После летних каникул мы с группой всегда собираемся 30 августа, чтобы заранее нагуляться перед учебным годом. Травим байки про летние каникулы, рассказываем, кто где был и что делал... Так было и в этому году. И тут наша староста стала плакать навзрыд. «Что с тобой?» — спросили. И она рассказала нам... В июне у нее умерла лучшая подруга — попала под машину, за рулем которой был пьяный водитель. Хоронили в закрытом гробу. Саша (староста группы) была на похоронах, много плакала. Когда пришло время в крышку вбивать гвозди, не выдержала мать погибшей — подбежала к гробу, крышку отодвинула и положила дочке её сотовый телефон со словами: «Звони, доченька, звони!». Мать успокоили, похороны завершились. Через несколько ночей в квартире Саши раздался телефонный звонок. Сквозь сон, еле открыв глаза, она увидела на экранчике телефона номер погибшей подруги и их веселое фото в обнимку, которое Саша

В ночь с 6 на 7 сентября 2010 года произошло нечто невероятное. Что это было и с чем связано, для меня осталось загадкой. В этот вечер дома были только мы с мамой (брат ночевал у своей девушки). Мама еще сидела в кухне, а я легла спать примерно в 23.30, долго не могла заснуть. Проснулась в два часа оттого, что звонил городской телефон (он у нас громкий). Звонил долго и настойчиво, несмотря на позднее время. У меня, как ни странно, не было желания брать трубку (хотя спросонья обычно все на рефлексах), более того, стало страшно от настойчивости звонившего. Я встала, сбросила звонок и с чистой совестью опять легла спать. Прошло минут пять, и звонок повторился. Тут мне стало не по себе. В этот раз мама подошла к телефону и, как ни странно, тоже сбросила звонок, хотя раньше за ней такого не замечалось. Я опять попыталась заснуть, но по прошествии нескольких минут уже в полудреме слышу, как в

Эта история произошла с моей старшей сестрой. Они с мужем переехали в новую квартиру. Продал ее молодой мужчина — рассказал, что здесь жили его родители. Мать сошла с ума под старость лет (муж ее запирал в комнате, поэтому на двери спальни были замки), потом она скончалась, а через некоторое время за ней последовал её супруг — видимо, от горя и одиночества. Сестра с мужем не верили в призраков, поэтому к истории они отнеслись понимающе, но на их решение въехать в квартиру она никоим образом не повлияла. Муж сестры часто работал по ночам, и она первое время каждую ночь мучилась, рассказывала мне: «Каждую ночь слышу шаги, настолько отчетливые, что это явно не у соседей. Шаги приближаются к кровати и замирают. И чувствую — кто-то стоит надо мной, ничего не делает, ничего не говорит, просто стоит, и холодом веет». Сестра с головой уходила под одеяло и до утра не могла уснуть. Но однажды

Я живу в однокомнатной квартире в одном из индустриальных районов Москвы. Дом наш в высоту 9 этажей, сильно потрепан, уже какой год стоит без ремонта, но лучше уж жить одной в помойке, чем с родителями. Учусь в институте, на каникулах иногда устраиваю «вечеринки». Итак, были зимние каникулы. Соседи разъехались, дом стоял полупустой. Утром-днем после очередной «вечеринки» я кое-как выпроводила подруг и завалилась спать сама, ибо позади была бессонная ночь. Надо сказать, что квартира досталась от бабушки, не ремонтировалась и была оборудована весьма характерной техникой — трехпрограммником, деревянным торшером и красным, из толстого советского пластика, дисковым телефоном, на который с момента ее смерти никто не звонил, даже номером не ошибались. Стоял он на тумбе около кровати. Просыпаюсь я от звонка этого телефона. Голова ощутимо побаливает. Смотрю на часы — 22:15. За окном уже темно. В

Андрей Семёнович проснулся от телефонного звонка. Чертыхнувшись про себя, он повернулся на другой бок, но звонок не унимался. «Ну кто там...» — еле ворочающимся языком пробормотал он, с трудом разлепив веки. Голова спросонок страшно кружилась, и нашарить ногами тапочки оказалось целым мероприятием. За окном было ещё темно. Фосфоресцирующие стрелки настенных часов показывали половину шестого утра. А телефон тем временем всё звонил и звонил. Пошатываясь, Андрей Семёнович выбрался из комнаты в коридор и снял трубку. — Алло! Андрюх? Слушай, я тут твою Ленку только что встретил. Говорит, что не вернётся к тебе, пока пить не бросишь! — на одном дыхании протараторил голос Серёги, друга детства Андрея Семёновича, а затем гудки отбоя ударили в ухо. — Пораньше ещё не мог позвонить, идиот? — выругавшись вслух, Андрей Семёнович швырнул телефонную трубку на рычаги и пошёл обратно в спальню.

