одного листка. Серебристый «опель» выделялся светлым пятном на фоне темно-ржавой павшей листвы. — Куда теперь? — спросил Саша, выходя из машины и придерживая дверь для Оли. — Сюда, — сказал Слава, сверяясь с картой на телефоне. — Пойдемте. Лес оказался совсем не густым; идти по нему напрямик, даже без тропинки, было несложно. Под ногами грустно и тихо шелестели листья, словно вздыхая о своей беззаботной, оставшейся позади

С позволения своего друга ниже рассказываю его печальную и даже трагическую историю. У Артура тяжелая судьба: его родители погибли один за другим с разницей в год. Отец умер первый — его сбила машина, причем так, что опознали только по части татуировки: было страшнейшее месиво. Пьяный водитель на скорости 120 км/ч врезался в сельскую остановку. Никого, кроме отца Артура, на этой остановке не было — ноябрь месяц, все дачники уже давно в городе. И что он сам там забыл, никому понятно не было. Мать Артура сказала, что ему кто-то позвонил, и он в срочном порядке выехал на дачу. Интересно, что в распечатке звонков последний вызов поступил на отцовский телефон в 16:37, а по словам матери звонок, из-за которого отец уехал на дачу, был около семи вечера. О чем была речь в этом телефонном разговоре, мать не знала, но утверждала, что состояние супруга было крайне возбужденным. Через год погибла