⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Кочевой быт казахов способствовал возникновению мифологического фольклора. Первозданный ландшафт, малонаселенный людьми, не мог не породить в воображении степняка разные страшилки. Самым известным демоническим существом у казахов является албасты. Некоторые даже считают, что это не мифическое, а вполне реальное существо типа снежного человека. Это на редкость безобразное чудище, чаще всего женского пола: толстая, волосатая, с торчащими изо рта клыками, груди свисают до земли. Но бегает очень быстро и часто оборачивается собакой, лисой или козой. Ворует у рожениц легкие. Ночью любит ездить на лошадях, заплетая их гривы в косички. Казахи делили албасты на три вида. Самая зловредная и опасная — кара албасты: встреча человека с ней часто заканчивается смертью. Есть еще сары албасты — хитрое, но довольно слабое существо. В основном проказничает и делает мелкие гадости: может, например,
У меня есть брат, зовут Сергей, старше меня на четыре года. Лет десять назад, когда я учился в седьмом классе, мы с родителями жили в небольшой двухкомнатной квартирке на окраине города. В одной комнате была спальня родителей, другую, меньших размеров, делили мы с братом. Места не хватало, поэтому родители купили двухэтажную кровать. Мне досталось место снизу, брату, соответственно, наверху. Однажды родители собрались в область к родственникам в деревню, заодно наш дом проверить (стоял на окраине, я там был всего пару раз, и особого впечатления этот дом на меня не произвел). Какие в России дороги - всем известно, а дело было осенью, поэтому родители предупредили, что вечером их не ждать. Я, естественно, воспользовался таким поводом, чтобы погулять подольше, у брата тоже были свои дела. Короче, когда я вернулся домой, было уже далеко за полночь. Свет решил не включать, быстро разделся и
Однажды они начали приходить ко мне. Выходить из стен, раздвигающихся неровными проломами, светящимися слабым голубым светом, заглядывать в глаза из глубин провалов и люков, шумно дышать из узких темных щелей везде, где они были. Скрестись, плакать, звать, проситься впустить... Они были из разных миров и временных отрезков, разных рас и внешнего вида. Во снах они протягивали ко мне свои руки и щупальца, смотрели печальными глазами и звали звали. Вначале я умудрялся скрывать ото всех, что со мной что-то не так, что я вижу и слышу что-то, но потом, много позже, я начал сдавать позиции. Они не давали мне спать, работать, общаться с друзьями, отдыхать. Вообще ничего. Первый раз это было на работе, когда я разговаривал с заказчиком. Рука одного из них потянулась ко мне из-под стола, неожиданно резко. Я дернулся от нее и вскрикнул. Заказчик посмотрел на меня косо, но тогда я отговорился
Зима в этом году оказалась на редкость бесснежной и морозной, а порывы сильного ветра продували любую одежду. Самое разумное, что может сделать человек в такую погоду – не выходить из дома. Так я и поступил этим вечером. Запасясь бутылкой коньяка и черным шоколадом, я засел за компьютером. Поговаривают, что пить в одиночестве – первый признак грядущего алкоголизма. Смею вас заверить, врут. Человек не может всё время оставаться трезвым, если он не мазохист. Иногда нужно размягчить сознание, чтобы спокойно вспомнить былое и подумать о грядущем. Шумные компании для этого не подходят, в них никто и никогда не оставит тебя один на один со своими мыслями. Для воспоминаний и размышлений необходимо три составляющих: коньяк, одиночество и меланхолия. Полноценно насладиться ими мне не дал звонок домофона. Неспешной походкой, успевшей стать шаткой от нескольких бокалов коньяка, я поплёлся в
Удалено по запросу правообладателя.
