В 1996 году мы переехали с родителями в новую квартиру — совершенно новый дом, недавно сданный. Стояло лето. Пока я не обзавелась новыми друзьями, гуляла одна. И однажды нашла в песочнице небольшое (с женскую ладонь) распятие, к которому снизу был припаян клинок перочинного ножа. Распятие служило как бы ручкой ножику. Принесла маме, она сказала мне выбросить эту вещь. Причем срочно и не в ведро, а в окно, да еще и в сторону, а не прямо напротив окна. Я вышла из зала в лоджию, открыла деревянную раму и сделала так, как велела мама. Она еще заговор короткий мне продиктовала, но я не запомнила его точно, поэтому произнесла только то, что запомнила. Закрыла окно, а дверь из зала в лоджию не закрывала и осталась рисовать в зале. Тогда как раз наступал вечер, садилось солнце, и постепенно темнело. Из кухни еле слышался звук телевизора, а я рисовала, сидя прямо на полу, спиной к лоджии. И

Мои руки в крови. Я сижу и смотрю на них, не знаю, что делать. Наверное, могу только рассказать о моей любимой, которую сам погубил. Погубил из-за этого кольца, которое подарила моя мать. Я познакомился с моей Катенькой месяц назад. В тот вечер мы с друзьями решили сходить в кино на какой-то ужастик, не помню какой. Она сидела на следующим ряду подле нас. Свет еще не потушили, и я заметил ее неземную красоту (не смейтесь, правда). Девушка разговаривала по телефону с подружкой, и вдруг повернула голову и посмотрела на меня — наверное, почувствовала на себе взгляд. Я покраснел, затем извинился. Девушка улыбнулась и завела со мной разговор. На следующий день мы гуляли в парке и много друг о друге узнали. Она любила ту же музыку, что и я, любила фильмы ужасов и прогулки по пляжу. Мы встречались уже неделю, и я понял, что безумно люблю эту девушку. Вскоре я решил сделать ей предложение. Для

Этот случай можно было бы списать на нервы и случайности, но когда такое происходит в реальности, становится действительно жутко. Мне 20 лет, и я живу с родителями, но собираюсь переехать. Ничего сверхъестественного со мной ранее не происходило, кошмары не снились лет с пяти. Недавно у нас начала барахлить кнопка у термопота (кто не знает, это помесь чайника с термосом: кипятит воду и держит тепло). Родители решили, что надо купить новый, а старый отдать мне, когда я перееду. И вот дня четыре назад мы бродили по «Ашану» и увидели на распродаже отличные термопоты. Одно смутило: на корпусе были нарисованы цветы (может, кто видел, на старых китайских термосах такие рисовали), похожие на красные орхидеи, а кухня у нас зелёная. Сомнения разрешил отец, молча положив термопот в тележку. Ночью я проснулась от какого-то странного ощущения. Села на кровати и в свете фонаря увидела, что моё тело

Думаю, именно довольно строгое воспитание развило во мне страсть к ужасам. Идти по путям Господним и купаться в лучах солнца, конечно, хорошо… но запретный плод хоррора манил меня с малых лет. Вообразите, как я радовался, держа в руках свой первый библиотечный абонемент. Очень скоро я стал завсегдатаем отдела ужасов местной читальни. Я провел немало ночей (и посадил не одну батарейку) за потайным чтением Стивена Кинга, Р. Л. Стайна, Г. Ф. Лавкрафта и других классиков, чьи образы потом являлись мне в кошмарных снах. Но со временем впечатления от ужасов стали притупляться. Мое буйное воображение еще хлестало через край морями крови и расчлененными трупами, но этот прилив стал каким-то будничным. Я донимал библиотекарей просьбами спасти меня от скуки, но лишь одна смогла наставить меня на путь истинный. Эта пожилая, вся как будто высохшая, женщина тоже была любительницей оккультного и

Обычно, когда меня достаёт компьютер, а на улице такая смрадная погода, что вылезать туда не хочется, я иду в зал или в комнату для гостей, расположенную в самом конце нашей квартиры. Там тихо, спокойно, а главное, крутые мягкие кресла. Я могу там часами сидеть, погрузившись в размышления или фантазируя. Люблю копаться в своей голове, так сказать... Так я поступил и в тот раз. Выключил монитор, скинул наушники и отправился в конец нашей квартиры, пройдя мимо кухни, где мать трудилась над обедом. Я, как всегда, погрузился в свои размышления, долго блуждал по закоулкам своих мыслей, вспоминая интересные моменты из своего детства, и тут наткнулся на одно воспоминание, которое меня слегка удивило. Когда мне было лет шесть, когда я ещё в школу не ходил, у меня был плюшевый медведь, такой простенький, небольшой, обитый коричневой тканью, но самым странным в нём было то, что лица (или морды) у