Шесть дней назад мне позвонил друг. Позвонил в два часа ночи и сказал срывающимся от злости и какой-то растерянности голосом: «Хватит, ну хватит придуриваться!». На мои слова о том, что звонок посреди ночи — это и есть «придуриваться», он закричал, как мне показалось, нетрезвым голосом: «Скажи еще, что не звонила мне, скажи, что вы не сговорились! Оставь меня в покое!». Он бросил трубку, а мне что-то не по себе стало, как говорится «повело». Потому что показалось — не от алкоголя у него голос дрожал. От страха. Бросилась ему звонить — занято. Через минуту — занято. И через пять минут, и через десять. Думала — не поехать ли проведать? Не поехала. Может, потому и жива. За полночь Вадиму позвонил его брат. В трубке раздалось: «Иду. Уже иду». Брат мог нагрянуть и ночью, и Вадим, не сильно удивившись, спросил: «Где ты? Тебя встретить? Ты в подъезде?», на что звонивший ответил: «В подъезде».

Как-то раз я позвонила подруге. Поговорили где-то полчаса. Она первая положила трубку, а я задумалась о чем-то и продолжала сидеть, слушать короткие гудки. Когда я пришла в себя, гудки уже закончились, а из трубки было слышно только тихое потрескивание. Только хотела положить трубку, как из нее начал доносится чей-то голос. Сначала подумала, что это ошибочное соединение, но тут отчетливо услышала свое имя и узнала голос — это был голос моего дедушки, который умер лет пять назад. В страхе я быстро повесила трубку и отключила телефон. Теперь всегда сразу после разговора быстро кладу трубку.

Телефонный звонок раздался глубокой ночью. На дисплее высветился номер, последние цифры которого заставили девушку отдернуть потянувшуюся было к телефону руку, как от огня. Это был номер Ильи. * * * Он не хотел опоздать на автобус, поэтому вышел от Юли в начале девятого вечера. Жил он на другом конце города, и для того, чтобы добраться до дому, ему приходилось ехать на двух автобусах: сначала на одном до центра, а потом на другом уже в свой район. Как правило, такая поездка занимала чуть больше часа. Автобус задерживался, мокрый февральский ветер продувал тонкую куртку парня насквозь, поэтому, когда подъехал ранее не известный ему 110-й маршрут, Илья обрадовался и ввалился вглубь автобуса. На табличке под номером были написаны конечные остановки: «Выльдоръ — Центр», что вполне ему подходило. Автобус был почти пуст. Единственный его пассажир сидел напротив Ильи через три сиденья. Подошел

Этот случай произошел несколько лет назад. Мне тогда было четырнадцать, я жил вместе с родителями на съемной квартире в спальном районе одного жаркого южного города. Квартира представляла собой старенькую однушку на самом верху панельного дома, набитую советской мебелью, фотографиями, принадлежащими старенькой владелице квартиры и всяким мещанским хламом, который предназначался для создания домашнего уюта, но эффективно выполнял только функцию пылесборника. * * * Хлам был тщательно исследован мною, после чего я окончательно уверился в его бесполезности. Интерес вызывала только музыкальная шкатулка — расписанная, с кукольной парой внутри. Вероятно, пара должна была кружиться в танце под звук мелодии, если бы только механизм работал. Мои исследования прервал чей-то смачный укус за сухожилие. Я возмущенно завопил, и уже из коридора раздался звук шурующих по линолеуму когтей, за которым

Был вечер пятницы, и я уже засобиралась домой с работы. Тут раздался звонок мобильного телефона. Номер был засекречен. — Алло? — Мне нужна помощь! Помогите, помогите, прошу вас! — закричала в трубку плачущая женщина. — Хорошо, — оторопела я. — Что у вас случилось? — Умоляю, помогите мне, мне нужно вам кое-что рассказать… Это очень важно! У меня есть очень мало времени, чтобы выжить… Они дали мне три дня… Сегодня в полночь я умру! — Я ничем не могу вам помочь. Извините, позвоните своим родным или сразу в психушку, — выпалила я. Меня раздражали подобные звонки. Звоните, если что-то случилось, в милицию или скорую, сегодня вечер пятницы, имейте совесть! Я знала нескольких таких шутников — наверняка это один из них. Я бросила трубку. Через пять минут, когда я уже надевала пальто, позвонил тот самый «засекреченный номер». Ну, сейчас ты получишь! Будешь знать, как доставать! — Алло! — чуть не