Слыхали ли вы о Клинтон Роад, что в Нью-Джерси? Эта дорога не очень известная, и проходит она через лес. В этом месте дороги очень темно, ведь контракт на ее обслуживание не обновлялся с 50-х годов. Это место просто изобилует Ку-клукс-клановцами, а также является прекрасным местом для наемного убийцы, желающего скрыть следы. Мы с друзьями, будучи обычными придурками, постоянно ищущими приключения на свою задницу, как-то ночью решили проверить правдивость всяческих услышанных историй об этой дороге. Мы были просто уверены, что все эти истории – не более чем страшилки и выдумки. Но это были выдумки. Мы это поняли, когда сами попали в такую «историю». Историю, которая была гораздо хуже услышанных нами ранее. В тот раз мы возвращались из кино, и тут кто-то из нас заметил: «Эй, да мы, похоже, как раз неподалеку от Клинтон Роад!» Вот только мы ошиблись, полагая, что быстро доберемся
Галлюцинации. Свою первую я увидел в восемь лет. Мои руки обросли шерстью, как у собаки - я упал в обморок. Иногда мне снится, как я отрезаю свои кисти, испытывая при этом странное чувство удовлетворения. Мне девять с половиной. Я упал с велосипеда. Из раны на колене вместо крови хлещет желтоватая вода. Мне десять лет и один день. В шкафу живет Бабай. Я не вижу его, но каждый день нахожу новые волосы около корзины с бельем. Десять лет и два месяца. На кровати родителей сидит волк. Одиннадцать. Пора прекратить бояться колодца во дворе. С такой мыслью я решаюсь заглянуть внутрь. Из воды на меня глядит огромная свинья. Одиннадцать лет и один месяц. У взрослых не ноги, а копыта. Сон: отец с рылом свиньи пытается укусить меня и мать. В школе убили парня-одноклассника, хорошего друга. Он связался с плохой компанией. Я вижу его в классе и даже разговариваю с ним. Когда учитель спрашивает
...В бескрайней ледяной пустыне два странных существа, не похожие ни на животных, которые жили на десяток миллионов лет раньше, ни на тех, которые жили на десяток миллионов лет позже. Два десятка миллионов лет мгновение в истории Земли, почти не оставившее следов для палеонтологов, которые долгое время так и не догадывались о том, что эти причудливые твари когда-либо существовали. Они не были ни динозаврами, ни птицами, ни млекопитающими. Так, нечто промежуточное, преходящее, не получившее отражения в биологической классификации... Два странных существа высиживали яйца. Это были необычные яйца. Миллионы лет эволюции при температуре ниже нуля придали им удивительные свойства — они никогда не промерзали. Их родители могли надолго отлучаться в поисках пищи, очень скудной в этих краях — лишенные тепла, эмбрионы лишь приостанавливались в своем развитии, но не гибли. ...Наконец послышался
Слабый ветерок покачивал мокрую березу за окном. Свет фонаря, пробиваясь сквозь прореженную осенью листву, играл на ковре светлыми пятнами, прыгающими друг через друга, словно расшалившиеся котята. Хозяин, как обычно, сидел за компьютером, щелкая клавишами, освещенный лишь слабым светом монитора. Кот Гаврош лежал на диване и задумчиво смотрел в хозяйскую спину, прикидывая, не пора ли возопить о корме насущном. Есть, правду говоря, не хотелось, но как приятно, когда Хозяин бросает свои непонятные дела и ведет на кухню, к любимой мисочке, наваливает в нее из пакетика что-нибудь вкусное в соусе и нежно уговаривает поесть! Отсветы фонаря отвлекали внимание. Гаврошу все казалось, что какая-то наглая мышь выползла откуда-то из норки и пытается нарушить покой семьи. То и дело кот недовольно опускал взгляд на ковер, внимательно присматриваясь к мелькающим пятнам. Береза качнулась. И в этот
Тишина жестока. Она не позволяет расслабиться. Она отпускает меня, разжимает объятья, и я падаю обратно в кипящий котёл реальности. Тьма расцветает огнями проносящихся мимо фонарей. Мы в «девятке» Деда мчимся сквозь ночной город. — Что ты скулишь? Что ты скулишь, сука?! Дед за рулём. Он впился глазами в дорогу, он напряжён и собран, как обычно, но в голосе его слышны страх и ярость, которых я за ним раньше не замечал. Что-то пошло не так. — Мобила… — Что «мобила»? Говори! — Я, по ходу, её там уронил… — Вот жопа! — Дед бьёт ладонью по ободу руля, затем поворачивается к типу на пассажирском кресле — я плохо знаю этого хилого, неестественно загорелого парня, помню лишь, что откликается он на Гвоздя, — и замахивается кулаком. Но только замахивается. Дед тоже плохо его знает. — Мудила, чтоб тебя! Мудила! Ты понимаешь, что если её найдут, нам кранты? Понимаешь?! Гвоздь всхлипывает: — Прости.