В моих несчастьях виновата бутылка. Но не так, как вы подумали. Когда я был маленьким, мой лучший друг жил рядом с небольшой свалкой. Свалка — классное место для детских тусовок. Там сплошные тайны и поразительные открытия, а если попадется что-нибудь интересное, то можно взять это себе и никто не будет против — кроме, разумеется, родителей. И то не всех — у матери моего друга, например, почти все миски и тарелки были со свалки. Как-то раз мы с друзьями там тусовались, раскурочивали машину. Кого-то интересовали запчасти, а мне просто нравилось все крушить. Разломав двигатель, мы принялись за салон. Под одним из сидений оказалась стеклянная бутылочка, полная какой-то зелёной пузырчатой жидкости. В этом возрасте любопытство стоит выше гигиены. Я вынул пробку и принюхался. Пахло приятно, мятой и немного чем-то цветочным. Один из парней, Джеки, сказал: «Спорим, не выпьешь?». Он взял меня

Работал я в то время водителем, приходилось часто ездить по ночам. Однажды весной мне было велено забрать груз, который должны были подвезти трактором, так как к месту назначения подъехать было невозможно из-за бездорожья. В одиннадцать часов вечера я выехал к месту прибытия трактора. По дороге увидел в полосе света от фар рыжую лису, которая в зубах тащила вожжи. Я прибавил газу, стаясь колесом наехать на вожжи. Лиса ускорила свой бег, но вожжи не бросала. Так продолжалось несколько километров. Я увлекся этой игрой и увеличивал скорость автомобиля, лиса была в одном метре от него — и вдруг она бросила вожжи и нырнула с полосы света в темноту. Я остановил автомобиль, подошел к вожжам, осмотрел их. Это были не кожаные вожжи, которые могла бы употребить в пищу лиса, а сделанные из транспортерной ленты — в пищу они никак не годились. Я бросил их в кузов «на всякий случай» и продолжил свой

Пишу это, параллельно подыскивая новую квартиру. Не хочу тут больше жить, хотя, думаю, всему можно найти объяснение. «Тут» — это в достаточно бедном квартале. Сейчас неплохо, но в детстве пришлось хлебнуть нищеты. Что такое купленная одежда, узнала только ближе к выпуску. Ткани стоили куда дешевле, а мама моя шила весьма неплохо. На выпуск из пятого класса сшила она мне прекрасное переливающееся платье цвета морской волны. Расшила его цветочками из мельчайших искусственных жемчужинок. Только на одном цветочке немного на лепесток не хватило. Платье было надето пару раз и забыто. Много ли праздников у бедных людей? Но история, в общем-то, не про это. Шли годы. Из нищеты мы выбрались, а всю детскую и старую одежду однажды собрали в ящик и раздали соседям с детьми. Много их было — многодетных семей. Грязные, оборванные детишки, целыми днями бегающие по улицам, и их родители — тихо

Переехала наша семья (я, мать, отец и младшая сестра) в новый трехэтажный дом. Разобрались, все расположили. На следующий день ко мне в комнату повесили старое зеркало (осталось от старых хозяев). Подошла я как-то к зеркалу, чтобы накраситься и пойти гулять. У меня есть такая привычка: когда закончу с макияжем, говорю вслух: «Ну, вот и все!». Так сказала и на этот раз. Сказать-то я сказала, а звука не вышло, просто губами пошевелила. Удивившись, я начала говорить еще и еще, стоя перед зеркалом, но ничего не добилась. Не на шутку напуганная внезапным недугом, я отошла от зеркала и попробовала произнести несколько слов. И, надо же, на этот раз получилось. Я подошла обратно к зеркалу, попробовала говорить перед дней — и опять ничего! Побежала к матери, рассказала об этом ей, она тоже встала перед зеркалом и тут же онемела. Тогда мы так и не смогли понять, в чём тут дело и просто сняли

Даже не знаю, с чего начать. В день, когда это началось, ничего, как обычно, беды не предвещало — погода была отличная, и я, вместо того, чтобы трястись в маршрутке, решила прогуляться до дома пешком — благо было не очень далеко, особенно если идти через дворы. И в одном таком дворе меня остановила старушка. Обычная такая благообразная бабулька: видавшее самого Брежнева пальтишко с побитым молью воротником, вязаный беретик, выцветшие голубые глаза, а в руках — горшок с геранью. — Деточка, возьми цветочек. Я с недоумением уставилась на неё. — Жалко выкидывать, смотри, какой красавец вырос. Я, понимаешь, к сыну переезжаю, с внучком сидеть, а у него аллергия. Напридумывали болячек, мы вот всю жизнь жили, и никаких аллергий не было. Экология, видишь ли. А какая тут экология, выдумки одни и мракобесие, — старушонка сокрушенно покачала головой. — Цветок, конечно, жалко, — согласилась я